32.
Том оплатил весь счёт в ресторане. Я искренне надеялась, что хотя бы этот жест заставит родителей взглянуть на него иначе, увидеть в нём не просто бойца с сомнительной репутацией, а мужчину, который заботится, берёт на себя ответственность и старается. Но их лица остались такими же холодными. Ничего не изменилось.
Когда мы вышли из ресторана, прохладный вечерний воздух обволок нас. Я ещё не успела ничего сказать, как отец резко взял меня за руку и потянул в сторону машины.
— Ты чего? — удивлённо спросила я, вырываясь из его хватки.
— Мы едем домой, — коротко бросил он, не глядя на меня.
Я остановилась и обернулась к Тому. Он уже подошёл ближе, явно услышав наш диалог. Его взгляд был спокойным, но в глазах читалось напряжение. Он стоял рядом, молча, словно ожидая моего решения.
— Пап, я хотела ещё немного погулять с Томом, — спокойно, но уверенно сказала я.
Отец замер. Его глаза метнулись от меня к Тому, затем обратно. Он сжал челюсть. Мама подошла чуть позже, становясь чуть поодаль, но тоже внимательно следя за нашей сценой.
— Люсия, не сейчас, — произнёс он сухо, — нам и так хватило на сегодня представлений.
— Это не представление, — возразила я, стараясь не повысить голос. — Это мой день. Мой выпуск. И я хочу провести его так, как считаю нужным.
Папа шагнул ближе, словно хотел вновь взять меня за руку, но мама мягко коснулась его плеча:
— Пусть решает сама.
Он взглянул на неё, затем снова на меня. И хоть его взгляд говорил обо всём, что он сейчас думает о моём выборе, он ничего больше не сказал. Только сухо кивнул:
— Будь дома не слишком поздно.
— Хорошо, — отозвалась я.
Они развернулись и пошли к машине. Я смотрела им вслед, пока не почувствовала, как тёплая ладонь Тома коснулась моей. Он слегка сжал мою руку.
— Прости, — прошептала я.
— Не за что. — Он улыбнулся, и его взгляд стал мягче. — Я горжусь тобой.
Я смотрела вслед машине родителей, пока её огни не скрылись за поворотом. Где-то внутри всё ещё тлела надежда, что они обернутся, вернутся, попытаются понять. Но нет. Они уехали, оставив после себя лишь осадок — разочарование, грусть... и злость. Я с трудом выдохнула и медленно повернулась к Тому.
— Теперь ты сам видишь, почему я не хотела знакомить вас, — сказала я, глядя ему в глаза, пытаясь скрыть внутреннюю боль.
Том скрестил руки на груди и чуть склонил голову набок.
— Если ты думаешь, что я расстроен, — начал он спокойно, — то хочу тебя порадовать. Меня не волнует мнение других людей. Особенно мнение твоих родителей.
Он шагнул ко мне ближе и легко ткнул меня пальцем в лоб. Я инстинктивно нахмурилась, но тут же улыбнулась — это был такой его жест... почти детский, но бесконечно тёплый.
— Мне же не с ними жить, а с тобой, — добавил он, и в его голосе не было ни тени колебания.
Я посмотрела на него с благодарностью. Такой уверенный, спокойный, стойкий. И всё это — ради меня.
— Давай поедем к нашему озеру? — предложила я, глядя на него снизу вверх.
Слово «нашему» я проговорила с особой теплотой, почти выдыхая его — так, будто оно хранило в себе целый мир воспоминаний. Том на мгновение замер, а уголки его губ тут же поползли вверх. Он явно уловил не только смысл, но и настроение, вложенное в эту фразу.
— Нашему, значит, — мягко повторил он, будто пробуя это слово на вкус. — Мне нравится, как это звучит.
Он взял меня за руку, переплёл пальцы с моими, и мы вместе направились к машине. Ночь становилась прохладнее, но от его ладони шло приятное тепло. Всё остальное — шум города, тяжёлый разговор с родителями, даже праздник — будто остались где-то позади. Вперёд вела только эта простая мысль: мы едем туда, где хорошо. Где только мы.
⸻
И вот мы снова на нашем месте.
