46.
Когда я вернулась домой, в доме царила привычная тишина. Родители были заняты своими делами — мама на кухне что-то перебирала в телефоне, папа сидел в кабинете за ноутбуком. Никто даже не обернулся в мою сторону.
Они не заметили, что меня не было.
Ну и хорошо. Чем меньше вопросов — тем лучше.
Я тихо прошла по коридору, разулась и поднялась к себе в комнату. В груди всё ещё клубился ком, будто от пережитого хотелось выдохнуть, но воздух застревал в горле. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и позволила себе короткий вздох облегчения.
Вечером мы с Эмбер договорились пойти в клуб. Сегодня там выступал самый крутой диджей, на чьи сеты попасть было почти нереально. Но Эмбер каким-то волшебным образом достала два билета. Я даже не удивилась — у неё всегда находились связи, о которых я не имела ни малейшего представления.
— Ты хоть понимаешь, какая это удача? — возбуждённо тараторила она по телефону. — Сегодня все наши будут там, плюс половина города!
Я устало улыбнулась, лёжа на кровати. Если честно, после последних событий я больше всего хотела укутаться в одеяло и спрятаться ото всех. Но Эмбер не оставила мне выбора — и, наверное, это было правильно. Я действительно нуждалась в том, чтобы вырваться из своих мыслей.
— Ладно, уговорила, — вздохнула я. — Только обещай, что будешь держать меня за руку, если я вдруг решу сбежать домой.
— Даже не надейся, — засмеялась Эмбер. — Я тебя туда затащу, даже если придётся тащить волоком.
Я одела своё любимое чёрное платье, которое сидело идеально, подчёркивая фигуру. На ноги — лёгкие чёрные босоножки, а на губах ярко играла свеженанесённая помада. Быстрый взгляд в зеркало, поправка пряди волос — и образ завершён. Захватив сумочку, я с лёгким стуком каблуков спустилась по лестнице вниз.
В гостиной сидел отец с чашкой чая. Увидев меня, он приподнял бровь и задержал взгляд чуть дольше обычного.
— И куда это ты собралась? — лениво поинтересовался он, отпивая из чашки.
— С Эмбер иду на вечеринку, — спокойно ответила я и направилась к входной двери.
— Так поздно? — в его голосе прозвучала та самая тревожная нотка, которую я знала наизусть.
Я усмехнулась и, не оборачиваясь, протянула руку к дверной ручке.
— А когда, по-твоему, обычно ходят на вечеринки? В десять утра? — бросила я с лёгкой иронией.
Я уже почти вышла за дверь, рука легла на холодную ручку, но внутри что-то неприятно кольнуло. Я вспомнила, что так и не сказала родителям самое важное. Вздохнув, я повернулась и прошла обратно в гостиную.
— Кстати, пап... — я остановилась у дверного проёма, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. — Том закрыл твой долг. Ты больше не должен.
Отец медленно поставил чашку на столик и уставился на меня, словно пытаясь понять, шучу ли я.
— Что ты сказала? — в его голосе прозвучало недоверие.
— Всё, долги погашены, — повторила я, скрестив руки на груди. — Мужики сами приходили, сказали: «борг закрыт».
Лицо отца вытянулось, в глазах промелькнула смесь удивления и тревоги. Он нахмурился, явно прокручивая в голове разные версии того, как это вообще возможно.
— Подожди... — он медленно поднялся с кресла. — Каким образом он это сделал? Где он вообще достал такие деньги?
Я пожала плечами, делая вид, что мне всё равно, хотя на самом деле от этих вопросов сердце билось ещё сильнее.
— Не знаю. Но факт остаётся фактом. Тебя больше никто не тронет.
Отец провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул, будто это известие одновременно облегчило и ещё больше озадачило его.
***
— Ну чего ты опять такая кислая? — Эмбер потянула коктейль через трубочку и, улыбаясь, слегка покачивалась в такт музыки.
