10.подарок из тени
музыкальная рекомендация ( softcore-Enether)
pov's Eliza
Две недели пролетели как в тумане. Рана на бедре стянулась в неровный, багровый шрам, который ныл только к дождю. Тишина в квартире больше не казалась зловещей - Том исчез. Ни кассет, ни черных роз, ни тяжелых шагов за дверью. Я начала верить, что полиция была права: возможно, тот нападавший просто испугался огласки и залег на дно. Или уехал из города.
Жизнь в Нью-Йорке требовала денег, и счета за больницу сами себя не оплатили бы. Пришло время возвращаться на смену в кафе.
Я вышла из поезда метро на окраине города, где шоссе разрезало промзону. Ветер здесь был колючим, пахнущим бензином и пылью. Я стояла у края дороги, пытаясь поймать такси, но желтые машины проносились мимо, игнорируя мою поднятую руку. Нью-Йорк в час пик - это джунгли, где никто не остановится ради одинокой девушки на пустом шоссе.
- Черт, я же опоздаю... - пробормотала я, поправляя сумку.
Внезапно гул моторов перекрыл низкий, вибрирующий рокот. К обочине, плавно и уверенно, притерся массивный черный байк. Он выглядел как хищная матовая тень.
Пилот был одет в широкие, мешковатые джинсы и свободную черную футболку, которая, несмотря на крой, не могла скрыть его пугающе широкие плечи и мощные руки. Его лицо полностью закрывал шлем с глухим черным визором. Я не видела ни его глаз, ни его мимики - только своё испуганное отражение в зеркальном пластике.
Он не снял шлем. Он просто заглушил мотор, и в наступившей тишине его голос прозвучал приглушенно, но властно:
- Подвезти? В это время здесь такси не дождешься.
Голос показался мне знакомым - низкий, грудной, с легкой хрипотцой.
Но за две недели относительного спокойствия мой инстинкт самосохранения немного притупился. К тому же, этот парень выглядел как обычный байкер, а не как тот монстр в плаще из моих кошмаров.
Я посмотрела на часы. До начала смены оставалось пятнадцать минут.
- Мне в центр, в «Blue Cafe», - неуверенно произнесла я. - Это довольно далеко.
Парень просто кивнул и протянул мне запасной шлем, который висел на боковом креплении. Его ладонь в кожаной перчатке была огромной - она почти полностью обхватила шлем.
- Садись. Долетим за десять минут.
Я заколебалась лишь на секунду. В конце концов, это оживленное шоссе, день, вокруг сотни машин. Что может случиться? Я надела шлем, застегнула ремешок и несмело села позади него.
Как только мои руки коснулись его талии, чтобы удержаться, я почувствовала, насколько он твердый - под тканью футболки перекатывались стальные мускулы. От него пахло дорогим парфюмом, кожей и... едва уловимым озоном. Тем самым запахом, который преследовал меня две недели назад.
Моё сердце пропустило удар.
Байк взревел и сорвался с места, вжимая меня в спину водителя. Мы неслись по шоссе, лавируя между машинами на безумной скорости. Мир вокруг превратился в размытые полосы света.
«Я прижалась к нему, пытаясь не думать о том, почему этот незнакомец кажется мне таким знакомым. Под моими ладонями билось его сердце - ровное, спокойное, мощное. Он не боялся скорости, он ею наслаждался. Я закрыла глаза, поддаваясь этому опасному чувству полета, не осознавая, что сама, добровольно, села за спину к своему палачу. За две недели я забыла главное правило: Том Каулитц не отступает. Он просто выжидает момент, когда ты сама решишь, что тебе нужна помощь».
В
незапно я заметила, что мы проскочили нужный поворот на мост, ведущий к кафе. Байк продолжал набирать скорость, уходя всё дальше в сторону промзоны и заброшенных складов.
— Эй! — закричала я через шлем, пытаясь перекричать ветер. — Ты пропустил поворот! Куда мы едем?
Парень не ответил. Он лишь прибавил газу, и я почувствовала, как он накрыл мою руку своей огромной перчаткой, намертво прижимая меня к себе.
— Не заметил, — коротко бросил он, и даже через шлем я почувствовала, как он ухмыльнулся. — Сейчас поверну.
Но не успела я возмутиться, как сзади раздался пронзительный вой сирены. Красные и синие вспышки отразились в зеркалах байка. Полицейский форд прибавил скорость, и из мегафона раздалось:
— Черный байк, немедленно прижмитесь к обочине! Вы превысили скорость более чем в два раза!
Мое сердце ушло в пятки. Только полиции мне не хватало! Но вместо того чтобы затормозить, парень резко переключил передачу. Мотор взревел, и байк встал на заднее колесо, совершая безумный маневр.
Мы нырнули в узкий, грязный переулок между двумя кирпичными складами. Он лавировал между мусорными баками так уверенно, будто знал этот лабиринт наизусть.
Через минуту мы вылетели в тихий тупик. Вой сирен начал удаляться — патрульная машина пронеслась мимо по главному шоссе.
Он заглушил мотор. В наступившей тишине было слышно только мое бешеное дыхание. Я сорвала с себя шлем и буквально спрыгнула с сиденья, едва не подвернув ногу.
— Ты придурок?! — закричала я, размахивая шлемом. — Ты зачем гнал? Ты понимаешь, что нас могли арестовать? Я и так на работу опаздываю, а теперь мы черт знает где!
Я стояла перед ним, тяжело дыша, ожидая извинений. Но парень даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть на байке, не снимая шлема с темным визором. Я видела только свое отражение — растрепанная, злая, с пылающими щеками.
Из-под шлема раздался тихий, низкий смешок. Этот звук заставил волоски на моих руках встать дыбом.
