21.ПОЖАР ЛЮБВИ
музыкальная рекомендация ( LET THE WORLD BURN – (with – G-Eazy&Ari A— Chris Grey)
pov's Eliza
Я лежала неподвижно, пока звук его шагов не удалился к мини-бару. Горло саднило от криков, а запястья горели так, будто в кожу впились раскаленные угли. Он развязал меня, думая, что я сломлена. Он думал, что выжег во мне всё живое этим актом насилия.
Глупец. Он не учел одного: когда у человека отнимают всё, ему больше нечего терять.
Я медленно, стараясь не издавать ни звука, опустила ноги на пол. Тело отозвалось резкой болью, заставляя меня закусить губу, чтобы не вскрикнуть. Том стоял спиной ко мне, его мощный силуэт четко обрисовывался в свете ламп. Я видела, как он подносит стакан к губам, наслаждаясь своей победой.
Мой взгляд лихорадочно метался по комнате. Окно — слишком высоко. Дверь — наверняка заперта. И тут я увидела его тяжелую зажигалку, брошенную на тумбочке вместе с его вещами. И рядом — наполовину пустую бутылку крепкого алкоголя, которую он не допил.
В голове созрел безумный, самоубийственный план.
Я накинула на себя остатки своего платья, прикрывая наготу, и на ватных ногах скользнула в тень за кроватью. Том обернулся, почувствовав движение.
— Куда ты собралась, мышонок? — его голос прозвучал лениво и опасно. — Сядь на место, пока я не разозлился.
Я не ответила. Я рванулась к тумбочке, схватила бутылку и со всей силы плеснула её содержимое на тяжелые бархатные портьеры. Том замер, его глаза расширились от изумления. Он не ожидал, что у меня остались силы на такой жест.
— Ты что творишь, сука?! — он бросился ко мне, но я уже щелкнула зажигалкой.
Огонь мгновенно вцепился в пропитанную спиртом ткань. Огромный столб пламени взметнулся к потолку, отрезая Тома от меня огненной стеной. Комната наполнилась едким дымом и жаром.
— Если я сдохну здесь, то вместе с тобой! — закричала я, чувствуя, как слезы высыхают на лице от жара.
Пока он пытался сбить пламя своим пиджаком, я бросилась к двери. Мои пальцы впились в ручку. Заперто. Но ключ... ключ торчал в замке с его стороны. Видимо, он был слишком уверен в себе, чтобы вытащить его.
Я схватила тяжелый подсвечник со столика и со всей силы ударила по ручке, пытаясь выбить замок, или хотя бы привлечь внимание тех, кто мог быть в доме.
— ЭЛИЗА! — его рев перекрыл треск огня.
Я обернулась. Том прорвался сквозь пламя, его рубашка была опалена, а лицо искажено такой яростью, какой я не видела даже на ринге. Он выглядел как настоящий демон, вышедший из ада.
Я вжалась в дверь, сжимая в руке окровавленный подсвечник.
Я подняла подсвечник, готовая нанести последний удар.
Дым застилал всё. Он выедал глаза, царапал горло, превращая каждый вдох в пытку. Я видела только его силуэт — черное пятно на фоне оранжевого безумия. Когда он раздавил мой телефон, последняя нить, связывавшая меня с миром, лопнула с тем же хрустом, что и пластик в его кулаке.
— Тео... — это имя сорвалось с моих губ последним хрипом, прежде чем Том смял меня, вжимая в свое
жесткое, пахнущее гарью тело.
Он набросил на меня одеяло, и мир погрузился в душную темноту. Я чувствовала только рывки его тела и слышала, как рушатся балки за нашей спиной. Он нес меня сквозь ад, и я ненавидела его за то, что даже смерть не может забрать меня у него. Он был сильнее самого пламени.
Когда легкие уже готовы были взорваться, в лицо ударил холодный ночной воздух. Том швырнул меня на траву далеко от дома. Я перевернулась на живот, жадно хватая ртом кислород, содрогаясь в кашле. Позади нас особняк ревел, из окон вырывались языки пламени, освещая лес кровавым светом.
Я подняла голову. Том стоял надо мной. Его белая рубашка превратилась в грязные лохмотья, лицо было в саже, а на груди багровели свежие ожоги, но он даже не морщился. Он смотрел на пожар с каким-то жутким торжеством.
— Ты сожгла мой дом, Элиза, — его голос был тихим, вибрирующим от едва сдерживаемого бешенства. — Ты думала, что огонь очистит тебя?
Он медленно опустился на корточки, хватая меня за подбородок и заставляя смотреть на догорающее здание.
— Теперь у тебя действительно ничего не осталось. Ни документов, ни вещей, ни твоего жалкого телефона. Ты — никто. Призрак, который официально сгорел в этом доме.
Я попыталась плюнуть ему в лицо, но губы пересохли. Я только смотрела на него с нескрываемым отвращением.
