45.
Похоже, мы с Томом поменялись местами.
Раньше это он заваливал меня сообщениями, звонил без конца, будто боялся потерять из виду хоть на секунду.
А теперь — я.
Миллион сообщений. Миллион звонков.
Все — в пустоту.
— Ну возьми же трубку... — прошептала я, вцепившись в телефон так, что побелели костяшки пальцев.
Экран мигал моей отчаянной перепиской, в которой каждое новое сообщение выглядело всё жалобнее предыдущего. Я чувствовала себя униженной, но остановиться не могла.
Сердце било так сильно, что казалось — ещё чуть-чуть, и я сама умру от страха.
С другой стороны... почему я вообще переживаю?
Мы же расстались.
Именно я поставила точку. Жирную, окончательную.
Так по логике последнее, что я должна делать касательно Тома — это рвать себе сердце и метаться по комнате с телефоном в руках.
Я должна быть спокойной. Должна быть равнодушной.
Должна.
Так. Всё.
С меня хватит.
Я провела рукой по лицу, будто стирая с себя остатки слёз и слабости.
Открыла сообщения. Пальцы дрожали, но я заставила их остановиться на нужных буквах.
«Спасибо, что вернул долги моих родителей.»
Отправить.
Секунда — и сообщение ушло.
Я смотрела на экран ещё мгновение, а потом, не давая себе передумать, нажала на кнопку выключения.
Телефон погас.
И вместе с ним погасло всё то, что разрывало меня изнутри.
Пусть это будет точкой. Настоящей.
Я трупом плюхнулась в объятия своей кровати.
Одеяло скомкалось подо мной, подушка встретила лицо.
Сил не было ни на мысли, ни на слёзы. Пустота внутри заполнила всё пространство, и от этого даже стало немного легче.
«Утро вечера мудренее...» — пронеслось в голове, как оправдание моему бегству от реальности.
Пусть завтра принесёт ответы. Пусть ночь заберёт хотя бы часть боли.
Я закрыла глаза и позволила темноте укутать меня, будто в ней можно было спрятаться от всего, что происходило.
****
Утро встретило меня тишиной.
Такой странной, гулкой, будто весь дом замер и прислушивался к моему дыханию.
Я открыла глаза и несколько секунд просто лежала, вглядываясь в белый потолок. Было ощущение, что ночь утащила за собой все мои мысли — и теперь в голове зияла пустота.
Тело ощущалось тяжёлым, но одновременно расслабленным. Я вытянула руки над собой, лениво потянулась и уткнулась лицом в прохладную подушку. На секунду показалось, что всё в порядке. Что никакого Тома, никаких долгов, никаких бандитов не существует. Есть только я, одеяло и мягкое утреннее солнце, пробивающееся сквозь занавески.
И только одна мысль не давала покоя: где Том? И что он сейчас делает?
Я спускалась вниз, собираясь налить себе кофе, когда в дверь вдруг раздался настойчивый звонок. Он был слишком громким и резким для обычного визита. Родители были на кухне, и я, не дав им возможности подняться, сорвалась с места и почти бегом подлетела к входной двери.
Открыв её, я замерла.
На пороге стоял Том.
Пьяный.
Глаза мутные, лицо осунувшееся, рубашка расстёгнута на пару пуговиц. От него несло алкоголем так, что я машинально поморщилась.
— Лю-си-я... — протянул он, чуть покачнувшись и ухватившись за дверной косяк. — Я... я должен... поговорить...
Я в панике оглянулась через плечо. Из кухни донёсся голос мамы:
— Милая, кто там пришёл?
— Никто! — крикнула я слишком резко, тут же схватив Тома за руку и, вложив в себя всю силу, дёрнула его на улицу.
Он послушно вышел, но тут же попытался снова потянуться в дом:
— Я хочу... поговорить с твоими... сказать им... что всё решено...
— Ты с ума сошёл?! — я зашипела, захлопнув дверь за спиной, чтобы родители не услышали. — Ты что, решил, чтобы они тебя таким увидели?!
Он покачнулся вперёд, и мне пришлось поймать его, уперевшись ладонями в его грудь. Сердце бешено колотилось. Его горячее дыхание ударило мне в лицо, пахло спиртом, сигаретами и чем-то до боли знакомым, от чего защемило внутри.
