часть 10.
эмма чуть тише вздохнула, натянула плед до подбородка и прижалась к дженне, наконец перестав дрожать. плечо всё ещё пульсировало болью, но после бинтов и просто её близости — стало чуть легче. дженна сидела рядом, обняв одной рукой, и левой листала тикток, лениво скролля экране.
время от времени она то машинально гладила эмму по голове, то проводила пальцами по плечу, будто проверяя, как та дышит. эмма молчала — просто лежала
эмма, обессиленная после шока, боли и слёз, тихо вздохнула и пошевелилась — устроилась поудобнее, не особо задумываясь. она чуть сдвинулась, прижалась к дженне ближе, и, почти машинально, уложила голову ей на грудь, как на мягкую подушку. рука при этом легла тоже… прямо туда же — аккуратно, ладонью на грудь дженны.
дженна застыла.
она даже тикток скроллить перестала.
просто уставилась в экран, не мигая.
бровь чуть дёрнулась вверх, и она перевела взгляд вниз — где спокойно устроилась эмма, ровно дышащая, с расплывшейся по лицу умиротворённой гримаской.
— охуеть, — выдохнула дженна себе под нос.
она чуть повернула плечо, будто пытаясь хоть как-то сдвинуть руку эммы — но та в ответ только чуть вздохнула и ещё крепче прижалась, уткнувшись носом куда-то между ключицей и грудью.
— ты, блядь, издеваешься, — тихо пробормотала дженна, закатив глаза.
она только выдохнула, откинулась на спинку дивана, закинула телефон в сторону и обняла эмму второй рукой.
— ну ладно... живи пока.
эмма ничего не ответила — уже спала, укрытая пледом, с рукой на груди дженны и лицом у неё на сердце. дженна смотрела в потолок с выражением “что за херня творится”, но при этом не шевелилась.
эмма тихо спала у неё на груди, прижавшись всем телом, словно маленький зверёк, нашедший тепло и безопасность. дыхание у неё было ровное и мягкое, будто совсем младенческое. дженна уже успела привыкнуть к этому весу на себе, к руке на своей груди, к волосам, щекочущим кожу под шеей.
но вот что она не ожидала — это лёгкого, почти неощутимого... сжатия.
— ты чё... — пробормотала дженна, резко глянув вниз.
эмма, не просыпаясь, во сне чуть нахмурилась, сжала пальцы — её ладонь мягко сдавила грудь дженны.
дженна резко втянула воздух.
ещё секунда — и снова. эмма как будто искала удобнее. может, ей просто приснилось что-то. может, она решила, что у неё под щекой подушка.
— офигеть, — прошептала дженна, совершенно охренев, приподняв брови. — ты чё творишь..
она даже не знала — смеяться или скидывать её с себя. но, по какой-то странной причине, так и осталась лежать.
спустя час;
эмма проснулась резко — будто кто-то хлопнул в ладоши у неё над ухом. ей сперва было тепло, уютно, но потом она поняла. почувствовала. осознала.
она лежала на груди дженны. лицом. а ладонь…
резкий вдох.
она отпрянула мгновенно, будто обожглась, села, прикрывая рот рукой, а потом спрятала лицо в ладони полностью, раскрасневшись до ушей:
— о боже..! извините меня, пожалуйста..! — голос задрожал от стыда и паники. — я… я не специально…
дженна, не поворачивая головы, чуть приподняла брови, глядя в телефон:
— тебе так удобно спать, да? — её голос был ровный, холодный, но не колкий. — прям на мне. сиськи у меня наверно мягкие.
эмма чуть задохнулась от смущения, сильнее вжалась в плед, сгорев окончательно.
дженна отложила телефон, посмотрела на неё спокойно:
— не извиняйся. просто в следующий раз — предупреждай, если захочешь использовать меня как подушку.
голос был сухим, но не злым. она устала. у неё болела голова.
— всё. успокойся, живёшь, — бросила она и поднялась с дивана, потянувшись. — я пошла в душ.
эмма молча кивнула, не поднимая головы, продолжая гореть в собственном смущении.
дженна вышла из душа минут через двадцать — волосы ещё немного влажные, лицо свежее, но взгляд по-прежнему уставший. на ней была простая чёрная футболка и свободные спортивные штаны, но даже в таком виде она выглядела внушительно.
мафия или нет — она несла в себе силу, к которой лучше не лезть без причины.
эмма сидела на диване, немного сгорбившись, плед соскользнул на локти. плечо побаливало, и каждый вдох будто отдавался в теле покалыванием. она слегка вздрогнула, услышав шаги — но быстро поняла, что это дженна.
та подошла, не говоря ни слова, и вдруг...
