9.
Он не ушёл. Просто протянул мне телефон, и, когда я уже подумала, что он вот-вот развернётся и пойдёт своей дорогой, он сунул руки в карманы и остался стоять прямо передо мной. Всё такой же спокойный, будто ни капли не ощущал напряжения в воздухе.
— Что с тобой не так? — спросил он, глядя прямо в глаза, не моргая.
— Со мной? — переспросила я с резкой усмешкой. — Это с тобой что-то не так. Сначала ты играешь в спасателя, потом даришь цветы какой-то девушке, а потом снова возвращаешься туда, откуда ушёл. Тебе не стыдно вот так обманывать девушек?
Он нахмурился. Ненадолго, но достаточно, чтобы я заметила. Затем чуть склонил голову набок и выдохнул, как человек, которому придётся сейчас объяснять слишком очевидные вещи.
— Что ты несёшь? — спросил он, не повышая голоса, но уже более жёстко. — Какая девушка? Какие цветы?
— Я видела тебя. — Я не собиралась пятиться. — Видела, как ты дарил букет и целовал её в щёку. Видела, как вёл её к своей машине. Ты был с ней. И, извини, но я не из тех, кто готов быть запасным вариантом или временным развлечением.
Он закатил глаза, как будто я только что сказала нечто абсурдное.
— Боже, — тихо пробормотал он, — ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — ответила я, скрестив руки на груди. Мне было холодно внутри, но я старалась выглядеть уверенно. Ровно настолько, насколько хватало сил.
— Это была моя сестра, — спокойно сказал Том, делая шаг ближе. — У неё был день рождения. Букет — от мамы. Я просто заехал поздравить её. И, если честно, даже не думал, что ты можешь превратить это в драму уровня мексиканского сериала.
Я замерла. Мои губы чуть приоткрылись, и я почувствовала, как в голове резко щёлкнуло что-то... неприятное. Я пыталась переварить услышанное. Он сказал — сестра. День рождения. Поздравление.
Чёрт.
— А... — только и выдохнула я, чувствуя, как покраснела. — Прости... я...
— Не извиняйся, — перебил он, но не грубо. — Просто в следующий раз — не додумывай. А если что-то не так, говори прямо.
Он снова сделал шаг ко мне и посмотрел сверху вниз, изучающе. Его лицо стало мягче, но в глазах всё ещё читалось напряжение.
— Я вообще-то заехал узнать, как ты. После того случая. Но теперь даже не уверен, стоило ли.
Я сглотнула. Глупое чувство — когда ты нападаешь, а потом понимаешь, что ошиблась. И вроде хочется уйти, но и остаться — тоже.
— Мне было обидно, — прошептала я. — Просто... ты появился, исчез, а потом я вижу тебя с ней. И мне стало больно. Хоть это и глупо.
— Это не глупо, — ответил он тише.
Он всё ещё смотрел на меня.
— Идём. Поешь со мной. Ты злая, когда голодная, — усмехнулся он и отвернулся к парковке, будто знал, что я всё равно пойду.
Я, конечно же, не стала сопротивляться — просто пошла за ним, чуть отставая, будто надеялась, что расстояние хоть немного остудит мою неловкость.
Боже... я приревновала его. К его собственной сестре. Причём с такой драматичностью, будто мы были женаты десять лет, и он пойман с любовницей. И ладно бы я промолчала и пережила всё внутри — нет, я же вывалила это прямо ему. С обвинениями, с выражением лица, как у обиженного щенка.
Отлично. Просто великолепно. Теперь он наверняка будет думать, что я влюблена в него по уши и ревную ко всему, что движется — к девушке с цветами, к соседке с собачкой, к столбу у дороги.
Хотя... возможно, это и не совсем неправда.
Я ведь правда чувствовала к нему что-то такое, что трудно было описать словами. Он вызывал во мне бурю, тряс мой внутренний мир, и при этом — почему-то притягивал, как магнит. И я не могла остановиться, даже если очень хотела.
Но сейчас я просто шагала за ним, делая вид, что мне совершенно спокойно. Как будто я не пережила только что эмоциональное цунами. Как будто не хотела зарыться в асфальт от стыда.
Он оглянулся через плечо и снова усмехнулся — но по-доброму, без насмешки. Его глаза сверкнули чем-то тёплым.
— Идёшь?
Я кивнула и ускорила шаг.
