Спустя время.
С того несчастного случая прошло ровно несколько месяцев. Чон Чонгук благодарен Ким Тэхёну за то, что он заступился за него, рассказав хозяину только чистую правду, без единой капли жалкой лжи. Чимин конечно же поверил явному очевидцу случившегося и с большим позором выгнал из борделя ту самую молодую и весьма привлекательную девушку по имени Джису, с насквозь прогнившей душой и ужасно мерзким характером, который она всеми силами пыталась скрыть под маской миловидной и очаровательной девушки, к тому же с помощью слащавого и нежного голосочка. Фотография Джису, которая когда-то считалась одной из самых прекрасных и манящих, в тот же день мигом пропала из папки-это сам Гук лично выбросил её, перед этим ещё долгое время сминая в руках клачок тонкой бумаги и проклиная мерзавку. Конечно же с тех пор многое в общественном заведении изменилось: начиная от подбора обслуживающего персонала в целом, а заканчивая отношением ко всем сотрудникам и клиентам.
***
— Чимин-а, я хотел поговорить с тобой.— шатен робко начал разговор, осторожно перебирая длинными пальцами, больше подходящими для музыкального инструмента, чем для удовлетворения многочисленных клиентов исключительно мужского пола, пряди своих густых волос, длиной уже почти до хрупких плеч. Тэхён захотел отрастить волосы, и он сделал это. Тем самым старший пытается хоть как-то успокоиться от ожидаемого приступа сильного волнения и накопившегося страха перед хозяином борделя от грядущей и потрясающей новости дня. Уже достаточно долгое время юноша хочет рассказать Паку одну весьма важную весть, касающуюся его будущей работы в данном заведении.
— Тэ, у тебя что-то случилось? Только давай быстрее, недавно на тебя поступил заказ от господина Ли,— светловолосый юноша тепло улыбнулся уголками губ Киму. Грациозной походкой, словно гордая кошка, он направился к старшему, ловко запрыгивая на холодный кожаный диван, дарующий прохладу.— ну же, не молчи, в чём дело?— в нежном голосе хозяина можно было с лёгкостью услышать заметные нотки усталости от ежедневной мучительной работы и загруженности, а так же волнения за шатена. В последнее время парни каким-то образом сдружились. Сердце Минни пропустило удар, когда юноша услышал испуганный и слегка дрожащий тон голоса собеседника напротив.
— Господин Чон, то есть Хосок просит меня, чтобы я уволился. Он любит меня и хочет, чтобы я принадлежал только ему. Поэтому, пожалуйста, отпусти меня. Я всё верну деньгами, если это необходимо. Прошу тебя, Минни...— тихий и бархатный голос парня заполнил пустое помещение в главном зале борделя. Тонкие губы, с изумительной кукольной формой и чётким очертанием плотно сжались, содрогаясь при каждом рваном вдохе и выдохе. Ким мнёт руками края выглаженной шёлковой рубашки багрово-алого оттенка, с глубоким треугольным вырезом, открывающим вид на сладкую медовую кожу, с выпирающими прямыми и отстрыми ключицами. На них всё ещё остались небольшие фиолетовые засосы и кровяные следы от острых зубов, с недавно засохшей тонкой корочкой. Всё это напоминает ему о вчерашнем похотливом клиенте, который беспощадно втрахивал молодое тельце в широкую кровать, совсем не заботясь об удовлетворении выбранного и единственного партнёра мужского пола.
— Я понял тебя. Ты можешь идти, Тэхён-а, у меня нет оснований насильно держать тебя тут. Да и я не имею права. Ты волен делать всё, что захочешь, будь счастлив.— какое-то время мёртвая тишина с силой давила на шатена, пока не послышался высокий и успокаивающий голос. Блондин одарил старшего понимающей улыбкой и кивнул в сторону личной комнаты Тэхёна. Перед этим он робко потянулся к парню, аккуратно и с большим трепетом обнимая его за оголённые плечи, не желая прощаться с лучшим другом.
— Спасибо тебе за всё, я побежал. Хосок-а скоро приедет за мной!— это последнее, что услышал Чимин от сотрудника, ведь уже спустя несколько минут, тот выбежал из своей бывшей спальной комнаты, громко топая босыми ногами и открывая входную дверь на распашку, тем самым пугая остальных девушек, которые ещё не до конца проснулись с утра пораньше. Несколько весьма привлекательных девиц столпились у двери, хлопая длинными ресницами от непонимания случившегося и потирая руками сонные глаза.
