17.
Утро ничем не отличалось от остальных, разве что я была намного веселее, чем обычно. Проснувшись, я потянулась, едва сдерживая улыбку, и пошла умываться. Быстро освежила лицо, нанесла лёгкий макияж — румянец был почти лишним, потому что щеки и без того пылали. Я выбрала чёрные брюки, чёрный гольф и коричневое пальто. На улице заметно похолодало, и я порадовалась, что надела что-то тёплое.
Мы с Эмбер договорились позавтракать в той уютной кафешке возле универа, поэтому, собравшись, я сразу направилась к выходу. Но не успела сделать и пары шагов, как из кухни вышла мама и встала на моем пути.
— Лу, — начала она мягко, — прости, если мы с папой вчера перегнули палку. Ты же знаешь, мы просто переживаем. Мы стучались к тебе, но ты не открывала. Ты... сильно обиделась?
Ага, настолько обиделась, что аж сбежала через окно к бойцу подпольного клуба.
— Успокойся, мам. Всё хорошо. Я просто была в наушниках, поэтому не слышала, — солгала я с невинной улыбкой. — И вообще, у меня сегодня отличное настроение. Поэтому я вас великодушно прощаю. Всё, пока!
Я поцеловала её в щёку, схватила сумку и выскочила за дверь практически на крыльях.
Прохладный воздух ударил в лицо, но внутри было жарко. В голове крутились фрагменты прошлой ночи — бой, озеро, его руки на моей талии, поцелуй.
Я направилась к метро, и мне казалось, что каждый прохожий замечает мою улыбку.
***
— О мой бог! Вы поцеловались?! — восторженно воскликнула Эмбер, ставя на столик блинчики и кофе. Глаза у неё загорелись так, будто я только что сообщила, что выиграла джекпот. — Лу! Ты серьёзно? Вы с этим горячим парнем поцеловались?
Я опустилась на стул напротив, стараясь выглядеть спокойной, но по лёгкой улыбке на губах она всё поняла без слов.
— Только не начинай, — пробормотала я, отпивая глоток кофе и пряча лицо за чашкой.
— Нет, ну подожди! Это же важный момент! — Эмбер от возбуждения почти привстала на месте. — Где, как, кто первый? Он прижал тебя? Ты прижала его? Ты вообще понимаешь, насколько это романтично?!
— Это просто... произошло, — я пожала плечами. — Мы сидели у озера, разговаривали, и... он сказал: «А что, если я тебя поцелую?» А я — «Узнай». Вот.
— Узнай, — передразнила она с мечтательной улыбкой. — Ох, какая ты дерзкая! И что, как он целуется?
— Эм...
— Да не притворяйся! У тебя лицо как у человека, которого поцеловали не просто хорошо, а очень хорошо.
***
После пар мы с Эмбер, как всегда, попрощались у ворот университета. Она болтала без умолку, перескакивая с одной темы на другую, пока я краем глаза высматривала улицу.
Только бы не сейчас... — молилась я про себя. Если Том подъедет прямо сейчас, она точно не сможет сдержаться. У неё буквально не закрывался рот, а от восторга после нашего поцелуя язык, казалось, развязался навсегда. Она ведь способна в лоб выдать что-то вроде: «О, Том! А ты помнишь, как Лу вчера сказала "Узнай"? А потом как вы целовались — ммм!»
Я поспешно обняла её.
— Всё, пока, увидимся завтра!
— Уверена, ты уже не дождёшься своего хулигана! — подмигнула она, заставив меня покраснеть.
Я быстро отвернулась, делая вид, что ищу что-то в телефоне. Только бы Том не появился именно сейчас.
Слава Богу, подруга не стала долго мариновать меня и поспешила в метро, бросив на прощание ещё одну многозначительную улыбку. Я же осталась стоять у ворот, прижимая ремешок сумки к груди и озираясь на дорогу.
Прошло минут десять. Я проверила телефон — никаких сообщений. Ни "я еду", ни "опаздываю", ни "подожди немного". Том не писал. И тем более не появлялся.
Я поёрзала на месте, скрестив руки на груди. Ветер стал холоднее, солнце спряталось за облаками, а вместе с ним будто испарилось и моё хорошее настроение.
Он вообще помнит? — промелькнуло в голове. Или это был просто красивый момент у озера? Просто поцелуй, ничего не значащий?
Но вот телефон завибрировал в руке, и экран тут же засветился знакомым именем.
Том: Жди у входа, сейчас буду.
Я облегчённо выдохнула и улыбнулась себе под нос. Кажется, я слишком быстро начинаю сомневаться. Засунув телефон обратно в сумку, я скрестила руки на груди и снова уставилась в сторону дороги, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее.
Спустя буквально минуту рядом со мной остановилась знакомая машина. Я даже не сразу заметила, как в спешке вышел воздух из лёгких. Том открыл дверь изнутри, и я тут же увидела на переднем сиденье небольшой, но аккуратно собранный букет — белые ромашки, пара нежно-розовых роз и зелень.
Я взяла его, осторожно, как нечто очень хрупкое, и села в машину, держа букет в руках.
— Привет... Это мне? — спросила я, чуть смущённо улыбаясь, прижимая цветы к груди.
— Привет, малышка, — он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — А кому же ещё?
— Прости, что немного опоздал, — сказал Том, запуская двигатель. — Заехал на мойку, думал, что успею.
— Ничего страшного, — ответила я, всё ещё улыбаясь, уткнувшись в букет. — Лучше чуть позже, но на чистой машине и с цветами. Это зачёт.
Он бросил на меня быстрый взгляд, уголки губ потянулись в довольную ухмылку.
— Ты сегодня особенно милая.
Я ничего не ответила — просто почувствовала, как щеки начали гореть.
— Как ты после боя? — спросила я, всё ещё глядя на него, сжимая в руках букет.
Том на мгновение отвёл взгляд от дороги, усмехнулся и пожал плечами:
— Немного синяков. Не страшно. Уже привык.
— Ты говоришь об этом так, будто это обычное дело, — пробормотала я.
— Так и есть, малышка. Для меня — обычное, а для тебя — пусть будет исключением. Не хочу, чтобы ты часто такое видела.
Он снова посмотрел на меня, на этот раз чуть дольше, чем нужно, и его голос стал мягче:
— Хотя должен признаться... мне нравилось, что ты там была.
— Хочешь сходить поесть куда-нибудь? — спросил Том, ведя машину одной рукой.
— Ну... не знаю, — промямлила я, глядя в окно.
На самом деле я была чертовски голодна, но почему-то стеснялась ему об этом сказать. Может, потому что боялась показаться слишком навязчивой.
— Малышкааа, — протянул Том с ухмылкой, и вдруг его ладонь легла мне на колено.
Мой живот мгновенно сжался в тугой узел, и не от голода. От прикосновения. От его голоса.
— Я же вижу по глазам, что ты голодная, — добавил он. — Пошли, я знаю одно классное место. Там офигенные бургеры и картошка, от которой можно умереть. В хорошем смысле.
Пока мы ехали, его рука продолжала лежать на моем колене, иногда лениво, почти неуловимо поглаживая ногу. И, скажу честно, это было настолько кайфово, что мурашки пробегали по коже, будто от легкого ветерка. Я сидела, не двигаясь, боясь спугнуть это прикосновение. Внутри всё покалывало, как от игристого вина, а в груди поселилось какое-то тёплое, странное чувство.
Он не говорил ничего лишнего, не пытался надавить или дотронуться дальше. Просто держал меня так, будто я уже была его. И мне, черт возьми, это нравилось.
***