— Убей меня тогда. Закончи это.
Том усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого удара.
— О нет, мышонок. Ты только что подарила мне идеальный шанс. Весь мир будет думать, что ты погибла здесь. А ты... ты будешь жить там, где огонь тебя не достанет.
Он рывком поднял меня на ноги. Я увидела, что к нам подъезжает другой автомобиль — неприметный серый фургон. Из него вышли двое мужчин в масках.
— В машину, — скомандовал он.
Я оглянулась на стену леса, надеясь увидеть свет фар Тео или хотя бы тень, но там была лишь непроглядная тьма. Я поняла, что мой план с пожаром только упростил ему задачу. Теперь я была мертва для всех, кроме него.
«Я смотрела на догорающие руины и понимала: в этом огне сгорела не только комната. Там сгорела надежда на то, что закон или друзья могут меня спасти. Том Каулитц стоял за моей спиной, его тяжелая рука лежала на моем плече, и я чувствовала, как его пальцы собственнически впиваются в кожу. Я сама стерла себя с лица земли. Теперь я была его личным секретом, его живым трофеем, которого не существует ни в одном списке живых».
Меня толкнули вглубь фургона. Двери захлопнулись, отрезая свет пожара. В темноте я услышала, как он садится рядом. Его дыхание было тяжелым и близким.
— Теперь начнем по-настоящему, — прошептал он в темноте. — Там, куда мы едем, тебе не понадобятся спички. Тебе вообще ничего не понадобится, кроме меня.
Фургон сорвался с места, оставляя позади догорающий скелет особняка. Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Тома. Я забилась в самый угол, чувствуя, как гарь и копоть въедаются в поры кожи. Всё было кончено. Он победил.
Но я не знала одного.
Там, в темноте леса, в нескольких километрах отсюда, в старой разбитой машине сидел Тео. Его лицо было залито кровью, а руки судорожно сжимали руль. Хлоя... её звонок не был случайностью. Том заставил её позвонить под дулом пистолета, а после того, как она выполнила свою роль, её — как и Тео — просто решили убрать. Тео выбросили в канаву, посчитав мертвым после жестокого избиения, но они недооценили его. Его заставляла дышать не надежда, а чистая, концентрированная ненависть.
Тео видел зарево пожара. Он понял всё в ту же секунду.
pov's Teo
— Давай же, заводись, кусок железа! — прорычал я, в сотый раз поворачивая ключ.
Мотор чихнул и наконец завыл. Я не видел дороги — один глаз заплыл от удара кастетом, а в голове стоял гул. Но мне было плевать. Я видел, как серый фургон выезжает с просеки на главную дорогу.
Они думали, что я мертв. Они думали, что Элиза теперь — лишь горстка пепла в их отчетах.
— Я вытащу тебя, Лиз... — прошептал я, вдавливая педаль газа в пол. — Даже если мне придется сжечь весь этот город вместе с Каулитцем.
Я отключил фары. Я шел по следу, как гребаный призрак. В бардачке лежал старый револьвер моего деда — единственное, что Том не нашел, когда его псы обыскивали меня. В барабане было всего четыре патрона. Четыре шанса, чтобы остановить этого дьявола.
pov's Eliza
Двери фургона распахнулись. Том грубо вытащил меня наружу. Холодный ветер с реки обжег лицо. Впереди, у пирса, покачивался на волнах катер с заведенным мотором.
— Иди, — Том толкнул меня в спину. — И не оборачивайся. Твоя прошлая жизнь осталась там, в пепле.
Я сделала шаг по доскам причала, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но вдруг тишину разорвал визг тормозов. Из темноты, на полной скорости, вылетела разбитая машина Тео. Она не затормозила — она протаранила серый фургон, выбивая его с пирса прямо в воду.
Грохот металла, звон стекла. Из разбитой машины вывалился Тео. Он едва стоял на ногах, его рубашка была пропитана кровью, но в руках он сжимал револьвер.
— Отойди от неё, Каулитц! — его голос сорвался на крик, полный отчаяния и ярости.
Том замер. Он медленно повернулся к Тео, и на его лице не было страха. Только презрение. Он медленно потянулся к кобуре за спиной.
— Ты всё-таки выжил, щенок, — Том усмехнулся, делая шаг вперед, закрывая меня собой. — Ну что ж. Я совершил ошибку, не добив тебя в лесу. Сейчас я это исправлю.
— Тео, беги! — закричала я, пытаясь броситься между ними, но Том наотмашь оттолкнул меня, и я упала на колени на холодные доски.
— Стреляй, Тео! — закричал Том, разводя руки в стороны. — Давай! Покажи ей, какой ты герой. Попробуй убить Льва из этой старой пукалки!
Тео взвел курок. Его руки дрожали, кровь заливала ему лицо, но взгляд был прикован к сердцу Тома.
— Она никогда не будет твоей, — прохрипел Тео. — Никогда.