Копилка неудачника || Стив Харрингтон

Тишина Изнанки, наполненная лишь шелестом пепельных спор и отдаленным гулом, была нарушена стонами и звуками открывающихся дверей разбитого «БМВ». Стив, Джонатан, Нэнси и Дастин медленно приходили в себя. Машина превратилась в груду металла, но они были живы. Первым делом Дастин схватился за рацию. Сквозь помехи и потусторонний треск им удалось поймать сигнал Хоппера. Голос шерифа был едва различимым, он звучал напряженно: они с Одиннадцать как раз начинали штурм секретной базы военных. Помощи ждать было не от кого. Дастин, несмотря на шоковое состояние, лихорадочно изучал местность.

- Стены... Это не просто забор, Стив! Это периметр! – закричал он, указывая на пульсирующие вдали сполохи. – Вокруг Хоукинса образовалось кольцо, и его эпицентр находится там же, где все началось. В лаборатории.

Путь до руин лаборатории Хоукинса занял вечность. Оказавшись у цели, Дастин пришел к выводу, что таинственная стена – это мощный энергетический щит, который подпитывается генератором глубоко в подвалах. Когда группа разделилась – Дастин со Стивом и Джонатан с Нэнси – чтобы найти узел питаний, напряжение, копившееся последние дни, наконец вырвалось. Ссора между Стивом и Дастином вспыхнула из-за пустяка, но в ее пламени мгновенно сгорела вся сдержанность. Стив резко осадил Дастина, и в воздухе повисло имя, которое все еще кровоточило в их памяти – Эдди. Боль от потери Мансона вырвалась наружу, острая и несправедливая.

- Ты всегда считаешь себя самым умны, Хендерсон! – проорал Стив, разворачиваясь к парню. – Но иногда твои шутки – это просто способ спрятать трусость!
- Мою трусость?! – задохнулся от возмущения Дастин. – Ты просто злишься, потому что не можешь контролировать все вокруг!
- Я злюсь, потому что ты вечно лезешь в мою личную жизнь! – Стив перешел на крик, и его голос сорвался. – Ситуация с Эми... Ты думал, это смешно? Ты издевался надо мной весь день, когда мне и так тошно! Ты хоть раз подумал, что мне нужна поддержка, а не твои дурацкие комментарии про помаду, вишневую пепси и розовые облака?! Мне не нужны отношения сейчас, понятно тебе?! Не в этом аду!

Дастин замер. Он увидел, как у Стива дрожат руки, как в его глазах отражается не ярость, а глубокое, изматывающее отчаяние. Гнев Дастина мгновенно испарился. Сделав шаг вперед, он, не говоря ни слова, крепко обнял Стива, уткнувшись лицом в его куртку.

- Прости, Стив... - глухо произнес Дастин. – Прости меня, я был идиотом.

Стив стоял неподвижно несколько секунд, а потом его плечи опустились. Он с силой прижал парня к себе, зажмурившись.

- Извини, друг, - прошептал он. – Просто я до смерти боюсь, что потеряю тебя. Если уже не потерял, ведь после смерти Эдди... Ты сам знаешь. А с ней... С Эми я просто боюсь. Боюсь, что если подпущу ее близко, все закончится так же, как с Нэнси. Я не переживу, если снова окажусь для кого-то лишь «запасным вариантом», к тому же, когда все закончится, она вернется в свой родной город. Я не хочу пополнять свою «копилку неудачника».

В мрачных коридорах лаборатории, окруженных тьмой Изнанки, они стояли, обнявшись – два друга, пытающиеся удержать остатки тепла в мире, который всеми силами старался их уничтожить.