— Люся... — голос его сорвался, и он сжал мои плечи сильнее, чем следовало. — Я не могу без тебя... понимаешь? Всё это... всё, что я делал... только ради тебя...
— Том, тише! — я почти умоляла, озираясь по сторонам. — Если соседи увидят или родители услышат — будет катастрофа!
Он уткнулся лбом мне в волосы, как будто искал спасение. И в этот момент я почувствовала: он не просто пьян. Он сломлен.
Я едва удержала его, чтобы он снова не навалился всем телом на дверь.
— Всё, хватит! — я резко схватила его за руку и потянула прочь от дома, в сторону ворот.
Том спотыкался на каждом шаге, тяжело дышал, словно после драки, а не попойки. Его рука тянулась к моей талии, но я каждый раз отодвигала её, стиснув зубы, чтобы не сорваться на крик.
— Люся... ну не гони меня... — бормотал он. — Я просто хотел тебя увидеть...
— Ты видел, — отрезала я, силой усадив его на лавочку возле ворот. — Сиди тут.
Я выхватила телефон, дрожащими пальцами набрала номер такси. Всё время пока говорила, он пытался схватить меня за руку, но я отстранялась.
— Алло? Такси. Адрес... срочно. Да, один пассажир. — Я покосилась на Тома. — Очень срочно.
Закончив, я опустила руку и наконец позволила себе вдохнуть глубже. Том сидел, откинувшись на спинку лавочки, и смотрел на меня мутным, но цепким взглядом.
— Почему ты такая холодная? — хрипло спросил он. — Раньше... ты всегда смотрела на меня иначе.
— Потому что раньше ты не приходил пьяным к моим дверям, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Он усмехнулся, но в усмешке не было радости.
— А всё равно... ты рядом.
Я отвернулась, кусая губы, чтобы не ответить.
Я помогла ему подняться с лавочки, хотя он едва держался на ногах.
— Том, ты вообще понимаешь, что творишь? — прошипела я, закидывая его руку себе на плечо.
Такси подъехало быстро. Водитель только бросил косой взгляд, но молча открыл багажник. Я усадила Тома на заднее сиденье и сама села рядом, не в силах оставить его одного.
— Куда? — коротко спросил водитель.
Я назвала адрес его дома.
Том сидел, откинувшись головой к стеклу, глаза закрыты, губы чуть шевелились, будто он что-то бормотал. Я украдкой смотрела на него, и сердце болезненно сжималось. Он выглядел потерянным, разбитым, а не тем сильным и самоуверенным мужчиной, которого я знала.
— Зачем ты так себя убиваешь? — почти беззвучно спросила я.
— Ради тебя... — выдохнул он и снова замолчал.
Я уткнулась взглядом в окно, чтобы не дать слезам подняться к глазам.
Такси свернуло к его дому.
Я расплатилась с водителем и помогла Тому выйти. Мы медленно дошли до крыльца. Роясь в его карманах, я нашла ключи и с трудом открыла тяжёлую дверь. Внутри пахло деревом и табаком, всё было в полумраке.
— Ну пошли, упрямец, — пробормотала я, затаскивая его внутрь.
Каждый шаг давался с усилием, но я всё же довела его до спальни наверху. Скинула с него куртку, уложила на широкую кровать. Он даже ботинки не снял — уснул мгновенно, как только голова коснулась подушки.
— Ты сведёшь меня с ума, Том, — прошептала я и попыталась подняться.
Я посмотрела на его лицо. Такой красивый... даже во сне он выглядел сильным, притягательным. Сердце болезненно ёкнуло.
Хочется упасть рядом, обнять, почувствовать его тепло, спрятаться в этих руках и забыть обо всём. Но я не имею права. Между нами всё кончено. Нужно помнить об этом, даже если внутри всё сопротивляется этой мысли.
Я глубоко вдохнула, будто набираясь смелости, и осторожно поднялась со стула. Каждый шаг отдавался тяжестью — словно я предавала саму себя.
Я аккуратно прошла к двери, стараясь не шуметь. На пороге остановилась, позволив себе последний раз бросить взгляд на него.
— Прощай, Том, — прошептала я так тихо, что даже сама едва услышала.
И вышла, прикрыв за собой дверь.
****