часть 5.
вернулись в комнату.
энид подошла к зеркалу и с досадой начала тереть лицо салфеткой.
— ну вот… — пробормотала она, глядя на неотмывающийся след у ключицы.
— уэнс, это всё видно!
уэнсдей села на край своей кровати, облокотившись на локоть, в голосе — ледяная невозмутимость:
— ты же не возражаешь, если будет ещё один?
энид обернулась.
— что?.. уэнсдей!
не успела она опомниться, как та, уже встав, подошла и аккуратно откинула ворот кофты.
— стоять.
горячее дыхание на коже — и мягкий поцелуй сменился лёгким прикусыванием.
ещё один засос — но уже более дерзкий, специальный, прямо на шее.
фиолетовый, броский, как каприз художника.
энид покраснела моментально.
уши прижались к голове, а пушистый хвост резко вздрогнул и начал вильнуть из стороны в сторону, как у счастливой собаки.
— ты… ты специально!
— разумеется, — спокойно сказала уэнсдей, отступив. — теперь ты точно никуда не пойдёшь без шарфа.
вещь поднял палец вверх — одобрительно.
энид стояла перед зеркалом, в панике открывая одну за другой свои косметички.
— так… консилер… тон… корректор… — она мямлила, нанося слой за слоем на свою шею.
— ну исчезни же, ну пожалуйста… — бормотала она, с бешеной скоростью растушёвывая.
но чем больше мазала, тем ярче казалось.
особенно тот новый, фиолетовый, с аккуратным отпечатком зубов.
уэнсдей молча наблюдала с кровати, держа в руках книгу, но взгляд из-под длинных ресниц — цепкий.
— ты выглядишь так, будто на тебя напала стая вампиров.
— на меня и правда напала одна! — простонала энид, швыряя спонжик в сторону. — и, между прочим, очень целенаправленно!
хвост у неё вилял уже не взволнованно, а нервно, а уши то торчали, то прижимались, выдавая весь спектр эмоций.
— я не могу так выйти! все же… увидят!
уэнсдей закрыла книгу.
— значит, не выходи. оставайся со мной.
энид застыла, ещё больше покраснев.
энид долго смотрела на уэнсдей, затем сузила глаза.
— ах, значит, так? ну хорошо…
она резко кинула косметику в сторону и решительно подошла к кровати уэнсдей.
та лежала, спокойно читая, будто ничего не случилось.
даже не отреагировала, когда энид села рядом.
— что ты… — начала уэнсдей, но договорить не успела.
энид выдернула у неё из рук книгу и аккуратно отложила на тумбочку.
— месть! — прошипела она, вскарабкавшись верхом на уэнсдей.
хвост бешено завилял, а когти с мягким хрустом вытянулись.
уэнсдей приподняла бровь, холодно:
— ты уверена, что хочешь начать войну?
— ты первая начала, — хмыкнула энид и наклонилась к шее.
она уткнулась в бледную кожу — тёплую, пахнущую книгами и чем-то железным.
и оставила там огромный засос — глубокий, фиолетово-красный, с явным отпечатком зубов.
уэнсдей на секунду затаила дыхание.
но промолчала.
просто медленно, почти лениво, повернула к ней голову.
— ты дикая.
— ты заслужила, — фыркнула энид, всё ещё сидя на ней, щеки пылают, ушки навострены, хвост дергается от возбуждения и смущения.
вещь на полке негромко «щёлкнул» пальцами — как будто сказал: «равный счёт».
уэнсдей молча посмотрела на энид, всё ещё сидящую на ней, с горящими щеками и дрожащими ушками.
в глазах уэнс — тень раздражения, но совсем слабая, почти нежная.
она не двинулась сразу.
вместо этого подняла руку и взяла энид за подбородок, мягко, но с твёрдостью,
заставив ту взглянуть прямо в глаза.
— ты думаешь, можешь бросить мне вызов… — медленно проговорила уэнсдей, голос ровный, почти шелестящий.
— …и не получить ответа?
энид сглотнула.
хвост дёрнулся.
уши прижались.
глаза дрожат.
уэнсдей потянулась ближе, не сводя взгляда, их носы почти коснулись.
— у меня гораздо больше практики в подавлении бунтов.
одной рукой она мягко, но уверенно стянула энид чуть ближе, заставляя ту лечь на неё.
второй — скользнула по талии, чуть сильнее прижав её к себе.
касание — хищное, контролирующее.
энид тихо заскулила, когти на мгновение впились в простыню, не в уэнсдей.
а уэнс, не торопясь, наклонилась к уху:
— будь осторожна, синклер. ты играешь с огнём.
и, не давая ей опомниться, оставила тихий, но точный поцелуй — чуть ниже её уха, в ту самую чувствительную точку, которую давно вычислила.
энид едва не всхлипнула.
