часть 6.
прошёл почти час. ночь за окном сгущалась, а в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием огромного оборотня на кровати энид. уэнсдей сидела рядом всё это время, спокойно листая книгу, словно не было ничего необычного. но она украдкой бросала взгляды — следила.
и вот… шерсть на теле энид начала исчезать, лапы — сжиматься, очертания — уменьшаться, пока перед уэнсдей не осталась она. энид. человек. бледная, взъерошенная, обессиленная.
глаза уэнсдей чуть прищурились, но она быстро отвернулась, когда поняла, что энид — полностью обнажённая. та сама поняла это мгновенно и резко вскинулась, громко всхлипнув, тут же натянув на себя одеяло. сердце колотилось, дыхание рвалось, кожа покрылась испариной. волосы растрёпаны, губы дрожали.
— я… — хрипло выдохнула она, запинаясь. — извини… это вышло… неожиданно.
уэнсдей не повернула головы. всё так же сидела, будто изучая текст на обложке книги.
— я предупреждала, что ужастики возбуждают сильные реакции, — сухо бросила она.
энид всхлипнула от смущения, но в уголках её губ мелькнула улыбка.
— не смешно…
уэнсдей всё же взглянула на неё — краем глаза.
— зато теперь ты точно не забудешь этот фильм.
энид подалась вперёд, укрытая до подбородка, щеки пылали, а волосы налипли на лоб.
— не смотри на меня…
— я и не смотрю, — ровно ответила уэнсдей, но уголки её губ слегка дрогнули.
энид всё ещё тяжело дышала, сжав пальцами край одеяла. глаза её были наполнены тревогой и смущением, уши (всё ещё пушистые) прижаты, а хвост, хоть и исчез, но будто всё ещё эмоционально вилял внутри.
уэнсдей молча встала с кровати, подошла к шкафу и достала свою чёрную рубашку. остановилась, посмотрела на энид.
— вряд ли тебе комфортно быть в этом состоянии, — ровно сказала она и бросила рубашку на край кровати.
энид осторожно вытянула руку, натянула рубашку на себя под одеялом. ткань была холодной, как и сама уэнсдей, но почему-то это казалось утешительным.
уэнс молча дождалась, пока та натянет рукава, затем подошла ближе и поправила воротник, словно заботливо укутывая.
— волосы у тебя в беспорядке, — заметила она, бережно отводя прядь от глаза энид. — и ты вся вспотела.
— ты как будто издеваешься, — выдохнула энид, стараясь спрятать пылающие щёки.
уэнсдей проигнорировала комментарий и пошла в ванную. вскоре вернулась с мокрым тёплым полотенцем, присела рядом и, без лишних слов, начала аккуратно вытирать лоб и шею энид. её движения были точными, почти нежными, хоть в глазах и не было привычной мягкости.
энид сидела тихо, не отводя взгляда от уэнсдей.
— ты заботишься.
— я просто не хочу, чтобы комната пахла потом и дикой звериной паникой, — спокойно отозвалась уэнсдей.
но в её движениях появилась доля мягкости, которую энид заметила. она немного расслабилась, позволила уэнсдей привести её в порядок, пока сердце медленно успокаивалось.
— спасибо, — почти шёпотом произнесла энид.
уэнсдей кивнула, вытирая последние капли влаги с её щёк.
— следующий раз предупреждай, когда решишь внезапно перестать быть человеком, — добавила она и встала, чтобы убрать полотенце.
энид тихонько засмеялась, натягивая рукава рубашки до самых пальцев.
— а ты не такая уж и страшная сиделка.
уэнсдей, выходя из комнаты, только бросила через плечо:
— скажешь такое ещё раз — укушу.
---
они устроились на кровати энид — уэнсдей без лишних слов легла рядом, как будто так и должно быть. энид обняла её, скользнув руками за спину, прижалась ближе. она чувствовала каждое прикосновение, и сердце грохотало, как барабан. уэнсдей подняла голову, взглянула на неё спокойно, потом наклонилась и поцеловала — не резко, а как-то тихо, будто это не поцелуй, а обещание.
энид тут же вспыхнула. её ушки дёрнулись, хвост завилял почти судорожно, а из груди вырвался сдавленный всхлип. она была вся красная, будто клубника, только более неуклюжая. а когда уэнсдей чуть потянула за край её свитера, чтобы сильнее притянуть к себе — энид тихонько заскулила, мокрый след остался от поцелуя, и она почувствовала, как сама вся становится... немного слюнявой. ей даже пришлось спрятать лицо у уэнсдей на груди, чтобы хоть немного прийти в себя.
