27.
Я не знаю, что за волшебный диван у Тома дома, но выспалась я на нём лучше, чем когда-либо на своей собственной кровати. Он был мягкий, обволакивающий, и пах... ну, конечно же, Томом. Даже плед, которым я накрылась, будто бы нашёптывал мне сладкие сны.
Я медленно потянулась, зевнула и опустила руку к полу в поисках телефона. Вокруг стояла полнейшая тишина. Только утренний свет, пробивающийся сквозь шторы, мягко освещал гостиную. Я включила экран — 8:20.
Удивительно. Несмотря на то, что легла я далеко за полночь, проснулась легко и рано. Даже голова не болела, хотя клуб, алкоголь и бессонная ночь обычно давали о себе знать. Но не сегодня.
Я проверила уведомления — было всего одно. От мамы.
«Милая, как ты?»
На секунду я почувствовала лёгкий укол совести. Всё-таки сбежала не предупредив, да ещё и ночевала у парня. Но ничего страшного не случилось — это был всего лишь клуб, вечеринка и ночь на диване. Взрослею же.
Мои пальцы быстро забегали по экранной клавиатуре:
«Всё ок. Вы как?»
Сообщение отправилось, и я отложила телефон на край подушки. Хотелось ещё немного полежать в тишине, наслаждаясь этим утренним спокойствием.
Я села на диване и хорошенько потянулась, разминая затекшие мышцы. Плед сполз на пол, и я, всё ещё в его огромной футболке, направилась вверх по лестнице. Дом был тихим — только мои босые шаги отдавались глухим звуком по деревянным ступеням.
Мимоходом я приоткрыла дверь в спальню Тома.
Он спал. Непробудно. Растянувшись на спине, с одной рукой закинувшейся за голову, другой — свесившейся с кровати. Одеяло сползло к ногам, губы приоткрыты. Вид у него был такой беззащитный и одновременно трогательный, что я невольно улыбнулась.
— Какой же ты у меня, — шепнула я с усмешкой.
Осторожно прикрыв за собой дверь, я прошла дальше в ванную. Холодная плитка приятно коснулась ступней. Включив свет, я посмотрела на своё отражение. Легкие следы сна под глазами, но в целом — довольно бодрая. Я включила воду и принялась умываться, чувствуя, как начинается новый день. Тихий, домашний. В доме, где пахнет Томом.
Я собрала волосы в небрежный хвост, чтобы не мешали, и снова посмотрела на себя в зеркало. Футболка Тома была такой большой, что почти полностью скрывала меня, и почему-то это придавало уюта. Я выглядела как девочка, которая украла у парня не только одежду, но и целую часть его мира. Немного неловко... но приятно.
Пока я плескала холодной водой лицо, в голове уже прокручивала: Том после вчерашнего явно проснётся с похмельем. И если ему будет совсем плохо — кто, если не я, должна о нём позаботиться?
Я вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной, снова спустилась вниз.
Аптечка. Где логично хранить аптечку? Я обошла кухню, открыла пару ящиков — только посуда. Потом полезла в один из шкафчиков над мойкой — и вот она: небольшая белая коробка с красным крестом.
— Умничка, Том, — пробормотала я себе под нос и вытащила аптечку.
Я открыла её прямо на кухонном столе. Внутри — бинты, пластыри, перекись, обезболивающее, упаковка активированного угля, пара таблеток от головной боли... Ничего суперпрофессионального, но на первое время — более чем.
— Будун не пощадит, но я попробую, — улыбнулась я и достала две таблетки анальгина, положив их на стол рядом со стаканом воды.
Потом открыла холодильник. Там было не так уж много, но я выудила пару яиц и хлеб — омлет я приготовить точно смогу. Даже с закрытыми глазами.
Когда омлет был готов, я разложила его по тарелкам и поставила на стол. Запах был просто восхитительный — тёплый, аппетитный, с тонким ароматом поджаренного хлеба и кофе. Рядом с тарелкой Тома я поставила стакан холодной воды и положила таблетку от головной боли. Себе же я просто приготовила кофе — утро было на удивление спокойным, и ничего не хотелось испортить.
Кофемашина немного повозмущалась, прежде чем выдала долгожданный напиток, но в целом справилась. Когда обе кружки заняли свои места на столе, из ванной послышался звук воды.
Он проснулся... — мелькнуло в голове, и я невольно улыбнулась.
Я провела рукой по волосам, поправляя хвост, и бросила взгляд на аккуратно накрытый стол. Всё было готово: еда, кофе, забота — всё, что нужно, чтобы это утро стало для него чуточку легче.
Через пару минут я услышала, как дверь ванной открылась и по полу зазвучали тяжёлые, немного сонные шаги.
Когда Том вошёл на кухню, он выглядел не так уж плохо, учитывая, сколько выпил накануне. Его волосы были слегка растрёпаны, а глаза прищурены от света. Он на мгновение замер у дверей, окинув взглядом накрытый стол и меня в его футболке. Уголки его губ поползли вверх в довольной улыбке.