— Блин, Эмбер... — я скривилась, — ко мне за вечер уже трое парней подкатило. — Я отпила из своего бокала, словно это было лекарство, а не коктейль.
Эмбер усмехнулась, покачала головой.
— И что? Это разве плохо? Ты же теперь свободная. — Она сделала вид, будто я сказала полнейшую ерунду.
Я тяжело выдохнула, оглядывая толпу, где парни в дорогих рубашках лениво сканировали девушек.
— У меня всё равно такое ощущение, будто я изменяю Тому, — призналась я и пожала плечами, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Эмбер закатила глаза, но не сказала ничего сразу, только сделала большой глоток и хитро посмотрела на меня.
Эмбер громко поставила бокал на стол, так что жидкость внутри чуть расплескалась.
— Господи, Люсия, ты серьёзно? — она закатила глаза. — Он сам виноват! Сам всё испортил. Ты не должна сидеть и мучиться из-за него, понимаешь?
Я опустила взгляд в бокал, где таяли кубики льда.
— Но... — я сжала губы. — Но ведь он помог моим родителям. Вернул долг.
Эмбер махнула рукой, будто это вообще не аргумент.
— Да хоть весь мир выкупи он для твоих родителей — это не даёт ему права лгать тебе и исчезать, как будто ты ему никто. Ты должна жить дальше, Люси! — её голос стал мягче, почти умоляющим. — Ты красивая, умная, молодая... у тебя вся жизнь впереди. А он только тянет тебя вниз.
Я закусила губу, чувствуя, как внутри борются два чувства — благодарность и боль.
Возможно, она права.
Парень появился внезапно — высокий, уверенный, с дерзкой улыбкой и бокалом в руке. Он остановился прямо перед нашим столиком и без тени сомнения наклонился ко мне:
— Привет, красавица. Можно присесть?
Я едва не поперхнулась коктейлем. Уже открыла рот, чтобы отказать, но Эмбер резко толкнула меня локтем в бок.
— Конечно, можно! — выпалила она за меня и подмигнула, пока я злобно сверлила её взглядом.
Парень тут же устроился рядом, запах его парфюма сразу ударил в нос — дорогой, резкий, не такой, как у Тома... и именно это сравнение больно кольнуло сердце.
— Как тебя зовут? — он облокотился на стол, явно не обращая внимания ни на кого, кроме меня.
Я сцепила пальцы под столом, собираясь вежливо уйти от разговора. Но Эмбер успела первой:
— Её зовут Люсия, — она растянула моё имя так, будто это было её секретное оружие. — И она свободна.
Парень довольно улыбнулся, а у меня сердце сжалось так, что стало трудно дышать.
Парень подвинулся ещё ближе, его колено почти коснулось моего.
— Знаешь, Люсия, — он произнёс моё имя мягко, будто пробуя его на вкус, — тебе совсем не идёт сидеть с таким кислым видом. Девушка в таком платье должна улыбаться, а не грустить.
Он ухмыльнулся, скользнув взглядом по моим ногам, и это движение вызвало во мне неприятный холодок. Том никогда не смотрел на меня так — голодно, словно я трофей. В его взгляде всегда было что-то большее: уважение, нежность, даже когда он злился.
Я отодвинулась чуть назад, но Эмбер мгновенно подхватила его игру.
— Вот именно! — воскликнула она, смеясь. — Я уже час пытаюсь её развеселить. Может, у тебя получится лучше?
Парень уверенно положил руку на спинку моего стула, будто закрывая мне путь к отступлению.
— Думаю, получится, — его глаза сверкнули. — Просто нужно забрать её на танцпол.
И он протянул мне руку.
Я застыла. Перед глазами тут же вспыхнул образ Тома — как он однажды, пьяный, но такой искренний, тянул меня к себе, шептал: «Только попробуй уйти». От этой вспышки воспоминаний сердце болезненно сжалось.
— Я не танцую, — резко ответила я и снова взялась за коктейль, делая вид, что разговор окончен.
Но он не собирался сдаваться.
***