Облегчение.
— Отвечай, Пак Чимин!— господин Мин резко вспылил от злости и с силой бросил букет ярко-красных роз в стену борделя, громко рыча и заставляя Пака испуганно вздрогнуть и сжаться, неосознанно прижимаясь к плотной, мускулистой и подкаченной груди старшего. А Чонгук лишь победно хмыкнул и сильнее сжал хрупкого юношу в крепких и тёплых объятиях, вплотную прижимая своего ангела к себе и не убирая с лица довольную полуухмылку. От одного взгляда тёмноволосого мужчины можно было с лёгкостью понять, что тот настроен весьма серьёзно и отдавать уже "своего" парня, Чон Чонгук никогда не собирается. Сегодняшняя близость парней-всего лишь жалкая ошибка, о которой стоит как можно скорее позабыть, навсегда стерев это ужасное и до жути противное событие из памяти всех людей. Мин Юнги угрожал Паку тем, что снесёт бордель в случае отказа от сексуальной связи. Да, именно такое представление и объяснение недавно случившегося, находится в голове самого Чон Чонгука, и он не намерен менять его, ведь всё и так предельно ясно.
— Это не то, о чём ты подумал. Пожалуйста, уходи, Мин Юнги, пока всё не стало хуже.— блондин лишь тихо и жалобно всхлипывал, стараясь не смотреть в глаза обоих мужчин.— Уходи, Юнги-я, прошу.— одинокая крисстально-чистая слеза покатилась из уголка кариих глаз прямо по прекрасному личику Минни, влажной дорожкой скатываясь к правой пухлой щеке, а после и линии челюсти, оставаясь в виде небольшого мокрого пятнышка в районе тонкой шеи, на которой буквально совсем не осталось живого места.
— А то, что было между нами? Неужели, ты просто игрался с моими чувствами, мой Минни? Я не отстану от тебя. Подумай лучше, кто сможет осчастливить тебя и подарить благополучную и счастливую жизнь, о которой ты всё время мечтал? Только представь, у тебя будет всё, что ты захочешь-я лично подарю тебе это. Разве ты хочешь всю свою жизнь руководить этим жалким борделем, наполненным различными грязными подстилками? Ради тебя я приехал сюда, пойми это и прими с большой радостью. Я буду ждать твоего ответа эту ближайшую неделю, мой малыш,— с этими словами мужчина недовольно покосился на парня, или же "предмета своих воздыханий и мечтаний" и весьма ненавистно и враждебно взглянул на Чона. Брюнета только от одного его хриплого голоса тошнит, кровь в венах бурлит и вновь начинается приступ гнева и ярости.— до встречи, Чимин-а.— послышался громкий хлопок входной двери, и лишь испорченный букет несчастных красных роз напоминал о случившемся буквально несколько секунд назад в этом самом месте.
— Чимин, я чего-то не знаю о твоих отношениях? Что было между вами? Блять, говори давай, я внимательно слушаю тебя.— старший злился, очень сильно злился и даже не скрывал этого, показывая все свои истинные эмоции. Не теряя лишнего времени, он вновь рывком прижал светловолосого юношу к излюбленной стене, с большой силой припечатывая его хрупкое и стройное тело всем своим весом. Кажется, что эта деревянная стена скоро станет его любимым местом. Она идеально подходит для того, чтобы прижимать к ней Пак Чимина.
— Ах, Гук-и, отпусти, мне больно.— жалобно простонал блондин, отворачивая голову в другую сторону и плотно стискивая зубы от сильной боли в спине. Он всё ещё не понимает, что сердце Чонгука болит намного сильнее. Всё так же, как и с Юнги, ведь сегодня он и ему успел причинить сильную душевную боль.
— Я никогда не отпущу тебя. А теперь расскажи, что было между вами?— тихо проговорил старший, не скрывая нотки сильной ненависти в голосе к Мин Юнги и смотря прямо в тёмно-карие глаза напротив. У Чона на лице желваки играют, сам он рвано дышит, не желая отпускать от себя хозяина борделя.
