Полное удовлетворение.
Чон Чонгук готов прямо сейчас разложить и по-зверски взять младшего на поверхности этого кожаного и весьма дорогого дивана, в главной приёмной комнате местного борделя, безжалостно вытрахав всю его душу и тело, совсем не заботясь о том, что их могут увидеть работающие девушки или пришедшие клиенты, и остальные не менее важные и значительные гости. С большим трудом, но всё же тёмноволосый мужчина смог взять себя в руки, но лишь на некоторое время, сдерживая неописуемое животное желание овладеть таким податливым и раскрепощённым телом, которое сейчас извивается под ним, словно гремучая змея.
Тёплые, достаточно большие и самую малость шершавые ладони брюнета ловко скользят по всей одежде блондина, осторожно и с большим трепетом забираясь под тонкую ткань. Старший всячески ласкает уже слегка полувозбуждённого Пака, поглаживая длинными пальцами его поясницу и тонкую, словно девичью талию. Нежная кожа светло-молочного оттенка покрылась небольшими мурашками и стала гусиной от приятных прикосновений хёна. Местами остались небольшие розоватые покраснения от того, что мужчина не смог удержаться и сжал крепкими ладонями чувствительную кожу. Когда-то спокойное дыхание участилось, а сердце забилось быстрее почти в несколько раз.
Ещё ближе к обеду Чимин плотно поел, перед этим он голодал несколько дней подряд, желая сбросить хотя бы несколько килограмм от своего прежнего веса. У него, к сожалению, не настолько сильная выдержка и сила воли, поэтому после трапезы, на месте плоского и впалого животика, появилось небольшое, но выпирающее и заметное пузо. Минни до сих пор упрекает себя за то, что не сдержался и буквально объелся, нагло слопав несколько порций подряд, вместо одной законно положенной. Да и вообще, по его мнению, отчасти это вина их нового повора-Ким Сокджина. Разве может простой человек так вкусно готовить? Он словно на определённое время превращается в демона-искусителя, когда орудует в небольшом кухонном помещении борделя, заманивая персонал множеством божественных ароматов от свежеприготовленной пищи. Чон же особой разницы во внешности блондина не замечает, только щёчки стали чуть пухлее, и форма лица округлилась, но это лишь украшает Чимина, добавляя особую изюминку или перчинку без того прекрасному и милому личику.
— Чонгук-а, давай сделаем это.— Пак томно прошептал прямо во влажные, слегка тонкие губы хёна, невесомо касаясь их кончиком горячего язычка. Юноша ещё сильнее сжимает его талию стройными ножками и хватается за мужскую шею, чтобы удержаться и не упасть от бессилия. Старшего дважды просить не надо, он утробно и весьма громко прорычал, с хорошо заметным довольством и наслаждением в голосе. Крепко подхватив блондина за бёдра, Чон с отсторожностью понёс хрупкое тельце в его собственный кабинет, где им никто сегодня не помешает. Брюнет медленно направляется к деревянной лестнице, утягивая к себе младшего, вновь впиваясь в безумно пухлые и влажные губы. Он зажимает светловолосого парня у каждой стены, усаживает на скользкие перила, конечно же придерживая его обеими руками, чтобы тот не грохнулся спиной на пол. Чонгук просовывает руки под плотные и обтягивающие джинсы Чимина, совершенно несдержанно сжимая упругие ягодицы через мягкую ткань облегающих боксеров. Пак сладко стонет в поцелуй, впиваясь короткими ноготками маленьких пальчиков в плечи хёна, буквально теряя какой-либо контроль над своим собственным телом, совсем не осознавая того, что этим только открыто соблазняет Чона. К счастью, парни уже преодолели главное припятствие, в виде нескончаемых ступенек лестницы и плотно закрытой на ключ двери.
Никто не посмеет зайти в комнату, ведь старший намеренно заперелся в ней вместе с Минни на весь оставшийся день. Наконец-то, наступил тот самый долгожданный момент, когда сам Чон Чонгук сможет вкусить запретный и такой желанный плод, полностью поглощая и не оставляя кому-то даже малейшего кусочка от всего Чимина. Конечно же он воспользуется этим прекрасным шансом и завладеет юным телом. А о работе можно сегодня не беспокоиться, ведь одна девушка может с лёгкостью подменить их обоих на определённое время, оформляя все заказы на проституток. Она не раз услышит разочарованные вздохи от мужчин, так как сегодня из борделя уехал один из самых желанных сотрудников-Ким Тэхён.
Сейчас Минни уже лежит хрупкой спинкой на холодной постели, неумело прикрывая ладошками своё оголённое тело и ожидая, когда Чон наконец-то справиться со своей одеждой, показываясь перед ним во всей своей природной красоте. Долго ждать не пришлось, тёмноволосый мужчина быстрыми шагами направился в сторону Минни, пугая того своим приличным размером вставшего достоинства, с набухшими тёмно-синими венками и головкой, из которой небольшими каплями сочиться белоснежная жидкость, стекая по всей длине каменного стояка.
