51.
Мы устроились за столиком у окна. За стеклом рассыпались огни фонарей, отражаясь в бокалах с вином. Атмосфера была почти сказочной, и я никак не могла отделаться от ощущения, что Том что-то задумал.
— Ты такой странный сегодня, — я прищурилась, ковыряя вилкой пасту. — Молча привёз меня чёрт знает куда, заказал вино, смотришь на меня как на... не знаю...
— Как на женщину, без которой я не могу, — спокойно сказал он.
Я застыла, вилка выскользнула из пальцев и звонко упала в тарелку.
— Том... — я попыталась рассмеяться, но смех вышел нервный. — Ты пьян?
Он только покачал головой. В его глазах было слишком много серьёзности. Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей, тёплой, крепкой.
— Год, Люсия, — сказал он тихо. — Год мы вместе. Год, в котором я понял одну простую вещь: я не хочу терять тебя больше никогда.
Я сглотнула, сердце забилось так сильно, что казалось — его слышит весь ресторан.
И вдруг он встал. Просто встал, отодвинул стул, достал что-то из кармана. Я уже знала, что это, и всё равно едва не задохнулась.
— Том, — выдохнула я, пытаясь остановить его. — Нет... ты шутишь...
Но он опустился на одно колено прямо передо мной. В его руке блеснуло кольцо.
— Выходи за меня, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Хватит смеяться и думать, что я шучу. Я серьёзно.
Я прижала ладони к губам. Мир будто замер. Музыка стала фоном, люди вокруг исчезли. Были только он и я.
— Том... — я едва смогла выговорить его имя. Голос дрогнул, как будто во мне внутри сражались две половины.
Одна тянула меня назад — к страху, к сомнениям. Я вспоминала, через что мы прошли. Наши ссоры, расставания, слёзы. Мою уверенность, что мы не подходим друг другу. Что слишком разные. Что он — опасность, а я — слишком хрупкая для всего этого.
Но другая половина... именно она сейчас рвалась наружу. Та, что знала: Том стал моим домом. С ним я смеюсь, с ним я просыпаюсь и варю кофе по утрам. Он тот, кто научил меня снова доверять, кто не позволил тонуть в собственных страхах. С ним я живая.
Сердце стучало так громко, что я думала — весь ресторан слышит.
— Том... я... — я закрыла глаза на секунду, сделала глубокий вдох. — Ты уверен? Ведь со мной... не всё так просто. Я не идеальная, я ошибаюсь, я могу сорваться...
— И я тоже, — перебил он жёстко, но с теплотой. — Я не идеальный. Но я знаю одно — я хочу все твои ошибки, все твои истерики, все твои страхи. Потому что вместе с ними у меня есть ты.
Он говорил так искренне, что у меня защипало глаза. Я больше не могла сдерживать слёзы.
— Чёрт, Том, — я засмеялась сквозь слёзы, смахивая их тыльной стороной ладони. — Да.
Он замер на секунду, будто не верил.
— Да? — переспросил он, и в его голосе было столько надежды, что сердце сжалось.
— Да, — повторила я твёрдо и кивнула. — Я согласна.
Всё вокруг взорвалось аплодисментами — люди в ресторане радостно зашумели, кто-то свистнул, официанты улыбались. А я смотрела только на него. На своего Тома.
Он вскочил, поднял меня с кресла и закружил, не обращая внимания на шум вокруг. А я смеялась, держась за его плечи, и думала, что, может, впервые в жизни чувствую себя абсолютно счастливой.
***
Мы вернулись домой далеко за полночь. Ресторан, шампанское, смех, его серьёзные глаза, кольцо на моём пальце... Всё это казалось каким-то сном. Настолько нереальным, что я то и дело смотрела на свою руку, чтобы убедиться — оно правда там.
Том, открывая дверь, нарочно сделал это театрально — толкнул её ногой, будто в фильме, и, не давая мне опомниться, взял на руки.
— Ты что творишь?! — я взвизгнула и вцепилась в его шею. — Мы же даже не женаты!
— Разве это повод не потренироваться? — ухмыльнулся он и занёс меня прямо в гостиную. — Привыкай, малышка. Скоро я буду носить тебя так постоянно.
— Только попробуй! — я засмеялась, но в груди щемило от нежности.
Кошка, которую мы приютили, выскочила нам навстречу, сердито мяукнув — видимо, обиделась, что мы оставили её одну. Том поставил меня на пол, а я тут же присела, подхватила пушистую бестию и прижала к себе.
— Смотри, — сказала я, показывая кольцо животному, словно оно могло оценить. — Теперь мы официально семья.