На пороге борделя уже стоял господин Чон собственной персоной, гордо задрав голову к верху и закуривая очередную сигарету с весьма едких ментоловым и запоминающимся запахом, который оседает в чувствительных лёгких на долгое время. Заметив Пака, он взглянул на него сквозь толпу девушек с явной огромной благодарностью во взгляде. Посадив довольного Тэхёна в дорогой автомобиль с затонированными стёклами, Хосок надавил на педаль газа, скрываясь из виду. В столице у Кима начнётся совсем другая жизнь, без ежедневного удовлетворения зверских желаний и потребностей различных мужчин. Чон Хосок однозначно будет дарить ему всю свою любовь, ведь он навсегда влюбился в юношу всем сердцем и душой.
— Чимин, а где Тэхён? Ли Соджун уже заждался его, не думаю, что он вытерпит ещё немного.— младший резко повернул голову к источнику знакомого голоса, с детским любопытством разглядывая тёмноволосого мужчину, невольно надувая пухлые губы и засматриваясь на подкаченное тело. Благо, что все девушки уже разбежались по своим комнатам и не видят эту чарующую картину перед глазами. Прямо сейчас, брюнет стоит напротив Пака в одних только свободных брюках, с оголённым торсом и взъерошенными волосами, которые добавляют мужчине особый и притягательный шарм. Густая и уже отросшая чёлка спадает на смуглое личико, концами волос попадая прямо на глаза, поэтому Чону приходится всё время поправлять её рукой, кончиками пальцем зачёсывая угольно-чёрные пряди назад, тем самым открывая свой высокий и широкий лоб. Непослушные волосы ну совсем никак не хотят повиноваться владельцу, а Чонгук в душе беситься, но виду конечно же не подаёт.
— Чон Хосок забрал его, Гук-а. Убери фотографию Тэхёна, хорошо?— светловолосый юноша громко взглотнул, отводя взгляд в совершенно другую сторону, подальше от такого идеального и мускулистого торса хёна. Он уже тянется руками к журналу с персоналом борделя, намереваясь протянуть его хёну.
— Ты расстроился, да? У тебя всё на лице написано, Минни, тем более от меня этого не скрыть. Я уберу её чуть позже, не волнуйся.— закончив попытки уложить жёсткие пряди волос, мужчина соблазнительно провёл горячим и влажным язычком по внутренней стороне своей щеки, легонько закусывая её зубами крайними зубами. Чонгук всё ещё не отводит хищный взгляд от младшего, который покрылся пунцовым румянцем, от чего выглядит ещё прекраснее и милее. В руках он сжимает журнал, короткими ноготками впиваясь прямо в толстую корочку. Тёмноволосый мужчина представляет в голове совсем другую и через чур откровенную сцену. Он хочет, чтобы эти ручки надёжно покоились на его широкой спинке, царапая острыми ногтями тонкую кожу и оставляя розовые кровяные полосы по всей поверхности, совсем не щадя.
— Всё нормально, хён.— младший подарил слишком фальшивую улыбку, Гук ведь идеально выучил все повадки хозяина борделя, именно поэтому с лёгкостью догадался, что Пак нагло врёт и не краснеет, а лишь продолжает всячески убеждать в обратном. Это плохо выходит, всё и так предельно ясно по одному только натянутому выражению лица.
— Прекрати, глупо отрицать это. Я прекрасно понимаю, что он был для тебя своеобразным другом. Лучше просто искренне порадуйся за Тэхёна. Я уверен, что они ещё не один раз приедут сюда, чтобы навестить тебя.— старший прошёлся влажным язычком по пересохшим губам, не сводя голодный взгляд с выразительного лица напротив. Минни естественно игнорирует его, продолжая безэмоционально смотреть в стену, вновь с "интересом" рассмаривая незамысловатые картины в деревянных рамках, которые когда-то давно нарисовал весьма известный в этой местности художник.
Он и пискнуть не успел, как вдруг оказался прижатым к той самой стене. Дежавю? Возможно это Пак и чувствует, ведь его уже третий раз прижимают к этой самой стене. Тёмноволосый мужчина с жадностью прильнул к розоватым и пухлым губам, наслаждаясь каждой желанной секундой прикосновения к ним. Все попытки содержаться и оторваться с треском провалились, когда он почувствовал лёгкую отдачу со стороны младшего, в виде долгожданного ответа на жаркий и страстный поцелуй. Губы Пака мягкие, сладкие и вкусные. Очевидно, что ничего и никогда не сравнится с ними. Чимин же буквально плавится снаружи и внутри, теряясь в нахлынувших и притяных ощущениях с ног до головы. Сердце отбивает бешеный ритм, а щёчки ярко краснеют, хочется большего, хочется всего Чон Чонгука полностью. Поэтому он прижимается ближе к брюнету, ловко обхватывая талию старшего стройными ножками и с твёрдой уверенностью во взгляде заглядывая в чёрные и бездонные глаза. На этот раз он точно не будет сопротивляться, ведь это просто невозможно.