Окей, Люсия. Сделаем вид, что ты не закатила сцену, не ляпнула ничего глупого и не покраснела, как помидор. Просто поешь с парнем, который, возможно, тоже не так уж к тебе равнодушен. И в следующий раз — думай, прежде чем ревновать. Особенно к его сестре.
Хотя... откуда я вообще могла знать, что та девушка — его сестра?
Они стояли слишком близко. Он обнял её, подарил цветы, поцеловал в щёку. Выглядело... ну, не по-братски. Точнее, выглядело нормально, но не тогда, когда ты уже половину головы себе сломала, думая, что нравишься этому парню, а потом видишь его с другой.
И вот мозг, вместо того чтобы спокойно подумать, что у людей бывают семьи, родственники, друзья, — включил панику и выдал: "Всё! Он тебе врал! Он крутит с другой!"
Да, я ошиблась. Да, сгоряча. Но ведь он и сам виноват. Он ничего не сказал. Не объяснил. Просто пропал, потом появился, потом снова исчез, потом вот — с букетом и девушкой под руку. А я... я что? Я просто девчонка, которая слишком много чувствует и слишком мало понимает.
Так что нет, я не собиралась винить себя до бесконечности. Любой на моем месте мог подумать то же самое. И может, да, я перегнула палку с обвинениями. Но я хотя бы честно сказала, что чувствовала.
И даже если теперь он думает, что я ревную "к каждому столбу" — пусть. По крайней мере, я не скрываюсь за маской равнодушия, когда внутри всё бурлит.
Мы сели в его машину. Он, как всегда, открыл мне дверь — молча, без пафоса, но с той самой лёгкой ухмылкой, от которой мои колени начинали вести себя странно. Я села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь, стараясь казаться невозмутимой. Хотя внутри всё уже начало плавиться, как шоколадка на солнце.
Том обошёл капот, сел за руль, завёл двигатель. В салоне сразу заиграла какая-то ненавязчивая хип-хоп мелодия, басы мягко отдавались в спинку кресла.
— Пристегнись, — бросил он, не глядя на меня, настраивая зеркала.
Я молча подчинилась. Щелчок ремня безопасности почему-то прозвучал как-то слишком громко.
Несколько секунд мы ехали молча. Я смотрела в окно, притворяясь, что изучаю деревья, витрины, прохожих. На самом деле я просто не знала, как начать разговор. Всё ещё было слишком неловко. Эта сцена у ворот, мои обвинения, его сестра... Уф.
— Ты вообще всегда так реагируешь? — вдруг спросил он, бросив на меня короткий взгляд.
— Как? — насторожилась я.
— Включаешь драму, не разобравшись?
Я закатила глаза и отвернулась, чтобы он не увидел, как я закусила губу.
— Не всегда. Только когда человек ведёт себя так, что другие варианты отпадают, — парировала я, стараясь говорить уверенно.
Он усмехнулся.
— А ты острая. Мне это нравится.
Я опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Хотела что-то ответить, но язык вдруг стал ватным.
Мы проехали ещё пару кварталов. Я заметила, как он замедлил ход возле небольшого уютного ресторанчика с тёплой террасой, гирляндами и видом на парк. Он припарковался и заглушил мотор.
— Пошли, — сказал он, выходя из машины и хлопая дверью.
Я выдохнула и пошла за ним. И да, мне всё ещё было неловко. Да, я чувствовала себя глупо. Но почему-то — рядом с ним — хотелось улыбнуться. Хоть краешком губ.
— Здравствуйте. Том Каулитц? — раздался мягкий голос администратора. Девушка в чёрной униформе стояла у входа, с планшетом в руках и вежливой улыбкой на лице.
— Да, — ответил он спокойно.
— Ваш столик готов. Могу вас проводить?
Я резко повернулась к нему, моргнув.
Стоп. Какой «ваш столик»?
Он что... заранее его заказал?
Я уставилась на него в немом вопросе, но Том никак не отреагировал. Просто взглянул на меня с тем самым непроницаемым лицом, кивнул администратору и бросил:
— Пойдём.
Я послушно пошла за ним, но в голове уже вовсю крутилось:
Он что, планировал нашу встречу? Бронировал столик? Для нас?
Он ведь не знал, что мы увидимся. Или знал?
Я почти врезалась ему в спину, когда он остановился у дальнего углового столика — уютного, чуть в стороне от остальных, с тёплым светом над головой и мягкими креслами. Всё выглядело слишком... романтично?
— Прошу, — Том отодвинул для меня стул.
Я села, ощущая, как моё сердце бьётся быстрее, чем должно.
***