её всего трясло от подавленного волнения.
вещь у зеркала закрылся платочком, притворившись, что ничего не видит.
энид лежала, распластавшись на уэнсдей, дыхание сбивалось с каждым её движением.
уэнсдей будто изучала карту — методично, точно, холодно.
губы её опускались ниже — мягкий поцелуй в шею, потом чуть в сторону — и резкий, почти болезненный засос.
энид дёрнулась, задохнулась,
уши встали торчком, хвост резко завилял по одеялу, когти с хрустом вышли.
— у…уэнс… — прохрипела она, не зная, стон это или мольба.
голос дрожал, в нём — вся оголённая уязвимость.
уэнсдей не отвечала.
её губы вновь скользнули ниже, точно находя чувствительную точку за ключицей — ещё один засос, глубже, злее.
отпечаток уже был — фиолетово-красный, почти пульсирующий.
энид прижалась, заскулила, как от слишком яркого удовольствия.
хвост бил чаще, щеки пылали, глаза закрылись.
она теряла контроль.
— кажется, я нашла твою слабость, — шепнула уэнсдей ей на ухо, и вложила туда тихий поцелуй, оставив на мочке след от тёмной помады.
ещё одно движение.
ещё один засос — теперь выше, под челюстью, туда, куда уж точно заглянет весь Невермор.
энид резко вцепилась в уэнсдей, когти впились в плед по бокам.
— п-подожди, я… я не… — глаза блестели, лицо горело, дыхание стало сбивчивым.
она была в шоке от собственной реакции, от того, как быстро сдалась.
уэнсдей замерла, отстранилась на миллиметр.
глаза спокойные, холодные, но чуть мягче обычного.
— перегнула?
в голосе — вопрос, но без извинений.
энид дрожащей рукой прикрыла шею, где теперь пульсировало несколько ярких меток.
она еле кивнула, уши прижались к голове, хвост затих.
уэнсдей не двинулась.
просто накрыла их одеялом, обняла ровно настолько, чтобы удержать,
и осталась рядом, позволяя энид отдышаться.
вещь в углу застыл, явно делая вид, что ничего не видел.
энид дрожала. не от страха — от переполненности.
она смущённо прижалась ближе, уткнулась в грудь уэнсдей, пытаясь спрятать лицо. щеки пылали, уши прижаты, хвост дрожал под одеялом.
— ммф… — послышалось приглушённое поскуливание, почти детское, почти беспомощное.
уэнсдей чуть повела бровью, но не сказала ни слова.
она подняла руку, будто нехотя — и пальцы мягко скользнули к пушистому ушку.
энид вздрогнула, затаила дыхание,
а потом — выдохнула с протяжным «ааах...», почти мурлыча.
хвост завилял сильнее, когти снова с хрустом вытянулись, но она даже не пыталась остановиться.
— ты вся дрожишь, — сухо заметила уэнсдей, но пальцы её продолжали медленно и аккуратно чесать за ушком, попадая ровно в то самое, самое чувствительное место.
энид затрепетала всем телом, жалобно всхлипнула,
руки её крепко сжали пижаму уэнсдей на груди,
а лицо ещё глубже утонуло в неё, пряча смущение.
— не останавливай… — выдохнула она так тихо, что едва ли сама себя услышала.
уэнсдей всё ещё оставалась с холодным лицом, но движения её были плавные, бережные.
казалось, она не до конца понимала, зачем это делает — но делала, медленно, не отрываясь.
в комнате было тихо.
только поскуливания, редкие вздохи и ровные, успокаивающие движения пальцев по пушистой шерстке.
энид постепенно расслаблялась, будто таяла у неё в объятиях.
ушко дёрнулось, и она чуть захихикала сквозь слёзы, совсем по-детски.
— уэнс… я тебя обожаю…
вещь, снова оказавшийся на подоконнике, драматично закрылся шторой —
он был не готов к такому уровню нежности.
утро встретило их холодом, как всегда.
энид стояла у зеркала, рассматривая яркий засос с отпечатком зубов, расплывшийся на шее.
— ох, уэнс… — прошептала она, прикрывая покрасневшее место шарфиком.
хвост за её спиной слегка шевелился, будто напоминая: «ты сама начала».
уэнсдей сидела на кровати, аккуратно застёгивая пуговицы рубашки.
никаких следов, ни намёка на что-то лишнее.
она скрыла свой «сувенир» от энид высоким воротником и чёрной лентой, почти в духе викторианского стиля.
— тебе идёт, — бросила энид, поправляя шарф и стараясь скрыть смущение.
— я знаю, — ровно ответила уэнсдей, даже не обернувшись.
на уроке биологии они сидели рядом, как всегда.
энид то и дело теребила шарф, слегка поёживаясь, когда ткань задевала чувствительное место.