Том рассмеялся и сел рядом на диван. Он смотрел на меня не отрываясь, и в его взгляде было то самое — спокойствие и уверенность.
— Знаешь, — тихо сказал он, — я думал, что этот день никогда не настанет. Что ты не простишь. Что мы... — он замолчал, будто боялся сорваться.
Я села рядом, уткнулась ему в плечо.
— А я думала, что мы никогда не научимся быть счастливыми, — призналась я. — Но, кажется, мы всё-таки научились.
Он обнял меня, крепко-крепко, словно боялся отпустить. И в этот момент я поняла — да, всё впереди. Будет и свадьба, и ссоры, и смех, и кошка, которая точно будет спать на нашем свадебном платье и костюме.
И, может быть, дети, новый дом, новые мечты.
Но сейчас было только это мгновение. Мы, обнятые, кольцо на моей руке и тихое мурчание между нами.
***
Спустя год...
День свадьбы казался чем-то далеким и нереальным, а потом — вдруг наступил.
Я стояла перед зеркалом в белом платье и не могла поверить, что это я. Та самая Люсия, которая когда-то пряталась от своих же чувств, спорила с Томом, избегала его... А теперь — готовилась стать его женой.
— Ты как ангел, — прошептала Эмбер, поправляя мою фату. Она была моей подружкой невесты и, кажется, волновалась даже больше, чем я. — Том с ума сойдёт, когда тебя увидит.
Я нервно рассмеялась.
— Лишь бы не сбежал.
— Ты серьёзно? — Эмбер закатила глаза. — Он тебя отпустит? Никогда. Он скорее всё это здание снесёт, чем отпустит.
Мы обе засмеялись, и напряжение спало.
****
Церемония проходила в саду у большого дома, который мы сняли для торжества. Белые арки, гирлянды огней, живая музыка. Всё выглядело так, будто это сон.
И вот я шла к нему. Сердце колотилось так, что я едва дышала. Том стоял у алтаря в идеально сидящем костюме, но даже он не мог скрыть, как сильно он волнуется. Его пальцы подрагивали, взгляд был прикован только ко мне.
Когда я подошла, он взял мою руку, и всё вокруг перестало существовать. Ни гостей, ни музыки — только мы.
— Ты выглядишь... — он запнулся, словно не находил слов. — Просто нереально.
— Ты тоже, — прошептала я, и он улыбнулся своей настоящей улыбкой, от которой у меня внутри всё перевернулось.
Клятвы мы произносили дрожащими голосами. Том говорил о том, как долго ждал этого дня, как боялся потерять меня, и что теперь он никогда этого не допустит. А я — о том, что он стал моим домом, моим выбором, моим самым большим «да».
Когда священник произнёс заветное «муж и жена», Том не стал ждать ни секунды — он поцеловал меня так, что гости дружно засвистели и зааплодировали.
Позже, на танце, он прошептал мне на ухо:
— Ну что, малышка, теперь ты официально моя.
— Думаешь? — я приподняла бровь. — Может, это ты теперь мой?
Он рассмеялся, прижал меня к себе и тихо сказал:
— Пожалуй, мы принадлежим друг другу.
Дом после свадьбы был тихим. Наконец-то. Ни гостей, ни музыки, ни громкого смеха. Только мы вдвоём.
Я сняла туфли, и по полу разнёсся глухой стук каблуков — последний за день. Том стоял у двери и смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах было столько нежности и чего-то жгучего, что сердце снова забилось быстрее.
— Устала? — спросил он, снимая пиджак и кидая его на спинку стула.
— Немного, — я улыбнулась и присела на край кровати. — Но это была лучшая усталость в моей жизни.
Он подошёл ближе, опустился на колени передо мной и взял мои ладони.
— Знаешь, я всё ещё думаю, что это сон. Что проснусь и всё исчезнет.
Я провела пальцами по его щеке.
— Тогда тебе придётся каждый день убеждаться, что я настоящая.
Он улыбнулся и притянул меня к себе. Поцелуй был другим, чем днём у алтаря. Не торопливым и не отчаянным — а спокойным, тёплым, почти домашним. В нём не было показухи, только мы.
Когда он поднял меня на руки и понёс к кровати, я смеялась и шептала, что он сумасшедший. Но он только покачал головой:
— Я — твой сумасшедший. И сегодня у нас впереди целая ночь, Люсия.
Мы больше не говорили. Слова стали ненужными. Только прикосновения, дыхание и чувство, что мы наконец-то пришли туда, где должны были быть всегда — друг с другом.
***