— Ого... — только и выдохнул он, но тут же поморщился и схватился за голову, простонав. — Ауч...
Я не удержалась от усмешки и указала на стол:
— Тебе туда. Вода, таблетка, еда. Всё, что нужно страдающему имениннику на утро после веселья.
Он с благодарностью кивнул и тяжело опустился на стул, бросив на меня косой, но тёплый взгляд:
— Малышка, если я когда-нибудь скажу, что ты не лучшая, просто знай — я не в себе.
Он взял стакан с водой, бросил таблетку в рот и сделал несколько больших глотков. Затем шумно выдохнул, отставил стакан в сторону и довольно простонал, прикрывая глаза:
— Боже, как же хорошо...
Я рассмеялась:
— Я же говорила, что тебе будет плохо.
— Да я вроде бы знал, — пробормотал он, протирая лицо ладонью, — но это всё равно каждый раз как в первый раз.
Он на секунду задумался, а потом посмотрел на меня чуть яснее.
— Ты приготовила завтрак?.. И кофе?.. — Он кивнул в сторону стола. — Я точно не заслуживаю тебя.
Я снова посмеялась.
— Да успокойся ты, — сказала я, махнув рукой и подсунув ему тарелку ближе. — Просто с утра захотелось быть хорошей девушкой.
Том опустился на стул, всё ещё морщась от боли в голове, но уже заметно оживлённый.
— Хорошая девушка — это мягко сказано. Ты не просто девушка, ты, блин, богиня похмельного утра, — сказал он, подцепляя вилкой кусочек омлета. — И вкусно как. Ты точно не хочешь жить тут на постоянной основе?
— Том, ты сейчас говоришь это только потому, что я спасла тебя от смерти с похмелья, — поддела я его, всё ещё улыбаясь.
Он покачал головой.
— Нет. Я просто нашёл себе вескую причину, чтобы тебя не отпускать.
— Спасибо, что вчера сняла с меня одежду и уложила в кровать. Я ничего не помню. Абсолютно, — пробормотал Том, отхлебнув кофе и бросив на меня полуизвиняющийся взгляд.
Я усмехнулась, подперев подбородок рукой:
— Ну конечно ты ничего не помнишь. Потому что ты СПАЛ. А я тебя тащила, между прочим. На второй этаж. С пакетами в руках.
— Ты что, сама меня затащила?
— А кто ж ещё? Соседи? — я закатила глаза, но в голосе сквозила лёгкая гордость. — Ты даже не представляешь, какая я сильная, когда злюсь и устала.
Том прыснул со смеху, но тут же поморщился от боли в висках:
— Вот это поворот. Надо срочно жениться на такой женщине. Спасёт, накормит, в кровать уложит...
— И футболку стырит, — добавила я, кивнув на то, что всё ещё была в его длинной футболке, болтавшейся на мне как ночная рубашка.
— Это, кстати, лучшее зрелище за всё утро, — сказал он и улыбнулся, чуть скосив глаза вниз. — Не хочу идти никуда. Хочу остаться с тобой здесь весь день.
— Кстати, а почему ты не легла со мной? — спокойно спросил Том, отставив кружку и посмотрев на меня, чуть прищурившись.
Я опустила взгляд, на секунду задумалась, как бы сформулировать это... правдиво, но не слишком глупо.
— Ну... — я запнулась, теребя край футболки, — не знаю. Наверное, мне просто было неловко.
Том приподнял бровь и чуть наклонился вперёд:
— Неловко? Мы с тобой встречаемся, Люсия. Ты меня раздеваешь, укладываешь в постель, таскаешь по лестнице, а вот лечь рядом — это, значит, слишком?
— Я не хотела, чтобы ты подумал... — я пожала плечами, — ну, не знаю, вдруг бы это показалось странным. Или слишком навязчивым.
Он рассмеялся, облокотившись локтем о стол:
— Малышка, ты уже носишь мои футболки, готовишь мне завтрак, таскаешь на себе, как мешок с картошкой. Я бы только рад был, если бы проснулся рядом с тобой. Без шуток.
Я чуть смущённо улыбнулась, чувствуя, как щеки начинают теплеть.
— Если ты боишься, что я буду к тебе приставать, — серьёзно сказал Том, мягко глядя на меня, — то можешь не переживать. Я бы никогда не стал делать что-то без твоего согласия. И точно не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать.
Он говорил это спокойно, уверенно, не отводя взгляда. Его слова не были попыткой оправдаться — в них чувствовалось уважение. Ко мне. К моим границам. К моему возрасту.
— Я знаю, — тихо ответила я, сжимая ладони на коленях. — Именно поэтому я тебе и доверяю.
Том протянул руку и коснулся моей, чуть сжав пальцы.
— Я просто хочу, чтобы тебе со мной было спокойно. Без давления. Без страха. Только когда ты сама будешь готова.
Он слегка улыбнулся.
— А пока могу максимум обнимать и ворчать, что ты спишь не со мной, — добавил он с игривой ноткой.
Я рассмеялась и кивнула:
— Обнимай сколько угодно. Это официально разрешается.
***