часть 3.
под пледом было тепло и темно.
как в коконе, из которого не хотелось выбираться.
снаружи мир скрипел полами, затаённо шумел деревьями и дышал ночной прохладой.
а здесь, внутри, всё было иначе.
уэнсдей лежала на спине, ровно, как всегда. её дыхание было медленным, почти незаметным. рядом — энид, свернувшаяся полулунной запятой, прижавшись к ней всем телом. ухо касалось ключицы, а пушистый хвост едва не накрывал обеих.
уэнсдей чувствовала щекочущее прикосновение хвоста к своей ноге.
её это раздражало.
немного.
не всерьёз.
но она ничего не сказала.
просто лежала, позволяя энид дышать рядом.
её тепло просачивалось сквозь ткань ночной рубашки, через кожу, в самую грудную клетку.
и почему-то это… не мешало.
— уэнс, — тихо прошептала энид.
— мм?
— спасибо что не выгнала.
— не за что.
энид хмыкнула.
её уши чуть дрогнули, коснувшись подбородка уэнсдей.
она замерла, потом осторожно положила руку на живот подруги.
— можно?
— ты уже легла в мою кровать, прижалась и хвостом вцепилась мне в ногу. поздно спрашивать.
— угу, — только и выдохнула энид.
прошло несколько минут.
тишина снова обняла комнату.
уэнсдей уже начала тонуть в этом покое, в дыхании рядом, которое било ритмично и мягко.
и вдруг — тихое, почти неосознанное:
— уэнс… ты всё-таки меня ревновала, да?
она не ответила.
энид не настаивала.
только плотнее сжалась, ткнулась носом в плечо.
и тихо, почти мурлыча, выдохнула:
— я всё равно это запомню.
и уснула.
уэнсдей осталась с открытыми глазами ещё какое-то время.
слушала.
чувствовала, как энид во сне тянется ближе, как хвост дёргается иногда от снов, как её уши трепещут, если тихо выдохнуть рядом.
а потом, уэнсдей закрыла глаза.
и позволила себе тоже заснуть.
---
утро было залито светом.
в окно пробивались яркие лучи, рисуя золотые полосы на полу и кроватях.
энид стояла перед зеркалом, крутясь и прикусывая губу, подбирая то рубашку, то кофту. волосы — блестящие, уложенные в мягкие волны, с прядями, зацепленными милыми заколками. она смотрелась в отражение, поворачивалась боком, приподнимала плечи, улыбалась сама себе.
на кровати валялась куча одежды.
она выбрала светло-голубой свитер, короткую чёрную юбку, гольфы и кеды.
уэнсдей наблюдала краем глаза, сидя за своей пишущей машинкой. "вещь" удобно устроился рядом, иногда постукивая пальцем по столу.
всё было… обычно.
но внутри уэнсдей что-то было не так.
— ты наряжаешься на похороны? — сухо поинтересовалась она, не поднимая взгляда.
— нет, — усмехнулась энид. — у меня встреча. с аяксом.
тишина.
лишь щелчки клавиш и шорох ткани, когда энид тянулась за своей розовой сумкой.
— куда вы идёте?
— погуляем по саду, может, в кафе, — с улыбкой бросила энид. — ничего особенного.
уэнсдей больше ничего не сказала.
щелк. щелк. щелк.
дверь закрылась.
и в комнате снова стало слишком тихо.
---
они шли по дорожке возле оранжереи.
аякс держал энид за руку, болтал что-то весёлое, смешное.
энид хохотала, откидывая голову, её хвост вился по воздуху, уши были спрятаны — она чувствовала себя "в норме", как всегда мечтала. с кем-то, кто ей подходит. на первый взгляд.
он обнял её, поцеловал в висок.
она улыбнулась, но чуть неуверенно.
что-то внутри кольнуло.
непонятно что.
— ты сегодня такая красивая, — сказал он. — прям как… девочка с обложки.
— хаха, спасибо.
пауза.
он вдруг добавил:
— и хорошо, что ты начала меньше вешаться на эту свою соседку. а то все уже шутили, что вы как пара. криповая пара.
