28.
1 июня. Конец моей учёбы.
Как же я рада.
Тот самый день, которого я ждала, кажется, целую вечность. Без этих бессонных ночей, дедлайнов, лекций, семинаров, расписаний, тупых групповых чатов и даже ещё более тупых заданий от преподов. Всё. Закончилось.
Я стояла у входа в университет, вдыхая летний воздух, полный свободы, и не могла перестать улыбаться. Это было похоже на сон. На светлую страницу, которую вот-вот откроешь.
Теперь начинается моя жизнь. Моя настоящая взрослая жизнь. Я смогу работать, зарабатывать, принимать решения и наконец-то делать то, чего хочу я, а не кто-то другой.
Позади — учёба. Впереди — всё.
Моё настроение было на высоте.
Сегодня — последний день учёбы. Я не могла сдержать улыбку, стоя перед зеркалом с расчёской в руках.
После душа я уложила волосы в лёгкие локоны, добавила макияжа: немного хайлайтера, тушь, блеск на губах — и взгляд сразу заиграл. Я хотела выглядеть особенно, потому что этот день был особенным.
Для финального акцента я выбрала новое платье. Оно было цвета тёплого крема, лёгкое, воздушное, будто сотканное из самой нежности. Платье свободного кроя, с тонкими лямками и деликатным вырезом на груди. Оно чуть расклешалось к низу, мягко колыхаясь при каждом шаге. На спине — тонкие перекрещенные ленты, оставляющие лёгкий намёк на открытость, но без вызова.
Я стояла у зеркала, чуть поводила плечами — ткань ложилась идеально. Платье не требовало лишнего — я просто добавила тонкий золотой браслет, серьги и босоножки в тон.
Сегодня я хотела быть собой — нежной, лёгкой, свободной. И это платье идеально передавало моё настроение.
Родители выпускников тоже должны были присутствовать на мероприятии, поэтому мои мама с папой собирались с таким рвением, будто это у них выпускной, а не у меня.
— Дорогая, ну где же мои брюки?! — раздался возмущённый голос отца. Он пробежал мимо моей комнаты в одной рубашке и трусах, лихорадочно осматривая всё вокруг.
— Господи, да откуда мне знать?! — крикнула в ответ мама из ванной. — Посмотри под гладильной доской! Ты сам их туда положил!
Я хихикнула, глядя на себя в зеркало, поправляя локон у лица. Похоже, это утро обещает быть не менее суматошным, чем сам выпускной.
Спустя полчаса мы втроём были полностью готовы. Мама выглядела безупречно — на ней было элегантное персиковое платье в пол, подчёркивающее её утончённость и вкус. Волосы она собрала в аккуратную причёску, а на губах сверкала нейтральная помада с лёгким блеском. Папа тоже не подвёл: в строгом сером костюме, идеально выглаженной рубашке и с галстуком, который, к удивлению всех, он выбрал сам, он выглядел весьма представительно.
Я окинула нас взглядом и не удержалась от улыбки — настоящая модельная семья, хоть сейчас на обложку журнала.
— Боже, милая, ты такая красивая... — мама прижала ладонь ко рту, и в её глазах блеснули слёзы. Казалось, она вот-вот расплачется от нахлынувших эмоций.
— Дай я тебя сфоткаю, — тут же вмешался папа, уже доставая телефон и настраивая камеру.
Я рассмеялась, слегка смущённая, поправила подол платья, встряхнула волосами и встала в эффектную позу, как настоящая модель.
Щёлк — и первый кадр был готов.
— Давайте селфи! — предложила я с озорной улыбкой, перехватила у папы телефон и встала между ними.
Мама тут же приобняла меня за талию, а папа прижался с другой стороны, будто гордился мной больше, чем когда-либо. Мы втроём улыбнулись в камеру — искренне, тепло, по-семейному.
— Вот теперь идеально, — сказала я, глядя на снимок. — Сохраняем для истории.
— Ну всьо, давайте в машину, а то опоздаем, — скомандовал папа, направляясь к автомобилю и на ходу застёгивая пиджак.
⸻
Мы прибыли на место чуть раньше начала, но уже возле ворот собралось довольно много людей. Эмбер, стоявшая с родителями, судорожно вглядывалась в толпу, крутя головой по сторонам, словно искала кого-то. Когда её взгляд наткнулся на меня, лицо вспыхнуло от радости.
Она выглядела потрясающе: нежное голубое платье красиво облегало фигуру, подчеркивая её тонкую талию и легкий загар. Волосы были собраны в аккуратную прическу, макияж — лёгкий, но выразительный. Настоящая звезда сегодняшнего вечера.