— Несколько лет назад мы были вместе, но сильно поссорились из-за отца Юнги, ведь он узнал о наших отношениях с помощью своих жалких связей. В тот же день Мин Юнги уехал в другую страну, бросив меня страдать одного. А после я узнал, что в наследство от родителей мне достался этот бордель, поэтому теперь я тут главный.— младший решил рассказать всю правду хёну, но только в кратце, чтобы не испортить их отношения окончательно, хотя казалось бы, куда ещё хуже, чем то, что происходит между парнями на данный момент. С каждой быстро проходящей секундой, обстановка и атмосфера между ними накаляется до предела.
— Вот как, я так и думал, Минни.— едва слышно облегчённо выдохнув, произнёс старший, начиная понемногу ослаблять хватку. Хоть он и успокоился, когда узнал чистую правду, однако ещё точно не полностью.
— Прекрати, мне больно.— уже спустя несколько минут, Минни всё же с большим трудом смог вырваться из мёртвой, но слегка ослабевшей хватки хёна и мигом скрыться в другой комнате, на что Чонгук лишь закатил глаза и с силой прикусил нижнюю губу, обдумывая, что ему делать дальше с этим ангелоподобным чудом и мятноволосым монстром, который буквально сводит его с ума.
***
С того случая прошла целая неделя. Всё это время Юнги навещал хозяина борделя, делая тому слащавые комплименты и одаривая драгоценными подарками, которые он конечно же не принимал, а лишь сильно краснел и мягко отказывался. Вскоре Юнги не выдержал этой вечной пытки, и навсегда попрощавшись с Чимином, вновь уехал в другую страну, как и несколько лет назад, хотя обещал, что больше никогда не оставит своего Минни. Чонгук в тот день безумно сильно радовался, как никогда раньше. Он почувствовал полное облегчение, ведь теперь Чимин будет только его, больше их не потревожит мятноволосый мужчина, всё будет хорошо, как никогда прежде.
— Чонгук, куда делся господин Юнги? Почему он больше не приходит сюда каждый день, а?— пока брюнет обдумывал что-то важное у себя в голове, к нему прямо на колени подсела одна из самых прекрасных девушек борделя-Ким Джису. Конечно же старший растерялся, ведь та начала активно ёрзать на нём, хитро улыбаясь и не отлипая от его крепкой шеи, длинными пальцами уже спускаясь к подтянутому и рельефному торсу мужчины. Только с большим усилием ему удалось спихнуть её с колен и резко встать с насиженного места, от чего Джису упала на пол и презрительно усмехнулась, приступая к выполнению своего задуманного ранее плана, который должен отлично сработать.
— Он ударил меня, помогите мне, больно!— в ту же секунду тёмноволосая девушка громко запищала и гортанно вскрикнула, с силой хватаясь за свою бледную щёку, чтобы на ней остался красный след от её собственной маленькой руки, с бесчисленным количеством колец и браслетов. На крики собрались практически все девушки, которые на данный момент не обслуживали клиентов, ведь им было очень интересно знать, что же с ней происходит. В их борделе строго на строго запрещено рукоприкладство со стороны сотрудников, за это следует наказание, начиная от штрафа и заканчивая позорным увольнением, поэтому девушка конечно же учла это и поступила именно так.
— Что здесь происходит?!— на шум конечно же прибежал и хозяин борделя. Блондин очень сильно злился на Чона, ведь теперь его нужно наказать, причём решив это при всех людях.— Джису, он правда ударил тебя?— хоть он и злился, но всё ещё не мог полностью поверить в это, ведь Чонгук точно при нём читал договор от начала до конца и все установленные правила заведения. Хён просто не мог сделать этого, как бы сильно он не злился на девушку.
— Да, посмотрите на мою щеку, он дал мне пощёчину!— девушка просто нагло врёт и не краснеет, делая своеобразную жалостливую мордашку, и чуть ли не плача от сильной "боли". Незаметно для всех, она кидает на Чона презрительные и высокомерные взгляды.
— Она врёт.— со стороны самого дальнего угла комнаты послышался бархатный, но слегка холодный голосок. Там стоял Ким Тэхён, и он конечно не мог промолчать, услышав эти ложные обвинения со стороны какой-то шлюхи, хотя и сам точно так же обслуживает клиентов.