энид замерла.
— что?
— ну, ты же знаешь. уэнсдей странная. ты — солнечная. а она… тьма какая-то. не стоит к ней слишком близко.
энид медленно вытащила руку из его ладони.
на лице больше не было улыбки.
— ты вообще слышишь себя?
— чего ты злишься? я просто шучу!
— это не шутка, — сказала энид. — это тупо. и мерзко.
она резко развернулась и пошла прочь, сердце бухало в груди, как при беге.
он кричал ей что-то вслед, но она уже не слышала.
---
дверь в комнату хлопнула.
уэнсдей подняла голову от машинки.
"вещь" насторожился.
энид ввалилась в комнату с красными глазами, волосы взъерошены, хвост дрожит, а уши торчат напряжённо. она была на грани. нос блестел от слёз, и дыхание сбивалось.
она встала в центре комнаты, как будто не знала, куда себя деть, а потом громко всхлипнула, закрыла лицо руками и сползла на пол у своей кровати, прижавшись спиной к матрасу.
уэнсдей молча отодвинула машинку в сторону.
подошла.
присела рядом, не касаясь.
— он тебя обидел?
энид всхлипнула.
— он... он сказал, что ты странная. что мы криповые.
— он прав, — ровно отозвалась уэнсдей. — я странная. и криповая.
энид вскинула глаза, полные слёз.
— но ты — лучшая, уэнс.
лучше, чем все они вместе взятые.
уэнсдей смотрела на неё.
тишина.
"вещь" осторожно полз ближе, как будто проверяя — стоит ли вмешиваться.
но уэнсдей уже осторожно положила ладонь на плечо энид.
— встань с пола. тебе неудобно.
— мне... тут нормально.
— ты сейчас рыдаешь на ковре. это не нормально.
энид засмеялась сквозь слёзы, судорожно втянув носом.
вечер навалился тяжестью.
в комнате стояла тишина, только капля за каплей падала с крыши на подоконник, будто кто-то отбивал ритм эмоций, сдержанных до предела.
энид сидела на своей кровати, завернувшись в одеяло. глаза были красными, нос блестел от слёз. хвост подрагивал, спрятанный под тканью, а ушки торчали — без возможности спрятаться, выдав всё, что внутри.
уэнсдей сидела за своей машинкой, но ни одна строчка не получалась. буквы слипались, мысли путались.
она медленно обернулась.
— сколько ты ещё будешь рыдать?
— пока не станет легче, — глухо выдавила энид.
уэнсдей встала.
подошла.
остановилась рядом с её кроватью.
— можно? — спросила она.
энид подняла на неё мокрые глаза.
удивилась.
— ты... хочешь сесть ко мне?
— нет. я сажусь. — уэнсдей легла рядом, поверх одеяла, неуклюже, как будто не знала, как это вообще делают. — и да, я вижу, как у тебя трясётся хвост.
энид всхлипнула, чуть улыбнулась сквозь слёзы.
— ты ужасно заботливая, уэнс.
— прекрати. я здесь только потому, что "вещь" на меня уставился осуждающе.
энид повернулась к ней боком.
— можно… обнять?
уэнсдей молчала пару секунд.
а потом коротко кивнула.
энид нырнула к ней под бок, уткнулась лицом в плечо, руки обвила крепко, будто боялась, что уэнсдей исчезнет, если отпустит.
она тихо всхлипывала, дышала горячо и быстро.
уэнсдей медленно, осторожно положила ладонь ей на спину.
— не рыдай, — тихо сказала она.
— ты же разрешила...
— я разрешила обнять, а не размокнуть у меня на плече.
но голос у неё был не злой.
даже… мягкий.
энид вздохнула, прижалась ещё сильнее.
ушки дрожали, хвост дёргался.
она промурлыкала от тепла, от близости. не от смеха — от облегчения.
и шепнула:
— я не хочу, чтобы ты была далеко.
уэнсдей посмотрела на потолок.
долго.
