Копилка неудачника || Стив Харрингтон

Ночь в больнице тянулась бесконечно. Робин и Дастин, обессиленные борьбой и переживаниями, в конце концов проиграли усталости - они уснули прямо в зале ожидания, ссутулившись на неудобных стульях. Их мерное дыхание казалось Эми единственным живым звуком в царстве стерильной тишины и запаха хлорки. Сама она не могла даже прикрыть глаза: стоило векам сомкнуться, как она снова видела Стива, сползающего по борту военной машины.

Спустя три часа из операционного блока вышел врач. Вид у него был изможденный: зеленый халат помялся, а под глазами залегли глубокие тени. Эми подскочила к нему прежде, чем он успел снять маску.

- Как он? - ее голос дрожал. - Когда я смогу его увидеть?
- Раны глубокие, он потерял много крови, - ответил врач, вытирая лоб. - Мы стабилизировали его состояние, но в общую палату переведем не раньше завтрашнего вечера. Ему нужен полный покой и интенсивная терапия.
- Пожалуйста... - Эми схватила врача за руку, игнорируя его попытку уйти. - Я не буду шуметь. Просто дайте мне посмотреть на него. Всего одну минуту. Прошу Вас.

Доктор долго смотрел в ее полные слез глаза, видимо, вспоминая свою юность или просто не найдя в себе сил отказать такой отчаянной просьбе. Он молча кивнул и жестом велел следовать за ним.

Они шли по бесконечному, залитому мертвенно-белым светом коридору. В отделении реанимации было тихо, слышался только мерный писк мониторов. Врач остановился у одного из окон. Эми прижалась лбом к холодному стеклу и почувствовала, как сердце падает куда-то вниз. Стив лежал на высокой кровати, опутанный трубками и проводами. На его лице была кислородная маска, которая запотевала при каждом слабом выдохе. Он казался таким маленьким и беззащитным под белой простыней - совсем не тем «Королем Стивом», который бесстрашно размахивал битой в Бездне. Слезы полились ручьем, застилая обзор. «Мой мальчик, вернись ко мне, прошу... Я не хочу пополнять свою копилку неудачницы», - кричали мысли в голове Эми. Она видела его грудь, едва заметно вздымавшуюся под бинтами, и в этой хрупкой пульсации была вся ее надежда.

Спустя пару минут врач мягко взял Эми за локоть и отвел обратно.

- Езжайте домой, - тихо сказал он. - Приведите себя в порядок, поспите. Завтра ему понадобятся чистые вещи и Ваша поддержка. А сейчас Вы ему ничем не поможете.

Эми вернулась в зал, разбудила Робин и Дастина. Они договорились встретиться в полдень у дома Стива, чтобы собрать все необходимое, и разошлись по домам.

Дома девушку ждал отец. Том сидел на кухне, обхватив руками кружку с остывшим кофе. Увидев дочь, он поднялся, в его взгляде читалась попытка извиниться, желание начать разговор, объяснить ту пощечину и свой гнев. Но Эми его опередила.

- Пап, не сейчас, - сказала она непривычно спокойным, бесцветным голосом. - Сейчас в моей голове только Стив. Я не могу думать ни о чем другом. Пожалуйста.

Том лишь тяжело вздохнул и отступил, давая ей пройти. Эми поднялась к себе, механически взяла необходимые вещи и пошла в душ. Стоя под струями воды, она смотрела, как розовая вода стекает в слив - кровь Стива, смешанная с пылью Изнанки, наконец, покидала ее кожу, но не ее память.

Девушка легла в прохладную постель, чувствуя, как все тело гудит от перенапряжения. Ей удалось провалиться в тревожное забытье лишь на пару часов под утро. В одиннадцать утра она буквально взлетела с кровати, подгоняемая фантомным чувством тревоги. Быстро собравшись, Эми выбежала из дома. Когда она подошла к дому Харрингтонов, Робин и Дастин уже ждали ее у входа. Они выглядели чуть более живыми, чем ночью, но в глазах каждого читалось одно и то же нетерпение.

Они подошли к массивной входной двери. Стук в дверь отозвался лишь глухим эхом внутри пустых коридоров - родителей Стива, как обычно, не было дома, и эта тишина казалась Эми болезненной.

- Спокойно, я знаю, где он прячет «входной билет», - Дастин деловито подошел к большому керамическому горшку с засохшими цветами справа от крыльца.

Порывшись в декоративных камнях, он извлек блестящий ключ. Замок поддался с мягким щелчком, и дверь открылась, впуская их в прохладный, пахнущий дорогим парфюмом и полировкой холл. Эми замерла на пороге, невольно охнув. Она впервые видела изнанку жизни «Короля Стива». Дорогая мебель из темного дерева, свежий, безупречный ремонт, ковры, в которых утопали подошвы, и гнетущая стерильность - здесь всё кричало о достатке, но совсем не пахло уютом.

- Так, - скомандовал Дастин, прерывая её мысли. - Эми, беги наверх, вторая дверь направо - это его спальня. Возьми в шкафу серую сумку и закинь туда пару футболок и его любимый синий свитшот. Робин, проверь ванную, нужны зубная щетка и всё такое.

Ребята работали быстро и слаженно. Эми зашла в его комнату, невольно коснувшись рукой покрывала на кровати. Здесь пахло им - тем самым ароматом, который она вдыхала всю ночь на радиостанции. Собрав вещи, они вышли из дома и направились к больнице. Машины у них не было, и путь через весь город пешком казался бесконечным марафоном. Они шли молча, каждый погруженный в свои мысли, пока впереди не показался белый фасад госпиталя.