Я выскочила из машины и, не сдержав эмоций, побежала к ней с распростёртыми объятиями. Мы обнялись крепко, как будто не виделись тысячу лет, хотя с утра переписывались каждую минуту.
— Ты просто бомба! — прошептала я ей на ухо.
— Сама посмотри на себя! — фыркнула Эмбер. — Честно, ты как с обложки журнала!
Мы рассмеялись и на мгновение забыли обо всём — будто в этом мире были только мы, наши платья, улыбки и это невероятное чувство свободы и праздника.
Мои родители неспешно подошли к нам, а я, заметив это, невольно напряглась. Эмбер тут же обернулась, заметив их приближение, и с самой широкой и доброжелательной улыбкой посмотрела на них. Её родители тоже повернулись, и, заметив моих, тут же шагнули навстречу, явно решив проявить инициативу.
— Добрый день! — первыми заговорили родители Эмбер.
— Здравствуйте, — ответила мама, улыбнувшись натянуто, но вежливо.
— Мы — родители Эмбер, — протянула руку её мама. — Очень приятно наконец-то познакомиться.
Мой папа обменялся рукопожатием с отцом Эмбер, и хоть его лицо всё ещё оставалось сдержанным, он кивнул:
— Мы — родители Люсии. Взаимно.
Я замерла на секунду. Увидеть, как мои родители, особенно папа, хоть как-то пытаются быть вежливыми с родителями моей подруги — это было что-то из разряда фантастики. Обычно они даже не скрывали своего недовольства Эмбер, считая её «не тем влиянием». А тут — сами пошли на контакт. Я даже растерялась.
— Вау, — вырвалось у меня почти шепотом.
Эмбер усмехнулась и прошептала мне на ухо:
— Что, не ожидала?
— Вообще нет, — прошептала я в ответ, продолжая наблюдать за этим почти историческим моментом.
У Эмбер завибрировал телефон. Она тут же вытащила его из клатча, мельком взглянула на экран и широко улыбнулась.
— О, это Гилберт, — с мягкой радостью в голосе сказала она и быстро начала что-то печатать в ответ.
Пальцы быстро скользили по экрану, а я в это время задумчиво смотрела куда-то мимо. Но спустя пару секунд она всё же оторвала взгляд от телефона, подняла глаза на меня и спросила:
— А Том придет на твоё вручение?
Я растерялась. Почему-то машинально почесала плечо, будто этот жест мог скрыть мою неловкость.
— Нет, — коротко ответила я, стараясь не встречаться с ней взглядом.
— Что? Почему? — удивлённо приподняла брови Эмбер, и в её голосе послышалась искренняя обида за меня.
— Не знаю... — пожала плечами я и кивнула в сторону родителей. — Сама знаешь почему.
Эмбер на секунду замолчала. Она понимала, о чём я. О том, как напряжённо мои родители относятся к Тому, как они бы отреагировали, увидев его среди гостей. Да и, если честно, мне самой было не по себе.
— Понятно, — грустно сказала она, тихо выдохнула и вернулась к своему телефону, будто не хотела давить на меня дальше.
А я осталась с лёгким ощущением пустоты — как будто чего-то очень важного сегодня всё-таки не будет.
Мне до безумства хотелось, чтобы Том сегодня был здесь — рядом со мной, держал за руку, смотрел с зала, улыбался и разделял со мной этот праздник. Чтобы потом, когда я получу диплом, он первым подбежал и крепко обнял. Но я не пригласила его. Потому что боялась. Боялась, что всё закончится не торжеством, а скандалом. Что родители снова не сдержатся. Что их неприязнь всплывёт прямо перед всеми.
За всё это время они так и не смогли изменить своё мнение о Томе. Сколько бы я ни старалась объяснить, показать, доказать — всё впустую. В их глазах он так и остался взрослым парнем, который якобы «совращает их несовершеннолетнюю дочь» и «влияет на неё не лучшим образом». Они не видели в нём того, что видела я: заботу, преданность, поддержку... любовь.
И это по-настоящему ранило.
Я много раз пыталась наладить между ними хоть какое-то понимание. Предлагала познакомиться с Томом. Говорила, что встреча всё расставит по местам, что они увидят — он совсем не тот, кем они его себе представляют. Но каждый раз получала одно и то же: категоричное «нет».
Отец даже не хотел слышать его имя, а мама говорила, что "ей достаточно уже знать, кто он такой". Меня это выбивало из равновесия. Им было легче судить человека по слухам, предположениям и его внешности, чем по реальным поступкам.
***