Эми так и уснула на диване под мерное жужжание видеомагнитофона. Фильм давно закончился, и экран телевизора заливал гостиную мертво-синим светом, который дрожал на ее лице, отражаясь в пустой банке вишневой пепси. Под утро тишину дома разорвал тяжелый, бесцеремонный топот. Отец вернулся. Он не пытался идти тихо: грохот входной двери и скрип половиц под его форменными ботинками звучали как канонада. Эми вздрогнула и открыла глаза. Она увидела отца в дверном проеме – осунувшегося, пропахшего дождем и дешевым кофе, с красными от недосыпа глазами. Девушка не сказала ни слова. Они лишь окинула его долгим, абсолютно безразличным взглядом, в котором не осталось ни обиды, ни надежды, и молча поднялась со своего места. Не оборачиваясь, она скрылась в своей комнате, оставив отца наедине с синим мерцанием телевизора.

Сон во второй раз пришел быстро, но был тревожным. Эми вырвал из него резкий, едкий запах. Воздух в комнате стал тяжелым и сизым. Девушка вскочила с кровати, охваченная паникой. Она выбежала на кухню и увидела отца, замершего у плиты. На сковороде дымились черные угли того, что должно было стать завтраком.

- Боже! – закричала Эми, распахивая окна, в которые тут же хлынул серый утренний туман. – Ты все сжег! Теперь этот запах будет стоять в доме неделями, он буквально въедается в стены! Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально?!

Отец, и без того взвинченный до предела событиями в городе, обернулся к ней, сжимая в руке лопатку. Его лицо исказилось от раздражения.

- Не смей на меня орать! – рявкнул он в ответ. Его взгляд упал на стол, где стояла коробка с пепси и лежали те самые кассеты. – Лучше объясни мне, откуда это взялось? Откуда у тебя деньги на все это барахло? Ты это украла? Или опять связалась не с той компанией?

Эми замерла, чувствуя, как внутри нее что-то окончательно надламывается.

- Познакомилась с парнем, - ледяным тоном ответила она, и ее голос задрожал. – Его зовут Стив. И вчера мы отмечали мой день рождения. Пока ты орал на своих подчиненных и «спасал город», он был единственным, кто вспомнил, что я вообще существую.

Слова подействовали на отца как пощечина. Он замер, гнев в его глазах мгновенно сменился болезненным осознанием. Он медленно опустил руку, глядя на дочь так, словно увидел ее впервые за много лет.

- Эми... - его голос стал хриплым и тихим. – Я... Я забыл. Прости меня, я просто...

Но Эми не хотела слушать оправданий. Она видела эту вину в его глазах слишком часто: в его вечных опозданиях и в том кошмаре семилетней давности. Тогда, в их новом доме, замкнула проводка. Пес Джерри лаем разбудил Сьюзен, маму Эми; она успела вызвать помощь и защитить дочь мокрыми лоскутами ткани. Том, сорвавшись с дежурства, примчался, когда дом уже пылал. Сьюзен успела лишь передать ему Эми, но сама метнулась обратно за документами и прочими важными вещами. Это решение стало роковым. Том рыдал на коленях у заблокированной огнем двери, не в силах спасти жену. Сьюзен задохнулась угарным газом, и с тех пор Том жил в плену собственного бессилия. А Эми, не в силах справиться с горем, раз за разом бередила его рану, напоминая: Сьюзен нет именно по его вине. И сегодня, глядя на дымящуюся сковороду, она снова почувствовала вкус того самого пепла.

Девушка вернулась в свою комнату, громко хлопнув дверью. Грохот эхом разнесся по пропахшему гарью дому, отсекая ее от человека, который причинял ей одну боль. В этой удушливой тишине она прижалась спиной к дереву двери, мечтая лишь об одном – чтобы «странный мальчик» Стив снова оказался рядом.

Отец Эми, тяжело вздохнув, собрал вещи и уехал в участок – город требовал его присутствия больше, чем собственная дочь. Эми, оставшись в звенящей пустоте дома, не смогла усидеть на месте. Накинув легкую куртку, она вышла на улицы Хоукинса. Городок казался затаившимся, призрачным, но Эми этого не замечала. В ее сердце теплилась робкая надежда: она верила, что если просто будет идти вперед, то обязательно наткнется на знакомый «БМВ» или увидит Стива на углу одной из улиц. Она не могла знать, что в этот самый момент человек, которого она ищет, борется за жизнь в ином, кошмарном измерении.