молча опустилась к ней на корточки, посмотрела в глаза. несколько секунд. просто смотрела. потом чуть нахмурилась — заметив, как тяжело той приходится.
и, не говоря ничего, мягко поцеловала эмму в лоб. коротко, почти мимолётно — но с каким-то непривычным для дженны теплом.
эмма залилась краской, замерла, дыхание сбилось:
— я… спасибо… — выдохнула она очень тихо, растерянно.
— ты и так уже перебрала на сегодня, — сухо сказала дженна, глядя ей в глаза, — поэтому просто отдохни.
в голосе не было укора. скорее… забота, спрятанная под маской равнодушия.
она поднялась, не добавляя ни слова, и прошла на кухню, будто ничего не произошло.
эмма смотрела ей вслед, растерянно сжимая плед.
дженна стояла у плиты, в тишине.
кофемашина громко фыркнула, и струя крепкого эспрессо начала стекать в чашку. она, слегка опершись ладонями о край столешницы, устало моргнула. утро было долгим.
и, кажется, ещё не закончилось.
вдруг — тихий, почти неслышный шорох за спиной.
тонкие руки, почти невесомые, осторожно обняли её сзади, замерли на талии.
дженна резко обернулась — на долю секунды чуть дёрнулась, не ожидая,
но, увидев, кто это, тут же расслабилась.
эмма.
тоненькая, как тростинка, смущённая, босая, с растрёпанными волосами, прижалась щекой к её спине,
едва слышно прошептала:
— ээ.. спасибо вам… за всё…
дженна посмотрела через плечо, чуть наклонив голову.
в ней что-то дрогнуло.
неожиданно, но тепло.
— ты как привидение ходишь, у меня чуть сердце не оставилось, — тихо фыркнула она, но без злости.
обернулась, взяла лицо эммы в ладони — легко, почти нежно.
взгляд мягкий, совсем не такой, каким обычно встречала других.
затем резко, но аккуратно, потянула ту ближе, обняла.
обняла крепко, прижав к себе, и ткнулась носом ей в макушку.
— ты как котёнок. маленький, взъерошенный. и такой… милый.
эмма залилась краской и уткнулась в её грудь, не зная куда деться.
она дрожала, но не от страха — от растерянности и того, как невероятно тепло стало внутри.
дженна чуть улыбнулась — уголком губ.
и поцеловала эмму в висок.
— пойдём, кофе пить будешь?
она была растеряна.
не понимала, как можно быть одновременно в плену… и чувствовать себя в безопасности.
она тихо сглотнула и прошептала, почти пряча взгляд:
— да… буду кофе… только не крепкое, пожалуйста…
дженна коротко кивнула и повернулась к кофемашине.
движения её были слаженными, выученными до автоматизма.
но эмма продолжала стоять рядом, молча, будто что-то грызло изнутри.
в груди снова зашевелились неприятные ощущения — сомнения, страх, одиночество.
и, набравшись смелости, почти шёпотом, неуверенно, дрогнувшим голосом выдохнула:
— а… почему вы со мной так… ладите что ли…?
вам… ничего не скажут..? ээ…
она испугалась своего же вопроса и прикусила губу.
казалось, будто нарушила какое-то правило.
и словно каждое слово может стать последним.
дженна не ответила сразу.
приготовила кофе, налила в кружку, поставила на стол.
и только потом повернулась к эмме, опёрлась рукой о столешницу, взглянула прямо.
— потому что ты моя.
и я сама решу, что с тобой делать.
а значит, всё будет хорошо.
она протянула ей кружку.
в голосе не было нежности — он был уверенным, спокойным, властным.
но глаза…
в них было что-то другое. почти тёплое.
эмма взяла кружку обеими руками и тихо прошептала:
— хорошо…
они молча сидели за столом, каждый потягивая кофе — эмма с осторожностью, маленькими глотками, дженна привычно и спокойно.
кухню окутывало редкое для их дома спокойствие, почти домашнее, как будто всё это не происходило внутри охраняемого особняка, как будто не было ни боли, ни страха, ни крови.
лишь пар от кружек, мягкий свет и редкий звук касания чашки об столешницу.
дженна бросила на эмму короткий взгляд — та сидела чуть сгорбившись, локти прижала к бокам, как будто боялась снова задеть что-то, что болит.
на щеке ещё красовалась крупная ссадина, а плечо — скрытое под бинтами — ныло с каждой секундой всё сильнее.
— покажи, — коротко сказала дженна, поставив кружку и протянув руку.
эмма вздрогнула, замешкалась, но всё-таки послушно встала и медленно подошла.
она сняла одну лямку с кофты, и дженна аккуратно стянула бинты с раны.