Гук ненадолго припадает к светлой шее, прижимаясь к ней влажными губами и обжигая своим горячим дыханием. Он мнёт пальцами подтянутые ягодицы Пака, нетерпеливо выдыхая от возбуждения, мажет язычком по острым ключицам, слегка засасывая зубами кожу. Стоит только ему легонько прикусить её, как Чимин сразу же дёргается, прикрывает глаза и тяжело дышит, но Чон не останавливается, продолжая безжалостно пытать юношу. Он спускается дорожкой мокрых поцелуев к животику, мягко целуя его и получая в ответ тихий смешок от блондина. Утыкается носом в бедро и выцеловывает чувствительную внутреннюю сторону, направляясь прямиком к промежности, аккуратно входя в неё сразу же несколькими мокрыми пальцами и начиная растягивать Пака на манеру ножниц, после уже быстро двигаясь ими. Минни на взводе, он буквально теряет голову и прекрасно понимает, что больше не выдержит этой пытки от старшего.
Чонгук решил, что было уже достаточное количество прелюдий и ласк, поэтому нужно скорее приступать к главному. Закинув ноги светловолосого юноши на свои широкие плечи, он ловко проникает в растянутый, но всё ещё узкий анус блондина, с первым же весьма глубоким толчком попадая членом прямо по чувствительной точке, от чего тот громко и гортанно вскрикивает, кусая пухлую нижнюю губу до алых капель крови, которые сразу же заботливо слизывает любимый хён. Кровать жалобно скрипит под тяжестью двух возбуждённых тел.
Старший постепенно ускоряется, срываясь на бешеный темп, делая более размашистые толчки, не имея больше сил сдерживаться, учитывая то, что под ним, на мягкой постели, лежал сам Пак Чимин, такой желанный и сексуальный. Брюнет словно проснувшийся вулкан, в котором бурлит горячая лава, желая как можно скорее извергнуться наружу. Минни же прогибается до хруста в спине от такого безумного напора, с силой отбрасывая голову назад. Кажется, словно его разрывают на части, поэтому маленькие кулачки с силой сжимают и разжимают влажную от пота и липкую от спермы простынь. Гук чувствует эйфорию, когда видит перед собой раскраснеевшееся личико младшего, у которого яркие звёздочки мерцают перед глазами, он будто находится в самом лучшем сне, а просыпаться и терять это райское ощущение совсем не хочется. Такие же коротенькие пальчики Пака на стройных ножках подгибаются от нахлынувших приятных ощущений, в перемешку с лёгкой болью в промежности. Чимину очень хорошо, он хочет, чтобы это никогда не заканчивалось, но ночь не вечна. Однозначно, с Мин Юнги всё было совсем по-другому.
— Да, Гук-а, ещё!— вновь вскрикивает светловолосый юноша, когда чувствует, что головка возбуждённого и налитого кровью органа, ловко проталкивается как можно глубже, не давая ему расслабиться даже на секунду. Чонгук совсем теряет малейшие остатки здравого смысла и контроль, он с удовольствием выцеловывает каждый миллиметр любимого тела, оставляя свои заметные следы и метки, которые буквально кричат: "собственность Чон Чонгука, не трогать, убью!". Минни содрогается в сильных конвульсиях, словно выпадая из реальности, когда вновь обильно кончает, пачкая свой животик и рельефный торс хёна. Гук кончает следом, перед этим плавно ускоряясь в темпе, щедро изливаясь собственным тёплым семенем в Чимина, всё ещё не решаясь выходить некоторое время, тем самым полностью заполняя его до краёв, а после удовлетворённо выдыхая.
Всю последующую ночь, два тёмных силуэта не один раз сливались воедино, а высокие и низкие стоны смешивались, лаская слух обоим парням своим идеальным звучанием и сочетанием. По всей комнате раздавались звонкие шлепки двух тел друг об друга, когда яички старшего ударялись об упругю попку младшего, а так же хлюпанье душистой естественной смазки и прочие типичные для секса звуки. Чон брал Чимина всю ночь, грубо втрахивая его в мягкую кровать, на матрасе которой уже осталась небольшая вмятина.
Чон Чонгук, как и сегодняшней страстной ночью, никогда не отпустит от себя своего ангела, и никто даже не посмеет забрать его. Возможно, в далёком будущем или через несколько лет, они всё же передадут полное владение и управление этим борделем другому надёжному и проверенному человеку, а сами переедут в столицу, чтобы с головой погрузиться в новую и счастливую жизнь, где влюблённые парни будут с удовольствием наслаждаться компанией друг друга, с благодарностью вспоминая тот самый холодный и зимний день, ведь во всём виновата метель.