Копилка неудачника || Стив Харрингтон

Эми пододвинула кресло вплотную к кровати, так что теперь она могла чувствовать кожей тепло его ладони. Она видела, как тяжело ему дается каждое движение, как предательски подрагивают его ресницы от усталости.

-  Тебе нужно поспать, Стив, - нежно произнесла она, поправляя край его одеяла. - Ты потерял слишком много сил. Закрывай глаза, я буду здесь.

Харрингтон слабо ухмыльнулся, и в этой ухмылке промелькнул прежний, самоуверенный Стив, которого не смогли сломить даже демоны Бездны.

- А сама-то? У тебя глаза красные, - прохрипел он, щурясь от тусклого света ночника. - Будет нечестно, если я высплюсь, а ты свалишься с этого кресла от изнеможения.

Эми в шутку нахмурилась, хотя в её взгляде читалось только обожание.

- Я не свалюсь. Вон там, в углу, есть диван. Я лягу на него, так что мы оба будем отдыхать. И это не обсуждается, ясно?

Стив ничего не ответил. Он просто молча, не сводя с неё пристального, сияющего нежностью взгляда, смотрел, как она устраивается поудобнее.

- Что? - шепотом спросила Эми, заметив его пристальное внимание. - У меня что-то на лице?

Вместо ответа Стив, собрав в кулак всю ту скудную силу, что осталась в его израненном теле, подался вперед и потянул её за руку к себе. Эми послушно склонилась, и в следующее мгновение их губы встретились в долгом, трепетном поцелуе. В этом жесте было всё: и вкус пережитого ужаса, и соль слез, и бесконечная сладость того, что они оба выжили.

- Я люблю тебя, мой герой, - прошептала Эми прямо ему в губы, когда они отстранились друг от друга.
- А я тебя, - ответил Стив, и его голос больше не дрожал. - Сильнее всего на свете.

Эми всё же ушла на диван, и впервые за долгое время палата наполнилась не тревожным ожиданием, а спокойным, исцеляющим сном. Никакие тени больше не плясали по стенам, никакие крики не разрывали тишину.

Утро ворвалось в комнату вместе с резким хлопком двери. Эми вздрогнула и открыла глаза - в дверях стоял лечащий врач с планшетом в руках. Он строго посмотрел на девушку и попросил её выйти в коридор на время осмотра. Едва Эми переступила порог палаты, как на неё обрушился целый шквал голосов. Оказалось, что в коридоре её ждала целая делегация. Здесь были все: Дастин, Робин, Майк, Уилл, Нэнси, Джонатан и даже Макс. Десятки глаз смотрели на неё с немым вопросом и робкой надеждой.

- Ну что? Как он? - выпалил Дастин, не дожидаясь, пока она закроет дверь.

Эми не смогла сдержать сияющей улыбки, которая озарила её усталое лицо.

- Он пришел в себя. Он в порядке.

Дастин издал какой-то нечленораздельный восторженный звук и, не сумев сдержаться, крепко обнял Эми, едва не сбив её с ног. Робин расплылась в широкой улыбке и победно вскинула кулак вверх:

- Я знала! Я же говорила, что этот придурок слишком живуч!

Майк, Уилл, Нэнси и остальные просто стояли рядом, и их лица светились самой искренней, тихой радостью. В этот момент все прошлые обиды, страхи перед Изнанкой и горечь потерь отступили перед этим маленьким чудом - Стив Харрингтон вернулся. Вскоре дверь палаты открылась, и вышел врач. Он окинул взглядом шумную толпу подростков и приложил палец к губам.

- Можете войти, но только не шуметь! Пациенту нужен покой.

Ребята дружно и молча кивнули, словно принося присягу тишине, и один за другим начали заходить в палату. Эми шла последней, чувствуя, как в груди разливается тепло. Битва была выиграна, но самое главное - они сохранили друг друга.

