часть 2.
утро пришло тихо.
солнечные лучи медленно заползли на простыни, на стены, на волосы.
энид проснулась первой.
глаза открылись — и сразу встретили чёрные волосы, чёткий контур плеча и тонкую руку, которая лежала совсем рядом, на подушке.
уэнсдей всё ещё спала. или просто лежала с закрытыми глазами.
она не ушла ночью.
не вернулась на свою сторону.
пролежала здесь до самого утра. рядом.
у энид сжалось сердце.
тепло. странно. как будто комок чего-то сладкого и тяжёлого застрял в груди.
она приподнялась на локте, чуть развернулась — и посмотрела.
уэнсдей не шевелилась.
но — открыла один глаз.
— ты смотришь на меня, как будто я музейный экспонат, — хрипло.
энид покраснела.
— прости. просто… ты осталась.
— ты просила.
— ну… да, но… — она замялась, потом вдруг — тихо, чуть не дыша:
— можно я тебя обниму?
тишина.
уэнсдей медленно повернула голову, взглянула на неё.
— ты опять ранена?
— нет…
— у тебя шок?
— нет…
— тогда зачем?
энид сжалась.
уши — хлоп! — появились. пушистые, в цвет волос. хвост — тоже, распластался по простыне, предательски виляя.
— потому что я хочу. потому что ты здесь. потому что… потому что мне это нужно.
уэнсдей смотрела.
долго. молча.
а потом — вздох.
не раздражённый, а скорее... уступающий.
— только не слишком крепко. и не долго.
— правда?
энид сияла.
глаза, хвост, уши — всё одновременно.
она медленно придвинулась и обняла уэнсдей. осторожно, но всей собой.
руки обвили её талию, лицо уткнулось в плечо.
уэнсдей напряглась.
как будто внутри включилась сигнализация.
но — не оттолкнула.
просто лежала. позволяла.
энид чуть дрожала.
но не от страха.
а от чего-то другого.
— ты теплее, чем кажешься, — прошептала она.
уэнсдей подняла бровь.
— я разберу это как оскорбление или комплимент?
— как тебе хочется.
и потом — она засмеялась. тихо, очень тихо.
а уэнсдей, глядя в потолок, вдруг подумала, что звук этого смеха — не такой уж и ужасный.
энид устроилась рядом плотнее, уткнувшись носом в шею уэнсдей. дышала тихо, почти боясь спугнуть момент. тепло, которое исходило от подруги, обволакивало сильнее любого одеяла.
уэнсдей лежала, как статуя, глядя в потолок, будто этот утренний луч — её единственный интерес.
— уэнс… — мягко, почти мурлычаще.
— мм?
— а можешь… почесать меня за ушком?
пауза. длинная.
уэнсдей медленно повернулась к ней лицом, моргнула.
— ты просишь меня — почесать тебя?
энид покраснела до ушей, буквально. ушки шевельнулись, хвост нервно ударил по простыне.
— ну… это успокаивает. когда кто-то… ну…
— ты пугаешь меня.
— ты не пугливая.
уэнсдей вздохнула.
— именно поэтому я не понимаю, как я оказалась в кровати с девушкой, у которой есть хвост и запрос на почесать её за ушком.
энид щёлкнула ушами.
— ну, если не хочешь — не надо…
ещё секунда. потом — лёгкое, ленивое движение руки.
пальцы уэнсдей коснулись уха. осторожно, неуверенно, как будто это была кнопка запуска катастрофы.
и начали чесать.
энид замерла. глаза медленно закрылись.
и вдруг — тёплое, счастливое урчание, как у котёнка. хвост завилял, будто жил своей жизнью. лицо залило румянцем.
— боже, — уэнсдей тихо, с выражением глубокого утомления. — ты невыносима.
— ммм… ты всё равно чешешь…
— только потому что иначе ты снова заговоришь и будешь говорить до полудня.
— и всё равно чешешь…
урчание стало глубже. уши чуть прижались, хвост закрыл её ноги, как пушистый плед.
энид прижалась ближе, едва не забравшись под кожу уэнсдей.
уэнсдей больше не комментировала. просто продолжала чесать, взгляд уставился в потолок, но уголки губ едва заметно дрогнули.
мягкие движения пальцев уэнсдей продолжались.