уэнсдей же листала учебник, как будто ничего не происходило, только изредка касаясь мизинцем запястья энид под партой.
тот едва заметный жест — больше, чем слова.
в какой-то момент энид не выдержала, склонилась к ней и шепнула:
— это было подло, ты же знала, что я не смогу скрыть это.
уэнсдей посмотрела на неё, и уголок её губ дрогнул.
— так ты научишься быть осторожной с теми, кого хочешь укусить.
энид покраснела, хвост под скамьёй дёрнулся и завилял, хотя она всеми силами пыталась его остановить.
— неведомая ты девушка, уэнсдей аддамс, — пробормотала она, — и очень, очень мстительная.
— я предпочитаю слово «методичная».
учитель что-то сказал, но обе его не слушали.
после уроков солнце лениво пробиралось сквозь кроны старых деревьев во дворе невермора.
энид и уэнсдей шли рядом — одна с ярким шарфом, вторая всё такая же чёрная, как осенние тени.
на лавочке неподалёку сидела йоко. она подняла взгляд, заметила их, прищурилась... и довольно ухмыльнулась.
— ну привет, мисс «я просто её соседка по комнате», — сказала она, опираясь локтем на спинку скамьи. — шарфик нынче в моде?
энид тут же вцепилась в край шарфа, покраснела до ушей.
— прости, что?
йоко игриво повела бровями.
— не переживай, эм, засосы — это не преступление. хотя я бы посоветовала консилер посильнее… или шарф потолще.
уэнсдей, не изменившись в лице ни на секунду, только слегка повернула голову.
— ты слишком наблюдательна, йоко. это может привести к несчастному случаю. например, тебя случайно запрут в склепе.
йоко расхохоталась.
— ладно, ладно! тишина на тему розовых волков и чёрных вдов! — она подняла руки, как будто сдаваясь.
энид хихикнула, глядя на уэнсдей:
— ты не могла просто проигнорировать это?
— я и проигнорировала. это была мягкая версия, — спокойно ответила уэнсдей.
йоко всё ещё улыбалась, но отступила, позволив им уйти дальше по дорожке, в сторону старой теплицы.
осень чувствовалась в воздухе — чуть прохладный ветер, запах прелых листьев и немного пыли от времени.
энид поправила шарф, но на этот раз — с улыбкой.
днём, сразу после обеда, в комнату влетел гонец от директора. бумажка с аккуратной надписью:
"уэнсдей аддамс и энид синклер. кабинет директора. немедленно."
энид побледнела.
— о боже… это всё йоко, да? она наверняка проболталась…
уэнсдей, абсолютно невозмутимая, поднялась с кровати.
— не йоко. просто твой шарф не закрыл всё.
— о, только не это… — простонала энид, натягивая ворот свитера чуть ли не до глаз.
в кабинете директора было непривычно тихо. ларисс стояла у окна, скрестив руки.
— итак, — начала она холодно. — у меня не принято лезть в личную жизнь студентов… пока она не становится достоянием всей школы.
энид опустила взгляд в пол. уэнсдей стояла прямо, будто на допросе.
— мы ничего не сделали противоправного, — сухо произнесла она.
ларисс приподняла бровь.
— тогда прошу, снимите шарф. и ты тоже, уэнсдей — отодвинь волосы.
энид сглотнула. села на край стула и медленно стянула шарф.
на коже — целая коллекция засосов, пара даже с отпечатком зубов.
уэнсдей чуть дёрнула головой — и открыла чётко выстроенный вдоль шеи ряд тёмных пятен.
директор вздохнула.
— ну что ж. очевидно, вы обе... чрезмерно выразительны.
она подошла ближе, сложив руки за спиной.
— я не стану читать лекции о приличиях. но предупрежу: такие демонстрации вызывают слухи. а слухи — это слабость.
— нам не о чем сожалеть, — спокойно бросила уэнсдей.
энид вжалась в кресло.
— хорошо, — кивнула ларисс. — просто в следующий раз — будьте осторожнее.
— конечно, мисс уимс, — прошептала энид, красная как розовый мармелад.
уэнсдей не сказала больше ни слова.
но, выходя из кабинета, бросила директору взгляд.
почти вызывающий.
----
вечерний невермор затаился в сумерках, а в комнате было тепло и уютно. уэнсдей закрыла ноутбук с заметками, посмотрела на энид, устроившуюся на кровати с пушистым пледом, и вдруг произнесла:
— давай посмотрим фильм.
— романтику? — энид тут же засияла, приподнявшись.
— ужастик, — спокойно сказала уэнсдей, включая свой ноутбук и садясь рядом.
улыбка энид сразу померкла.
— уэнс… ты же знаешь, я не очень по…
— именно поэтому, — перебила та, выбирая название. — терапия шоком.