Палата наполнилась живыми голосами, вытесняя больничную меланхолию. Ребята обступили кровать Стива, и в воздухе повисло странное сочетание облегчения и тихой печали. Дастин, обычно такой шумный и неугомонный, сейчас был самым тихим. Он замер у края кровати, боясь даже случайно задеть Стива, словно тот был сделан из тончайшего стекла. В какой-то момент он не выдержал: уткнулся лицом в ладони и беззвучно, лишь по содрогающимся плечам, заплакал. Стив, несмотря на бледность и слабость, мягко улыбнулся.

- Эй, Хендерсон, - прохрипел он, протягивая свободную руку. - Я же говорил, что ты от меня так просто не избавишься. Перестань, а то я сейчас сам начну реветь, и швы разойдутся.

Он по-отечески приободрял друга, и в этом жесте был весь прежний Стив - тот, кто всегда ставил безопасность этих «приставучих детей» выше собственной.

Они просидели вместе до самого обеда, делясь новостями и просто наслаждаясь тем, что все они - здесь. Когда вошла медсестра с подносом, Эми решительно встала.

- Я покормлю его сама, - сказала она, забирая тарелку.

Джонатан, заметив многозначительный взгляд Робин, кивнул остальным.

- Нам пора, ребята. Стиву нужно восстанавливаться. Мы приедем завтра, ладно?

Стив пожал всем руки, прощаясь, а Эми на мгновение вышла в коридор, чтобы проводить друзей. Её взгляд зацепился за Майка. Всё время, что они провели в палате, он сидел в углу, погруженный в собственные мысли, будто его сознание всё еще бродило где-то в пустоте Изнанки рядом с Оди. Эми слишком хорошо понимала это чувство - чувство потери, когда мир вокруг продолжает вращаться, а твоё сердце замерло.

- Майк, - тихо окликнула она его. - Ты в порядке?

Он остановился, его плечи были напряжены. Майк держался из последних сил, но когда он посмотрел на Эми, в его глазах блеснула невыносимая боль.

- Да... Просто... - его голос дрогнул и оборвался.

Эми подошла и крепко обняла его. Она не искала слов утешения, потому что знала: их нет.

- Если тебе захочется поговорить или если я смогу чем-то помочь... Просто скажи, - прошептала она.

Майк лишь коротко кивнул и быстро пошел прочь, скрывая лицо.

Вернувшись в палату, Эми принялась за обед. Стив морщился от вида больничного супа и густой гороховой каши, но послушно открывал рот, когда Эми подносила ложку. После еды в комнате воцарилась уютная, почти интимная тишина. Эми снова села в кресло и переплела свои пальцы с его.

- Знаешь, - вдруг тихо заговорил Стив, глядя в окно на проплывающие облака. - Там, в Изнанке, когда этот паук меня задел... Я был уверен, что это конец. Думал, всё закончилось, даже не успев начаться. Знаешь, о чем я думал в ту секунду? О том, что я снова пополню свою «копилку неудачника». Только на этот раз - посмертно.

Эми замерла.

- Что ты сказал? «Копилка неудачника»? - она недоуменно нахмурилась. - Откуда ты взял это название, Стив?

Он слабо усмехнулся.

- Да посмотрел какой-то глупый фильм в видеопрокате пару месяцев назад. Там герой так называл свои провалы. И я подумал: черт, это же про меня. Я просто привык считать свои неудачи.

Эми неожиданно рассмеялась - это был звонкий, почти истерический смех облегчения.

- Ты не поверишь, - выдохнула она сквозь улыбку. - Со мной было то же самое. Когда я стояла около твоей палаты в реанимационном блоке, я смотрела на тебя и молилась только об одном: чтобы моя «копилка неудачницы» не пополнилась сегодня твоим именем. Я думала, что если потеряю тебя сейчас, это будет самым крупным провалом в моей жизни.