энид лежала тихо, как облачко счастья, только хвост выдавал её настоящее состояние — метался из стороны в сторону, будто сражался с воздухом.
— ты урчишь, — уэнсдей недовольно.
— ммм... ты чешешь, — голос энид вибрировал от удовольствия.
уэнсдей фыркнула, но не остановилась. пальцы лениво скользнули чуть выше — и вдруг случайно задели область прямо за пушистым ушком.
и в ту же секунду:
— а-а…! — энид заскулила, вскинулась, румянец хлынул на щёки лавиной. её уши подскочили, шевельнулись резко. хвост начал бешено вилять, как метёлка в эпилепсии.
и с хрустом — вытянулись когти. длинные, разноцветные, как радуга, сверкнули в солнечном луче.
— ох, — только и сказала уэнсдей. — великолепно. ты превращаешься в цирковой фейерверк.
энид зажмурилась, лицо горело.
— п-прости, это не специально, просто… ты попала в то место...
уэнсдей медленно убрала руку.
— больше туда не полезу.
— не надо убирать… — почти шёпотом, но с мольбой.
уэнсдей уставилась на неё.
— ты хочешь, чтобы я дальше чесала тебя за ухо, от чего у тебя когти вылетают, хвост бьёт по кровати, и ты стонешь, будто в фильме с рейтингом?
энид натянула одеяло по самую макушку, только уши торчали, дрожа.
— я ничего не стонала!
— ты скулила. разница невелика.
— мне просто хорошо… — хрипло, будто оправдываясь перед самой собой.
уэнсдей молчала.
смотрела на неё.
на разноцветные когти, виляющий хвост, дрожащие ушки.
вздох.
медленный. обречённый.
— пять секунд. не больше.
энид тут же вынырнула из-под одеяла, сияя.
— серьёзно?!
— да. но если ты снова скулишь — я иду в душ с ледяной водой и забываю, что мы знакомы.
энид уже не слышала. она уткнулась в подушку, уши пригладила, хвост обвил ноги, и как только уэнсдей снова коснулась этого заветного места — комната наполнилась низким, счастливо-вибрирующим урчанием.
когти вонзились в простыню.
энид дрожала от кайфа.
а уэнсдей, глядя на всё это буйство пушистой реакции, прошептала:
— это худшее утро в моей жизни.
комната была тёплой, полной мягкого света и урчания. энид едва дышала от кайфа, уткнувшись в подушку, а уэнсдей, будто под гипнозом, продолжала медленно чесать пушистое ухо.
когти впились в простынь, хвост бешено вился, уши дёргались. всё было… слишком. слишком близко. слишком хорошо. слишком не по-уэнсдейски.
и вдруг — щелчок двери.
— девчонки, вы не видели мою ч…
йоко замерла в дверях.
у неё в руках была бутылка лака для ногтей. в глазах — полный ступор.
и перед ней — картина:
уэнсдей, лежащая в кровати энид, в полном пушистом комплекте — уши торчат, хвост бьёт по простыням, глаза закрыты от блаженства.
уэнсдей — сидит рядом, рукой уткнулась ей за ухо, энид уткнулась лицом в грудь уэнс.
секунда тишины.
две.
— о-о-о… о-о-о…
йоко вскинула брови.
— уэнсдей… ты… чешешь её?!
— вОН ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ!!! — взорвалась уэнсдей, как будто по команде.
энид взвизгнула, подскочила, как ошпаренная.
уши — торчат, хвост — как пушистый ком за спиной. лицо багровое.
— это не то, что ты подумала!! — заорала она в панике, путаясь в одеяле. — я просто… я не… а-а-а!!
йоко отступила, прижав лак к груди.
— девочки, я вообще-то просто за лаком. не думала, что тут начался пушистый роман.
бах! — дверь захлопнулась.
энид осталась стоять у кровати, вся красная, трясущаяся, с дрожащими ушами. хвост метался из стороны в сторону, будто пытался найти выход из ситуации. она зажала руками голову, будто могла заставить уши исчезнуть усилием воли.
— боже мой… боже мой…
— ты визжала, ты виляла хвостом, ты урчала, — с ледяной точностью произнесла уэнсдей, сидя с абсолютно пустым выражением лица.