энид втянула голову в плечи, но не ушла. наоборот, пододвинулась ближе, почти прилипла к уэнсдей, натянула плед до подбородка и с тревожным прищуром уставилась в экран.
фильм начался с глухих шагов по темному коридору.
уэнсдей сидела с идеально прямой спиной, без эмоций, а энид всё чаще дергалась, прижимаясь к ней то щекой, то плечом.
— а-а! — взвизгнула она, когда из-за угла вынырнул силуэт.
уэнсдей сдержанно хмыкнула.
— ты буквально сейчас чуть не выдрала мне локоть.
— прости! — энид захныкала, уткнувшись в плечо уэнсдей. — я не нарочно… это было ужасно!
на экране снова вспышка, резкий крик — и энид вцепилась в уэнсдей, когти невольно выскочили, хвост задрожал под пледом.
— всё, я больше не могу! — прошептала она. — это нечестно… ты даже не моргнула.
— конечно. это и есть наслаждение, — спокойно ответила уэнсдей. — наблюдать за твоей реакцией.
энид снова прижалась к ней, почти скалилась в страхе, но не отходила.
а уэнсдей мельком скосила на неё взгляд, уголки губ дрогнули.
— если хочешь, — шепнула она, почти нежно, — можешь всё время смотреть в меня, а не в экран.
энид не ответила. но щёки у неё вспыхнули ярко, а глаза — стали чуть влажными.
ночь. полнолуние.
серебристый свет заливает комнату через окно. энид сидит на кровати, рядом — уэнсдей. они только что закончили смотреть фильм, и уэнсдей заметила, как та вздрогнула, склонила голову, уши прижались к волосам.
— ты в порядке? — хмуро спросила уэнсдей, сверкая глазами в темноте.
энид слегка заскулила, поджимая пальцы, где уже начали вытягиваться когти.
— прости… сегодня полнолуние. я… я не успела выйти заранее…
— ты ведь умеешь контролировать это?
— да! — быстро кивнула энид. — просто… оно началось раньше. всё нормально, правда.
она уже тяжело дышала, мышцы дрожали, глаза засветились золотом.
уэнсдей не двинулась ни на сантиметр.
она вскрикнула, согнулась, тело затрясло. когти с хрустом вытянулись, кожа начала тянуться, шерсть пробивалась сквозь неё. через секунды вся одежда с неё слетела — превращение было слишком быстрым и сильным.
перед уэнсдей стоял огромный оборотень — мускулистый, с густой шерстью в тон волос энид, ярко светящимися глазами. дыхание хриплое, грудная клетка тяжело поднимается. но в этом звере — сознание. контроль. взгляд, направленный прямо на уэнсдей.
уэнсдей не сдвинулась ни на сантиметр.
— впечатляюще, — ровно произнесла она. — ты всё ещё ты.
оборотень опустился перед ней, громко выдохнул и лёг рядом, тяжело уткнувшись мордой ей в колени. его дыхание было горячим, шерсть мягкой и плотной.
уэнсдей на мгновение замерла, потом медленно провела пальцами между ушами.
— даже так ты ищешь моего одобрения. типично.
оборотень издал тихий, приглушённый звук — не рык, скорее что-то между вздохом и скулёжем. уэнсдей позволила себе ещё одно медленное движение по шерсти.
— ты справилась. глупо было сомневаться.
огромное тело энид, всё ещё в облике оборотня, с трудом уместилось на её кровати. лапы свисали, хвост нетерпеливо вильнул и ударил по подушке. она слегка пригнулась, всё ещё тяжело дыша, но глаза — те самые, её, ясные и мягкие — неотрывно смотрели на уэнсдей.
уэнсдей стояла у своей кровати, как всегда спокойная. несколько секунд она просто наблюдала, как оборотень тяжело дышит, прижимая уши к голове, будто извиняясь. потом, бесшумно подошла ближе.
— хочешь, чтобы я села рядом? — спросила она, хотя и без того знала ответ.
энид только тихо выдохнула, а затем… сдвинулась. подалась вперёд. огромной лапой, осторожно, почти по-человечески, дотронулась до уэнсдей — мягко, будто прося.
уэнсдей села на край кровати, и энид сразу же потянулась к ней. уткнулась тяжёлой головой ей в бок, почти зарываясь носом в её талию. вся дрожала. уши прижаты, когти вцепились в одеяло, а сердце колотилось, как у загнанного зверя.
уэнсдей аккуратно провела пальцами по её голове, по густой шерсти, не издавая ни звука.
энид чуть скулила, не отрываясь. несмотря на размер, в этом прикосновении было так много хрупкости и… тоски.
уэнсдей, чуть наклонившись, прошептала:
— ты выглядишь ужасающе… и почему-то всё равно — по-своему мило.
огромный пушистый хвост резко завилял сильнее.