потом — аккуратно опустила подбородок на макушку энид.
— я здесь. хватит уже.
и впервые — ей самой стало легче от того, что она здесь.
новенькая появилась в академии внезапно.
хамелея фокс — полуоборотень, полуампир, с лисьими ушками и манерой говорить так, будто ты для неё — центр внимания.
она была яркая, свободная, в чём-то даже похожая на энид — только без смущения и щенячьей наивности. уверенная. резкая.
уэнсдей заметила, как часто энид смеялась рядом с ней.
как смотрела.
как дёргалась у неё ухо, когда хамелея обзывала её "солнышком".
но ничего не сказала.
наоборот, стала говорить меньше.
писать больше.
реже оборачиваться, когда энид звала её за обедом.
однажды, в обеденный перерыв, уэнсдей выходила из библиотеки — и услышала шорох за углом.
она не собиралась подглядывать.
но шагнула.
и увидела.
энид и хамелея стояли совсем близко.
слишком близко.
— у тебя такие мягкие ушки, — сказала хамелея, улыбаясь.
— перестань… — пробормотала энид, опуская взгляд, но не отстраняясь.
и тогда хамелея наклонилась и поцеловала её.
коротко. мягко.
уэнсдей застыла.
ни одна мышца не дёрнулась.
она просто повернулась и ушла.
вечером в комнате было тихо.
уэнсдей печатала. быстро, без остановки.
"вещь" сидел на спинке стула, будто тоже чувствовал напряжение.
дверь открылась.
энид вернулась.
— привет… — тихо сказала она, но уэнсдей не ответила.
— уэнс?
— я занята.
— ну я просто… хотела…
— поздравляю. поцелуй дня.
— что?..
уэнсдей остановила машинку.
медленно подняла на неё взгляд.
— тебя видели. ты же знаешь, что в академии слухи быстрее ветра.
— ты… подслушивала?
— не подслушивала. просто увидела.
тишина.
— ты злишься? — осторожно спросила энид.
— нет. с чего бы? это твоё дело.
— но ты странно себя ведёшь.
— я всегда странно себя веду.
энид замолчала.
опустила взгляд.
и пошла к своей кровати, не раздеваясь, просто лёгла поверх пледа.
а уэнсдей осталась сидеть за машинкой.
больше не печатала.
просто смотрела на строчки, которые казались пустыми.
---
хамелея казалась идеальной. слишком.
слишком внимательная, слишком заботливая, слишком быстрая в сближении.
уэнсдей это не нравилось.
у неё не было доказательств — только интуиция.
но интуиция у неё никогда не подводила.
она начала наблюдать.
через окно библиотеки, в отражении зеркала, на переменах.
и вот — первый звоночек: энид возвращается в комнату позже обычного, глаза слегка припухшие, а на руке — лёгкий отпечаток, будто от крепкой хватки.
— ты ударилась? — спросила уэнсдей спокойно.
— нет, всё нормально, — слишком быстро ответила энид, натягивая рукав. — хамелея просто… схватила случайно.
уэнсдей ничего не сказала.
но внутри зажглось.
---
на следующий день, поздно вечером, она снова вышла из библиотеки. и снова — тот самый угол.
но в этот раз не случайно.
в этот раз она следила.
хамелея стояла вплотную к энид, прижав её к стене.
говорила тихо, резко.
рука вцепилась в плечо энид, а ногти… острые.
слишком острые для случайного касания.
— ты опять убегаешь, как щенок.
— я просто… — голос энид дрожал. — мне неприятно, когда ты так…
— заткнись, — прошипела хамелея и потянулась ближе.
в следующее мгновение раздался удар.
уэнсдей.
быстро. молча.
рука в чёрной перчатке с силой оттолкнула хамелею в сторону.
та отлетела, врезалась в колонну и зарычала.
— ты с ума сошла?!
— от природы, — холодно ответила уэнсдей. — но даже моё безумие знает пределы. держи руки подальше.
энид стояла, прижавшись к стене. глаза расширены, ушки дрожат, хвост плотно прижат к ноге.