плечо выглядело хуже, чем утром. края раны покраснели, отёк усилился.
дженна склонилась ближе, осмотрела внимательно, губы плотно сжались.
эмма сдерживалась, но когда дженна пальцами едва коснулась кожи вокруг, не выдержала — коротко, тихо, но заметно простонала от боли и зажмурилась.
тело дёрнулось чуть в сторону, но она не отстранилась.
— тихо, — сказала дженна почти шёпотом, но не угрожающе, а так, будто старалась успокоить.
— потерпи, почти всё.
эмма стиснула зубы, прикрыла глаза. дыхание стало рваным.
дженна промыла рану, перевязала, всё быстро и чётко, но при этом стараясь не сделать ещё больнее.
— сильно болит? — спросила она, наконец закончив, глядя на неё внимательно.
эмма не сразу ответила. сглотнула, дрожащим голосом выдавила:
— да… чуть-чуть…
и тут же смущённо отвела взгляд, будто жаловаться было запрещено.
дженна вздохнула, убрала бинты и встала, глядя на неё сверху вниз.
— пойдём, полежишь. тебе нужно восстановиться.
эмма кивнула, почти незаметно, и, сжав зубы, пошла следом, прихрамывая и всё ещё дрожа.
дженна медленно довела эмму до дивана, придерживая под локоть — та явно еле шла, каждый шаг отзывался в теле болью.
аккуратно усадила, вздохнула и, не говоря ни слова, расправила на ней мягкий плед, словно заворачивая в кокон.
— сиди, не дёргайся, — коротко бросила, подходя к тумбочке.
достала свой телефон, разблокировала и протянула эмме.
— посмотри что-нибудь. тикток включишь, отвлечёшься.
эмма растерянно взяла телефон, словно боялась испачкать его своими руками, дрогнувшими от слабости.
— спасибо… — прошептала она, опуская взгляд.
дженна смотрела на неё пару секунд, будто что-то обдумывая, потом молча отвернулась и направилась к выходу.
на ходу уже набирала сообщение, с кем-то переписываясь быстро, холодно, без эмоций, на своём вором телефоне для работы.
перед дверью она остановилась у одного из охранников, высокий, крепкий, с серьёзным лицом.
— глаз с неё не спускать, — сказала резко. — в магазин, в туалет, куда угодно — с сопровождением.
и чтоб через каждые два часа докладывал о её состоянии.
если заметишь что-то — хоть ей плохо станет или боль усилилась — вызываешь врача немедленно. ясно?
— понял, мисс.
— если не дай бог она упадёт снова — полетишь первым.
сказав это, она накинула пальто, солнцезащитные очки, вышла из особняка и скрылась за дверью чёрного внедорожника.
а эмма тем временем сидела на диване, укутанная по горло в плед, тихо смотрела короткие видео в тиктоке на телефоне дженны, иногда улыбалась слабо, но чаще взгляд был пустым.
всё тело болело, плечо пульсировало, лицо саднило.
но с этим телефоном в руках, с редкой возможностью отвлечься, ей вдруг стало немного... легче.
эмма сидела на диване, укутанная в плед почти до носа, на коленях — телефон дженны. она листала тикток, бездумно, сонно, пока на экране не появилась собачка в забавном костюме банана, неуклюже прыгающая по кухне.
эмма не выдержала — коротко, искренне хихикнула.
тихо, но по-настоящему.
улыбка тут же исчезла, как только она заметила, что рядом кто-то стоит.
высокий охранник подошёл почти бесшумно, в чёрной форме и с суровым лицом.
она аж вздрогнула и плотнее прижалась к спинке дивана.
— мисс эмма, — голос был негромким, но твёрдым, — как вы себя чувствуете?
она немного замялась, отвела взгляд в сторону.
— ну… всё болит, — произнесла неуверенно, почти шёпотом.
затем чуть нахмурилась, поправляя плед, и добавила тише:
— и вы… страшные все, если честно...
охранник сдержанно кивнул.
— понимаю. но наша задача — заботиться о вас. мисс ортега приказала уделить вам максимум внимания.
он сделал знак второму охраннику, и тот подошёл с аптечкой.
прямо в гостиной они аккуратно осмотрели плечо, снова наложили свежую повязку, продезинфицировали ладони и колени, протерли раны.
эмма сидела тихо, почти не двигаясь.
морщилась от боли, глаза немного слезились, но она сдерживалась, только пальцы нервно сжимали край пледа.
— если станет хуже — сразу сообщите, — строго сказал один охранник, и второй кивнул.
они отошли, оставив её в покое.
эмма облегчённо выдохнула, снова взяла телефон.
на экране снова появилась собака — уже в костюме пчелы.
и, несмотря на боль, она снова слабо улыбнулась.