В холле их встретила та же медсестра.

- Стив Харрингтон? - переспросила она, сверяясь с журналом. - Он всё еще в забытьи, состояние стабильное. Перевод в общую палату назначен на пять вечера.

Услышав это, Эми почувствовала, как силы окончательно покидают её. Слезы сами собой брызнули из глаз, оставляя дорожки на всё еще бледных щеках. Робин, не говоря ни слова, притянула её к себе, обнимая за плечи, и повела к ряду жестких пластиковых стульев.

- Поспи, - тихо шепнула Робин. - Мы разбудим.

Эми, которая не спала почти двое суток, сама не заметила, как её сознание провалилось в тяжелую, бездонную черноту. Она уснула прямо в объятиях Робин, уткнувшись ей в плечо. Сны были рваными, полными пепла и сирен, но тепло Робин рядом не давало ей окончательно упасть в кошмар.

Она проснулась от резкого звука голосов. Было ровно пять. Дастин стоял перед врачом, который устало кивал, объясняя:

- Мы перевели его. Четвертый этаж, 412-я палата. Но имейте в виду: он всё еще не пришел в сознание. Мозг восстанавливается после шока.

Эми вскочила со стула, мгновенно стряхнув остатки сна. Врач холодно посмотрел на растрепанную, заплаканную девушку и жестом велел следовать за ним.

В палате было тихо. Стив лежал на белоснежных простынях, уже без громоздкой кислородной маски, но его лицо всё еще оставалось пугающе восковым. Ребята сели вокруг кровати. Время потянулось густой патокой. Они просидели так три часа, вслушиваясь в каждый вздох, в каждый шорох, надеясь увидеть хотя бы движение век. Но Стив молчал.

В восемь вечера Робин первой нарушила тишину.

- Мне пора. Вики ждет... она места себе не находит после вчерашнего. Нам нужно... поговорить.
- И мне надо к Майку, - Дастин опустил голову. - Он совсем плох. Смерть Оди... это его убивает. Я не могу оставить его одного.

Они встали, чувствуя вину за то, что оставляют Эми. Робин подошла к ней и крепко сжала её руку.

- Мы вернемся завтра утром, слышишь? Он выкарабкается. Он слишком упрямый, чтобы бросить тебя сейчас и умереть.

Они ушли, тихо прикрыв за собой дверь. Эми осталась одна в полумраке палаты. Она сидела на самом краю стула, не сводя взгляда со Стива. Её глаза, красные от слез и бессонницы, блестели в свете уличного фонаря. Она смотрела на него с такой отчаянной, болезненной надеждой, словно пыталась самой силой своего взгляда вдохнуть в него жизнь. В этой тишине она была последним часовым, охраняющим покой своего раненого короля.

Время неумолимо близилось к полуночи. Больничный корпус погрузился в ту вязкую, тяжелую тишину, которая бывает только в палатах для тяжелобольных - тишину, прерываемую лишь гипнотическим писком монитора, отсчитывающего удары сердца Стива. Эми казалась частью этого интерьера. Она не шелохнулась с тех пор, как ушли Робин и Дастин. Ссутулившись в жестком кресле, она обеими руками сжимала ладонь Стива, словно та была единственной нитью, удерживающей его в этом мире. Её большой палец мерно, почти механически, поглаживал тыльную сторону его ладони. Это движение успокаивало её, давало иллюзию контроля над временем, которое замерло в ожидании. Усталость, копившаяся двое суток, начала брать своё. Голова Эми медленно опустилась на край матраса, веки отяжелели, и она начала проваливаться в зыбкое марево сна, где не было ни монстров, ни крови - только туман.

Внезапно реальность вернулась коротким, но отчетливым импульсом. Эми почувствовала, как её пальцы, до этого лежавшие неподвижно, кто-то крепко и уверенно сжал в ответ. Она вскинула голову. Сердце замерло, а затем пустилось вскачь. Стив смотрел на неё. Его взгляд был еще немного затуманенным, но в нем уже теплилась жизнь. На его бледном лице, исцарапанном и осунувшемся, проступила та самая знакомая, немного дурацкая улыбка, которая когда-то сделала его королем школы, а теперь - единственным смыслом её жизни.

- Привет... - едва слышно прохрипел он, не сводя с неё глаз.

Новая волна слез хлынула из глаз Эми. Это не был крик боли, это был выдох облегчения, копившегося вечность. Забыв обо всём на свете, она осторожно, боясь потревожить свежие швы на его груди, потянула его руку к себе и прижалась к ней лицом, всхлипывая. Стив, преодолевая слабость, медленно поднял свободную руку. Его ладонь, всё еще немного дрожащая, коснулась её щеки. Грубые подушечки пальцев бережно стерли слезинки, оставляя на коже ощущение тепла.

- Ну чего ты... - прошептал он, и в его голосе зазвучала та нежность, которую он так долго скрывал за маской безразличия. - Я же обещал тебе, любимая. Обещал, что вернусь.

Он заставил её поднять голову и посмотреть ему в глаза.

- Не плачь, слышишь? Всё в порядке. Теперь всё закончилось. Я здесь, я с тобой.

Эми прижалась лбом к его плечу, чувствуя, как его сердце бьется ровно и сильно под слоем бинтов. В этом стерильном полумраке палаты, среди запаха лекарств и ночного холода, она наконец-то почувствовала себя дома. Монстры Изнанки проиграли, потому что по эту сторону врат их ждало нечто, чего Бездна никогда не сможет понять - верность, которая не знает границ, и любовь, ради которой стоит вернуться даже с того света.