уэнсдей только хмыкнула, аккуратно чешет её за ушком, и энид почти растворяется от этого, прижавшись крепче, хвост бешено виляет, а дыхание сбивается.
энид всё ещё не поднимала голову — лицо горело, уши прижаты к волосам, хвост слабо вильнул, словно отражая волнение. её пальцы сжались на рукаве уэнсдей, будто искала в ней опору.
уэнсдей чуть наклонилась, отодвинула мягкие светлые локоны, открывая шею — и оставила первый поцелуй в её коже. медленный, тёплый, осторожный. энид тут же вздрогнула и едва не взвизгнула, замерев под ней.
— у-уэнс… — прохрипела она, не в силах выдохнуть полностью.
уэнсдей не ответила. просто оставила ещё один поцелуй чуть ниже, а затем ещё — целую дорожку поцелуев по чувствительной коже. каждый — как будто оставлял след, даже если физически их не было видно.
энид вся дрожала, едва не мурлыкала, щёки раскраснелись ещё сильнее. ей казалось, что она вот-вот расплавится, если уэнсдей продолжит. но ничего не делала, только ещё крепче прижалась к ней, спрятав нос в чёрные волосы.
уэнсдей чуть приподнялась над ней, чтобы лучше видеть лицо энид. та была словно раскалённая — щёки алели, ресницы дрожали, глаза влажные и блестящие от смущения. ушки нервно подёргивались, хвост вильнул пару раз и успокоился, будто поддаваясь этому ритму.
— ты вся красная, — тихо заметила уэнсдей, и уголки её губ приподнялись. — интересно.
не дожидаясь ответа, она снова наклонилась, мягко целуя энид в шею — ниже, ближе к ключице. язык едва заметно скользнул по коже, оставляя прохладный след. энид зажмурилась, чуть всхлипнула и слабо поджала бёдра, не в силах справиться с телом, которое будто жило отдельно.
— уэнс… я… — голос сорвался, стал сиплым, надломленным.
уэнсдей целовала медленно, будто изучала каждый дюйм, где энид реагировала особенно ярко. слюна слегка сбежала с уголка губ энид, но она даже не замечала, слишком захваченная ощущениями, как будто растворялась в прикосновениях.
— хватит? — спросила уэнсдей так же тихо, не отрываясь от её шеи.
энид покачала головой, задыхаясь:
— нет… п-пожалуйста..
уэнсдей не ответила, но в её взгляде проскользнуло что-то тёплое, почти незаметное. она склонилась ниже, оставляя ещё один поцелуй — прямо под линией подбородка энид, затем мягко двигаясь вниз, к ямочке на шее. губы уэнсдей были холоднее кожи энид, и от этого каждая капля контакта отзывалась по телу тёплой дрожью.
энид заскулила тихо, почти неслышно, уткнувшись лбом в плечо уэнсдей, её ушки прижались к голове, будто от переполняющих чувств, а пушистый хвост, казалось, не знал, что делать — то вильнёт в сторону, то резко замирает.
уэнсдей почувствовала, как энид судорожно вдохнула, пальцы сжались в простынях. и всё же не отстранилась — наоборот, провела губами чуть выше, туда, где кожа особенно чувствительна, оставляя лёгкий влажный след, прежде чем сделать ещё один засос — неторопливо, намеренно.
когти энид с хрустом вытянулись, она едва не сжала уэнсдей слишком сильно, но вовремя отпустила, дрожа под ней всем телом.
— ты невыносимо шумная, — прошептала уэнсдей в кожу.
— а ты… — голос энид дрогнул, — …слишком хороша в этом.. а-а-х..
уэнсдей хмыкнула и снова коснулась губами её шеи — как будто в ответ.
уэнсдей не торопилась. каждое её движение было выверено, точно рассчитано. губы скользнули ниже по шее энид, оставляя почти невесомые прикосновения, но каждое — будто током. энид едва слышно всхлипнула, прижавшись крепче, зарылась лицом в подушку, изо всех сил стараясь не заскулить в голос, но предательский рык всё-таки сорвался с губ.
её тело дрожало, ушки прижались к голове, а хвост метался из стороны в сторону, выдавая внутреннюю бурю. когти с хрустом выдвинулись, впиваясь в одеяло. дыхание сбивалось — сладкое, влажное, сбивчивое. слюна стекала по уголкам губ, и энид, вся красная, не знала, куда деться от волнения.