— ты… ты видела?.. — прошептала она.
уэнсдей не обернулась.
— я всё вижу.
хамелея поднялась.
лицо её больше не было мягким.
глаза хищно сверкнули.
— тебе не стоит лезть.
— мне не стоит терпеть, — сказала уэнсдей. — и не стоит прощать.
она сделала шаг вперёд.
— если ещё раз дотронешься до неё — клянусь, я вырву тебе ногти и воткну их в твоё эго.
хамелея отступила.
и исчезла в темноте.
уэнсдей повернулась к энид.
та дрожала, почти незаметно. хвост подрагивал. когти чуть вышли.
— ты… ты правда пришла?
уэнсдей кивнула.
— конечно.
— почему?..
уэнсдей молчала пару секунд.
— потому что.
уэнсдей почти не касалась энид, но в этот раз — подставила плечо, чтобы та могла облокотиться.
по дороге до комнаты они молчали.
вещь, как ни странно, уже ждал на подоконнике.
увидев кровь под носом энид и синяк на скуле, он спрыгнул и без слов забрался ей на плечо, нежно касаясь пальцами её щеки, как будто проверяя, жива ли.
энид слабо улыбнулась.
— спасибо, вещь...
уэнсдей опустилась на корточки перед ней.
взяла аптечку.
влажная салфетка, ватка, пластырь.
двигалась точно, сосредоточенно — почти холодно. но рука не дрожала.
— носом можешь дышать? — спросила, аккуратно вытирая кровь.
— немного, — проскрипела энид.
— хорошо. значит, не сломан.
энид моргнула, когда уэнсдей вдруг коснулась её подбородка, приподнимая лицо.
— она ударила, — прошептала энид. — по-настоящему.
уэнсдей сжала губы.
— я видела.
— я... я не думала, что она такая.
— я знала.
— почему ты пришла?..
вопрос висел между ними.
уэнсдей перевязала скулу пластырем, отложила ватку и наконец посмотрела прямо в глаза.
— потому что не позволю никому причинять тебе боль, кроме меня.
энид захлопнула глаза, будто от этого фразы стало ещё больнее.
вещь слегка погладил её по плечу.
а уэнсдей просто осталась на полу, сидя у её ног.
уэнсдей поднялась с пола, собирая бинты и ватку, но не успела сесть обратно на свою кровать —
энид без предупреждения вдруг прильнула к ней.
резко. жадно.
будто если не сделает это сейчас — развалится на куски.
её тело дрожало, как в лихорадке.
когти с хрустом выдвинулись, острые, блестящие, разноцветные.
пушистые ушки прижались назад, хвост, не слушаясь, распушился и обвился вокруг них обеих.
уэнсдей застыла.
не потому что не хотела — а потому что не знала, как реагировать.
её рука повисла в воздухе, замерла между «оттолкнуть» и «обнять».
но потом — мягко легла на плечо энид.
та всхлипнула. один раз.
еле слышно.
но её лицо уткнулось в чёрную рубашку, и плечи чуть вздрогнули.
— она… она делала вид, что заботится, — прошептала энид. — я… я правда поверила.
— она была ошибкой.
голос уэнсдей был тихий, ровный.
но сдержанный гнев под поверхностью слышался.
— я глупая.
— нет.
— мне так… обидно. — голос сорвался. — даже не за неё. за себя. что я позволила…
уэнсдей крепче сжала её плечо.
— все ошибаются. даже ты.
— а ты?
— я не ошибаюсь.
— тогда… тогда почему ты позволила ей быть рядом со мной?
тишина.
глубокая, как ночь за окном.
— потому что я хотела, чтобы ты сама всё увидела. — уэнсдей на секунду опустила взгляд. — теперь ты видишь.
энид кивнула. прижалась ещё ближе.
её когти чуть-чуть вонзились в ткань, будто хваталась, чтобы не упасть.
хвост дёрнулся, но не отпрянул.
уэнсдей не шевелилась.
не злилась.
она просто… была рядом.