эмма отложила телефон на подлокотник дивана, медленно повернулась на бок и легла, стараясь не задеть больное плечо. слабо застонала сквозь зубы, когда ткань случайно прижалась к ране.
укрылась пледом почти до шеи, уткнулась носом в подушку и закрыла глаза на несколько минут — боль будто укачивала, тело чувствовало себя измотанным.
прошёл час.
эмма так и лежала на диване, телефоном дженны повернувшись к себе.
немного посидела в тиктоке, потом зашла в галерею — на секунду, из чистого любопытства, но быстро вышла — боялась увидеть что-то лишнее.
она уже хотела отложить его, как вдруг экран мигнул, и появилось новое сообщение.
«Эмми, ты как? это Дженна.» — текст пришёл с незнакомого номера, но с подписью, поэтому она сразу поняла, кто это.
сердце кольнуло.
пальцы дрогнули, она сразу села, зажав телефон в ладонях, не зная, что ответить.
написала несколько вариантов, стёрла…
потом всё же ввела:
«немного лучше.. а вы где..?»
нажала «отправить» и тут же прикусила губу.
экран мигнул снова, и спустя пару минут эмма получила ответ:
«Да так, на работе. Вернусь скоро, если что пиши.»
эмма поджала колени под пледом, плечо всё ещё ныло, но уже чуть слабее.
сердце сжалось от этих простых слов — почему-то стало немного теплее.
она с минуту просто держала телефон в руках,
потом медленно набрала ответ:
«хорошо... извините что потревожила.. и спасибо вам... за все... я постараюсь быть хорошей..»
она прочитала это сообщение несколько раз, перед тем как нажать «отправить».
всё внутри как будто сжалось от странной смеси вины, благодарности и чего-то ещё, чего она не могла понять.
экран погас, и эмма осталась сидеть в тишине, с телефоном в руках, прислонившись лбом к коленям.
экран снова мигнул, и эмма вздрогнула от нового уведомления.
сообщение пришло быстро, и сердце у неё почему-то сразу застучало сильнее.
она разблокировала телефон дженны и увидела:
«Уже соскучилась по тебе, приеду — зацелую.»
эмма как будто онемела.
лицо мгновенно залилось краской, сердце ухнуло куда-то вниз, а потом метнулось вверх.
она села ровнее, крепче сжав телефон в пальцах, и непроизвольно выдохнула:
— ч-что?..
щеки вспыхнули, как у ребёнка, пойманного на чём-то.
она даже оглянулась по сторонам, будто кто-то ещё мог это увидеть.
— боже... — прошептала она и сразу прикрыла рот рукой, сжавшись под пледом.
— ч-чё?.. зацелую?..
смятение, жар в груди и туманный смех самой дженны, будто слышался у неё в голове.
эмма не знала, как ответить.
пальцы подрагивали, когда она набрала:
«вы сейчас издеваетесь…? вы же серьёзная обычно…»
написала и тут же удалила.
потом снова начала печатать.
«ээ.. хорошо. я тоже скучаю..»
она всё же отправила.
а потом зажала лицо в ладонях, спряталась под пледом, и жалобно выдохнула
дверь в особняк тихо открылась — уже было поздно, почти полночь.
дженна вошла усталая, пальцы теребили ворот пиджака, волосы слегка растрёпаны, на лице тень раздражения от деловых встреч и разговоров.
она тихо сняла обувь, прошла по коридору... и вдруг из полутьмы вышла сонная фигурка — эмма.
вся растрёпанная, в тёплой кофте, плед волочился за ней по полу.
— эмми?.. — голос дженны прозвучал мягче, чем можно было ожидать.
эмма сонно потерла глаза, заморгала, не совсем понимая, реальность это или сон.
— в-вы вернулись... — еле выдохнула она.
дженна на секунду остановилась, просто глядя на неё, а потом резко шагнула ближе, прижала к себе и крепко обняла.
— скучала, — почти выдохнула ей в волосы.
эмма замерла в её объятиях, сердце застучало громко и неровно.
она не успела даже что-то сказать — дженна начала осыпать её поцелуями в щёки, лоб, нос, подбородок...
эмма аж дёрнулась, глаза расширились.
— ч-чего... — прошептала, смущённо прижимаясь, — ч-чего вы...?
но дженна, не обращая внимания, подняла её лицо за подбородок и поцеловала в губы — мягко, но жадно, будто скучала по ощущению.
эмма взвизгнула от неожиданности, тихий писк вырвался сам по себе, но не отпрянула.
наоборот — неловко, стесняясь, дрожа — ответила.
губы дрожали, дыхание сбивалось, а руки сжались на ткани дженниной рубашки.