уэнсдей приподнялась чуть выше, наблюдая за этим хаосом с холодным спокойствием. но в её взгляде мелькало что-то большее — тонкая, почти невидимая забота, спрятанная под маской безразличия.
— ты вся дрожишь, — тихо сказала она, и, не дожидаясь ответа, снова наклонилась, оставляя медленный, долгий поцелуй чуть выше ключицы.
тело энид выгнулось навстречу, она хрипло выдохнула имя уэнсдей, срываясь на скулёж. всё в ней кричало от чувств — и страх, и радость, и стыд, и восторг.
уэнсдей, не меняя темпа, продолжала, как будто знала, где именно прикосновение станет невыносимым. и даже когда энид захлёбывалась в эмоциях, она не остановилась — просто перенесла ладонь на пушистый хвост, медленно проводя по нему пальцами, усмехаясь, едва заметно.
— ты теряешь контроль, — почти шёпотом.
энид в ответ только сильнее вжалась в кровать, вся мокрая от слюны, красная до ушей, хвост завилял ещё сильнее, а ушки трепетали.
уэнсдей склонилась чуть ближе, её холодные пальцы уверенно обвили запястья энид. не резко — бережно, но с твёрдостью, в которой чувствовался контроль. когти энид слегка дрожали, но не касались кожи — уэнсдей держала их на расстоянии.
— спокойно, — тихо сказала она, её голос прозвучал, как приказ, но почти ласково.
энид была под ней, вся красная, дыхание сбивчивое, уши дрожат, хвост метёт по одеялу. она чуть выгнулась навстречу, прижалась бедром, почти рефлекторно, и пискнула, когда уэнсдей снова наклонилась.
уэнсдей опустила губы к её шее, туда, где кожа особенно чувствительна, оставляя мягкие, почти бесшумные поцелуи.
энид захныкала, прижалась ещё сильнее, сквозь зубы сорвалось:
— у-уэнс...
в ответ — лёгкий укус под ухо.
уэнсдей смотрела на неё снизу вверх, глаза тёмные и внимательные, руки всё ещё удерживали её запястья
энид задрожала под ней сильнее, слёзы почти блеснули в уголках глаз, хотя это были не слёзы боли — перегруз, напряжение, эмоции, которые её тело просто не умело сдерживать. она жалобно скулила, тихо, прерывисто, и чуть потянулась к уэнсдей, как будто умоляя, но не зная, что именно хочет.
— уэнс... п-пожалуйста… — прошептала она, с трудом выговаривая слова, — я... не могу больше...
уэнсдей замерла. на пару секунд. глаза её оставались серьёзными, почти хищными, но потом взгляд смягчился. она наклонилась, чуть коснулась лбом лба энид, будто прощаясь с этим моментом, и медленно отстранилась.
— хорошо, — прошептала она почти шёпотом, — достаточно.
она аккуратно отпустила запястья энид и легла рядом, подхватив одеяло и накинув его на обеих.
энид свернулась калачиком, прижавшись лбом к плечу уэнсдей, уши всё ещё дрожали, хвост безвольно скользнул вдоль бедра.
уэнсдей обвила её рукой за талию, гладя кончиками пальцев по спине, не говоря ни слова. просто была рядом.
всё в комнате стихло. дышалось ровнее. а где-то снаружи уже едва светало.
уэнсдей осторожно касается губами щеки энид, та вздрагивает, но уже не прячется. она всё ещё красная, хвост нервно дёргается, уши прижаты, но дыхание стало ровнее.
уэнсдей прижимается ближе, шепчет почти неслышно:
— ты в порядке, синклер?
энид тихо хмыкает и кивает, зарываясь носом ей в шею.
— я… да. просто… это было… — она заминается, щеки снова вспыхивают.
уэнсдей целует её в висок. потом, мягко и неторопливо — в губы. поцелуй получается влажным, слюнявым, но совсем не торопливым. энид не удерживает лёгкий всхлип — больше от чувств, чем от чего-то ещё.
уэнсдей гладит её по спине, а энид, чуть подрагивая, прижимается теснее, будто боится отпустить.
— спи, — шепчет уэнсдей.
они лежат, спутавшись руками и ногами, тепло под одеялом. энид замирает в спокойствии, наконец позволяя себе закрыть глаза. уэнсдей остаётся ещё на мгновение с открытыми — и только потом, тихо вздохнув, тоже засыпает.