— пожалуйста, убей меня прямо сейчас… — прошептала энид, медленно сползая на пол.
— если бы это не выглядело так… комично, я бы подумала. но сейчас ты больше похожа на несчастного щенка, которого застукали за поеданием носков.
— я просто хотела, чтобы ты почесала… я не думала, что она… я не знала, что… о-о-о нет…
уши начали исчезать, медленно, дрожа. хвост последовал за ними, растворяясь в воздухе.
только лицо оставалось розовым.
уэнсдей встала, подошла, взяла флакон с полки и вернулась на кровать.
— скажешь ей хоть слово — я вырываю ей клыки, — сказала она, глядя на дверь.
энид хрипло засмеялась, всё ещё лёжа на полу.
— ты защитишь мою пушистую репутацию?
— нет. я защищаю свою.
и вообще — ты слишком мила, чтобы доверить это кому-то ещё.
энид замерла.
---
утро выдалось на редкость спокойным. небо — серое, как мрамор, ветер шевелил листву, ученики рассыпались по двору, кто с книгой, кто с кофе, кто с драмой.
уэнсдей и энид шли по аллее.
энид в свежей, но всё ещё розовой куртке, под которой бинты — от былой схватки с чудовищем. хвост, слава богу, не торчит, уши — на месте.
уэнсдей рядом, с привычным лицом "я здесь потому что ты меня затащила".
и тут — аякс.
из ниоткуда, с улыбкой.
— хей, энид. — он почти подпрыгнул рядом с ней. — э… просто хотел сказать, ты сегодня выглядишь… ну… как обычно. классно.
энид моргнула.
— спасибо, аякс.
он потёр шею, чуть смущённо.
— после того, что ты сделала… ну, в смысле, ты же в одиночку разнесла какого-то монстра, да? это… впечатляет. серьёзно. ты просто… супер.
уэнсдей молчала.
стояла с идеальной осанкой, руки за спиной. взгляд — прямой, как нож.
но не говорила ни слова.
энид засмеялась, смущённо, и чуть откинула волосы с лица.
— да ну, я просто… среагировала. не думаю, что это было супергеройством.
аякс покачал головой.
— нет, ты правда классная. и… ну… если как-нибудь захочешь прогуляться, просто вдвоём…
— она занята, — чётко сказала уэнсдей.
оба обернулись.
эйфория аякса тут же сдулась, как воздушный шар.
— э… в смысле?..
уэнсдей кивнула в сторону леса.
— у нас дела. следующее дело требует разведки. я планирую вытащить её туда после обеда.
энид, побледнев, но и порозовев одновременно, пискнула:
— уэнс… мы разве договаривались?..
— мы всегда договариваемся. просто молча.
аякс пожал плечами, отступая.
— ну, ладно… если передумаешь, энид, я буду тут. — и с этими словами он ушёл, оглядываясь.
наступила тишина.
энид глянула на уэнсдей.
— ты… приревновала?
уэнсдей:
— я просто спасаю тебя от неловких попыток ухаживаний. и от глупых решений.
— ммм… — энид прищурилась, — звучит как очень рациональная причина.
— это и есть рациональность. если бы я приревновала, он бы уже плавал в фонтане лицом вниз.
энид захихикала, слегка толкнула её в плечо.
— даже если ты не ревнуешь… всё равно приятно, когда ты так реагируешь.
уэнсдей не ответила.
но подбородок её был чуть выше, взгляд — чуть строже, и шаг — на полшага ближе к энид, чем обычно.
и это говорило гораздо больше слов.
на следующий день в столовой было оживлённо — обычный шум, звяканье посуды, шепотки, смешки.
энид сидела рядом с уэнсдей, как всегда, подперев голову ладонью и болтая ногой в воздухе. уэнсдей читала, как будто никого вокруг не существовало, кроме её книги и чая с лимоном.
и тут мимо прошёл один из вампиров — высокий, симпатичный, по слухам, недавно расстался с кем-то.
он заметил энид, улыбнулся:
— эй, энид. новые волосы?
— а? — она вздрогнула, провела пальцами по своим розово-белым локонам. — нет… просто выпрямила чуть.
— тебе идёт, — сказал он и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.
эй, ничего такого. просто фраза.
но энид поймала этот взгляд уэнсдей.