То же озеро. Та же темная ночь.
Тёплый, почти летний ветер мягко трепал мои волосы, напоминая прикосновения любимого человека.
Том выключил фары, и мы остались в полумраке, освещённые только светом луны, что отражалась в глади воды, будто в зеркале. Всё вокруг дышало спокойствием. Казалось, сам мир на мгновение притих, чтобы не мешать нам.
— Как будто ничего не меняется, — прошептала я, выходя из машины и делая пару шагов к озеру.
— Или меняется только к лучшему, — отозвался Том, подойдя сзади и обняв меня, прижимая к себе.
Я склонилась к его плечу и с благодарностью вдохнула знакомый аромат его парфюма, вперемешку с воздухом ночи. Именно в такие моменты казалось, что все тревоги теряют силу. Что неважно, кто за или против — важно только то, что есть он. И есть я.
— Что тебе подарить на день рождения? — спросил Том, опускаясь на землю и вытягивая ноги вперёд.
— Не знаю, — пожала я плечами, садясь рядом. — Мне ничего не надо.
Он посмотрел на меня с прищуром.
— Так не бывает. Всегда что-то хочется.
Я повернулась к нему, подперев подбородок рукой.
— У меня уже есть всё, что нужно.
— Правда? — Он легонько толкнул меня плечом.
— Правда, — улыбнулась я. — Есть ты. Есть место, куда хочется возвращаться. И даже футболка твоя, в которой я спала. Чего ещё желать?
Том усмехнулся, но в его взгляде на миг мелькнула мягкость, почти трогательная.
— Ну, если передумаешь — дашь знать. Я хочу, чтобы твой день был особенным.
Я кивнула, облокотившись на его плечо.
— Он уже будет особенным. Потому что ты в нём есть.
— Я всё равно что-то придумаю, — хитро прищурился он, глядя на меня исподлобья.
— Ты меня заинтриговал, — улыбнулась я, но в груди приятно потеплело.
Я встала, отряхнула платье от пыли и травинок, аккуратно подтянула его чуть выше колен и направилась к озеру. Сняла туфли, взяла их в одну руку, другой приподняла подол платья и осторожно ступила в воду.
Холодная, но освежающая. Лёгкие волны мягко обнимали ступни, и от этого казалось, что всё вокруг замирает. Только мы, только ночь и только этот момент.
Том тоже молча снял обувь, стянул носки и, засучив брюки до колен, пошёл за мной, ступая в воду.
— Не такая уж и тёплая, как ты говорила, — пробормотал он, морщась от прохлады, но всё же продолжал идти вперёд, пока не оказался рядом.
Я обернулась и посмотрела на него через плечо.
— Зато бодрит, — хмыкнула я.
Он усмехнулся и, не отводя от меня взгляда, сделал ещё пару шагов, пока наши плечи почти не соприкоснулись. Вода слегка плескалась вокруг нас, отражая в себе звёзды и редкие огоньки, мерцающие на другом берегу.
— Вот бы запомнить этот вечер навсегда, — тихо сказал он.
— Я надеюсь, что у нас будет ещё много таких вечеров, — улыбнулась я, глядя на отражение луны в воде.
Том посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли шутки — только тепло и какая-то спокойная, тихая уверенность.
— Будет, — сказал он просто, но так, что я вдруг поверила. Во всё. В нас. В завтрашний день. В то, что даже если весь мир будет против, он всё равно останется рядом.
Он обнял меня за плечи, и мы стояли вот так, босые, в прохладной воде, под ночным небом — двое, которым хватало одного озера, чтобы почувствовать себя на месте.
Он внезапно поцеловал меня. Я на мгновение замерла, но затем с лёгкостью ответила ему, став на носочки, чтобы быть ближе. Его руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня к себе, а мои — легли ему на грудь.
Всё вокруг будто исчезло.
Никаких родительских взглядов, никаких забот, ожиданий и чужих мнений.
Только мы.
Ночь.
Шум воды.
Луна, отражающаяся в её гладкой поверхности.
Словно сцена из романтического фильма. Только это была наша история. Настоящая. Живая. И, кажется, только начинавшаяся.
****