Стив посмотрел на неё с такой нежностью, что у Эми перехватило дыхание. Он медленно поднес её руку к своим губам, поцеловал костяшки пальцев и прижал ладонь к своей щеке.

- Спасибо, что ты появилась в моей жизни, Эми Эванс, - серьезно произнес он. - Кажется, ты - единственное, что не вписывается в эту дурацкую копилку.
- Это тебе спасибо, Стив Харрингтон, - ответила она, подаваясь вперед. - Спасибо, что не прошел мимо в тот вечер, что подслушал мой разговор с отцом у радиостанции и, самое главное... Что нашел ту единственную банку вишневой пепси. Это было очень по-геройски.

Они оба негромко рассмеялись, и этот смех, искренний и легкий, окончательно изгнал тени прошлого из палаты. В этот момент, среди запаха антисептиков и белых стен, они оба чувствовали себя по-настоящему счастливыми. Им больше не нужны были победы над монстрами - им было достаточно того, что они есть друг у друга.

Спустя семь дней Стива наконец выписали. Холодный ноябрьский воздух, ворвавшийся в легкие на выходе из госпиталя, казался самым сладким вином на свете. Джонатан приехал помочь - он молчаливо и надежно подставил Стиву плечо, помогая ему добраться до машины, а затем и подняться на второй этаж его огромного, гулкого дома. Вместе с Эми они осторожно уложили Стива на широкую кровать, которая после жестких больничных матрасов показалась Харрингтону облаком.

- Спасибо, Джонатан. Правда, - Эми проводила его вниз, на кухню, и налила чашку горячего чая.

Джонатан лишь понимающе кивнул, обхватив кружку ладонями. В его взгляде не было лишних вопросов - он сам прошел через это и знал, что сейчас этим двоим тишина нужна больше, чем любые слова. Допив чай, он тихо попрощался и ушел, оставив дом во власти спокойствия.

Эми вернулась наверх. В спальне царил полумрак, сквозь тяжелые шторы пробивались последние лучи закатного солнца. Стив уже спал, его дыхание было глубоким и ровным. Эми подошла к нему на цыпочках, боясь нарушить этот хрупкий покой, и невесомо, как упавший лист, коснулась губами его лба. Стив едва заметно вздрогнул и приоткрыл глаза. В их глубине еще плавали остатки сна, но, увидев Эми, он слабо улыбнулся.

- Не уходи... - прошептал он, едва ворочая языком. - Ложись со мной.
- Стив, я боюсь... - она запнулась, - боюсь задеть тебя. Тебе всё еще больно.

Он медленно протянул руку и поймал её ладонь, переплетая их пальцы. Его хватка была слабой, но решительной.

- Иди сюда, Эми, - выдохнул он, увлекая её за собой. - Не бойся. Твои прикосновения никогда не причинят мне боли. Наоборот... Только они и лечат.

Эми осторожно прилегла рядом, стараясь не опираться на его левую сторону. Она чувствовала его тепло, слышала, как бьется его сердце. Стив обнял её здоровой рукой, притягивая ближе, и их губы встретились в коротком, полном облегчения поцелуе. В этот момент мир за стенами спальни перестал существовать. Эми совсем забыла об отце, который просил её позвонить и сообщить о возвращении домой. Она знала, что отец будет злиться, будет искать её, но сейчас его голос в трубке казался чем-то из прошлой, чужой жизни. Стив же не вспоминал о своих родителях. Он давно привык к их отсутствию, к тому, что они забыли о его существовании, кажется, еще в день его рождения, откупаясь чеками и дорогими вещами. Но сегодня эта пустота в доме его больше не пугала.

Они лежали в объятиях друг друга, укрытые тяжелым одеялом и тишиной. Им не нужны были звонки, извинения или чье-то одобрение. В эту ночь, засыпая самым крепким и спокойным сном в своей жизни, Стив и Эми точно знали: пока они есть друг у друга, им больше не нужен никто во всей этой огромной, странной и иногда такой жестокой вселенной.