она не повернула головы, не сказала ни слова — но пальцы сжались на ложке.
челюсть чуть напряглась.
страница книги вдруг перевернулась немного резче, чем обычно.
энид едва сдержала улыбку.
и тут в ней родился маленький, игривый демон.
она встала, подошла к тому вампиру, нарочно громко сказав:
— а может ты расскажешь, как вы там на балу танцевали? говорят, у вас стиль огонь.
уэнсдей медленно подняла взгляд.
вампир засмеялся:
— о, хочешь мастер-класс?
энид кивнула, чуть запрокинув голову:
— ну… если не сильно укусишь.
смех. игривые нотки. флирт — совсем лёгкий, но намеренно на виду.
и вот тогда уэнсдей встала.
медленно, но так, что зашуршал подол её формы, будто чья-то тень поднялась из-под земли.
она подошла к энид, встала прямо за её спиной.
— энид, — голос был тихим, как ядовитый шелест. — можешь подойти на секунду?
вампир отступил сразу, почуяв что-то нехорошее.
энид обернулась с невинным выражением:
— да, уэнс?
— если ты повторишь это шоу ещё раз, — сказала уэнсдей, не мигая, — твой хвост будет конфискован до конца семестра.
энид заморгала.
— мой хвост?..
— и уши.
— мои уши?..
— навсегда.
уэнсдей повернулась и пошла к выходу из зала.
энид стояла, чувствуя, как пушистый хвост уже предательски виляет из-под куртки, а уши — вылезают от радостного смущения.
она догнала уэнсдей.
— я знала! ты ревнуешь! ты прямо… ревновала меня!
— я не ревную, — сказала уэнсдей. — я наблюдаю за твоими ошибками в реальном времени.
— угу, конечно. скажи спасибо, что я не обняла его.
— скажи спасибо, что я не ударила его книгой.
в комнате было тихо.
тьма за окнами плотно облепила стены, только слабый свет от настольной лампы у кровати энид ронял жёлтые блики на потолок.
уэнсдей лежала, закутавшись в свой старый плед, выцветший от времени и чуть колючий, как ей нравилось. волосы распущены, раскинулись по подушке, тёмные волны на фоне белой наволочки. она не читала. не писала. просто лежала и смотрела в потолок, чувствуя в теле странную усталость, будто её выжали до капли.
со стороны её казалось, как всегда, спокойно-холодной.
но внутри было… глухо.
непонятно.
на соседней кровати энид листала что-то в телефоне, ушек и хвоста пока не было — она была расслаблена.
но поглядывала на уэнсдей всё чаще.
через минуту она не выдержала.
— уэнс?
— мм?
— я могу… к тебе? ну, в кровать. просто… ну… ты там выглядишь такой… уютной.
уэнсдей медленно повернула голову.
— ты хочешь сказать, что я выгляжу как кот в пледе?
— не совсем! ну… может, немножко. мило. — энид усмехнулась. — просто… мне немного одиноко.
уэнсдей выдохнула.
— ты всегда одинока, особенно когда пять минут сидишь одна.
энид прыснула в кулак.
— ну так можно?
уэнсдей прикрыла глаза.
потом ворчливо сказала:
— только не ворочайся. и не дёргай плед. и не виляй хвостом на моём боку.
— спасибо, ледышка. — энид уже запрыгивала на её кровать, быстро, пока та не передумала.
она нырнула под плед, моментально прижавшись к уэнсдей боком, уткнулась носом в её плечо, обняла из-под пледа.
— ты тёплая, — пробормотала энид, почти мурлыча. — прям как печка. но… угрожающая.
уэнсдей не ответила.
но глаза её были приоткрыты.
и губы чуть дёрнулись вверх.
почти, совсем почти — улыбка.
— и вообще, — добавила энид, шепча, — даже если ты не признаешься, я знаю, что ты скучала по мне сегодня.
— это был не скучание. это было раздражение, — сухо отозвалась уэнсдей. — ты занимала слишком много места в воздухе.
— угу-угу, — промурлыкала энид, уткнувшись носом ей в шею.
хвост предательски вилял под пледом, а уши торчали наружу.
мир за окнами был тёмным, но под пледом — тепло.
и даже уэнсдей ничего не сказала, когда энид чуть сильнее прижалась.