— Зато оторвались, — спокойно произнес он. — Садись обратно. Я отвезу тебя в твое кафе
— Нет! — отрезала я, отступая на шаг. — Я сама дойду. Тут пара кварталов, я справлюсь. Хватит с меня поездок с ненормальными.
Я развернулась, чтобы уйти, но услышала, как щелкнула подножка байка. Он медленно встал. В своих широких джинсах и черной футболке он казался еще массивнее, чем Том в ту ночь. Его фигура полностью закрыла свет, падающий в переулок.
— Сама дойдешь? — он сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась, пока не уперлась спиной в холодную кирпичную стену склада. — В этом районе? Не смеши меня.
Он стоял так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Его тень полностью накрыла меня, стирая солнечный свет. Я смотрела в черный визор шлема, пытаясь разглядеть хоть что-то — разрез глаз, движение губ — но видела лишь своё испуганное лицо.
— Я не сяду, — мой голос дрогнул, но я старалась звучать твердо. — Ты чуть не угробил нас, удирая от копов. Я дойду сама, здесь недалеко.
Парень медленно поднял руку. Я вжала голову в плечи, ожидая удара или рывка, но он просто уперся ладонью в стену прямо над моей головой. Его пальцы в кожаной перчатке были совсем рядом с моим лицом. От него пахло дорогим табаком и чем-то металлическим.
— Послушай, — его голос стал низким, в нем послышалась опасная, рокочущая усмешка. — Ты уже опаздываешь. А я не привык, когда мне отказывают. Садись на байк, . Или мне самому тебя поднять и посадить силой? Поверь, я это сделаю.
В его интонации не было ни капли шутки. Это был приказ человека, который привык, что мир вращается вокруг него. Он не двигался, просто ждал, нависая надо мной всей своей массивной фигурой.
Я сглотнула. Переулок был мертвым. Гул шоссе слышался где-то далеко, а здесь, в тени складов, я была абсолютно одна с этим незнакомцем, который знал моё имя, но не спешил открывать своё лицо.
— Ладно, — прошептала я, понимая, что сопротивляться бесполезно. — Довези меня до угла кафе.
— Вот и отлично, — бросил он, мгновенно отстраняясь.
Он вернулся к байку и легко запрыгнул в седло, будто и не было этого напряженного момента. Я снова надела шлем, чувствуя, как руки трясутся. Когда я села сзади и осторожно обхватила его за талию, я почувствовала, как под футболкой напряглись его мускулы. Он был жестким, как скала.
Байк с ревом вылетел из переулка.
Через пять минут мы затормозили в квартале от «Blue Cafe». Я быстро соскочила, сорвала шлем и протянула ему, стараясь не смотреть в сторону черного визора.
— Спасибо. Дальше я сама.
Я развернулась и почти побежала к входу, чувствуя его взгляд на своей спине. Только когда я схватилась за ручку двери кафе, я обернулась.
Байк всё еще стоял там. Парень в шлеме смотрел мне вслед. Он медленно поднял руку, коснулся пальцами визора, словно отдавая честь, а затем резко прибавил газу и скрылся в потоке машин.
Подруги появились в кафе спустя час после начала моей смены. Я как раз расставляла чашки за стойкой, когда колокольчик над дверью весело звякнул, и в зал почти влетели Мия и Хлоя. Но их лица не были веселыми — они выглядели так, будто увидели привидение. Или что-то похуже.
Они прямиком направились ко мне, не обращая внимания на меню.
— Лиз, ты с ума сошла? — Мия понизила голос до яростного шепота, перегибаясь через стойку. — Мы ехали на такси мимо, когда увидели, как ты слезаешь с этого... этого монстра!
— О чем ты? — я попыталась сделать безразличный вид, протирая и без того чистое блюдце.
— Не прикидывайся! — Хлоя активно жестикулировала. — Тот парень на черном байке! Он же огромный! Мы видели только его спину, когда он уезжал, но от одного его вида мороз по коже. Кто это? Где ты его нашла?
Я замерла, и блюдце чуть не выскользнуло из рук. Значит, не одной мне он показался пугающим.
— Я просто не могла поймать такси, опаздывала, — начала я оправдываться, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он остановился и предложил подбросить. Я даже его лица не видела, он был в шлеме.
Мия и Хлоя переглянулись. В их глазах снова появилось то самое выражение беспокойства, которое я видела в больнице.
— Лиз, послушай себя, — тихо сказала Мия, накрывая мою ладонь своей. — Две недели назад на тебя напал маньяк, который преследовал тебя месяц. А сегодня ты садишься на байк к какому-то амбалу, который прячет лицо? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?
— Он не Том! — вспыхнула я, сама не понимая, кого защищаю. — Том носит брейды, плащи... А этот был в обычной футболке и джинсах. И он... он просто помог мне.
— Обычные парни не гоняют по городу на скорости двести километров в час, уходя от полиции, — отрезала Хлоя. — Да, мы видели, как за вами хвостом неслась патрулька. Лиз, это ненормально. Ты притягиваешь неприятности или...
Она не договорила, но я знала, что она хотела сказать. Или он всё еще здесь.
— Обещай нам, — Мия сжала мою руку сильнее. — Если он появится снова, ты не сядешь к нему. Ты вызовешь полицию. Обещай!
— Обещаю, — соврала я, глядя в окно на пустую улицу.
Вечером, когда смена закончилась и я вышла из кафе, я первым делом огляделась. Байка не было. Улица была залита рыжим светом фонарей, и город казался обычным. Но когда я полезла в сумку за ключами, мои пальцы наткнулись на что-то холодное и твердое.
Я вытащила предмет на свет. В моей ладони лежала зажигалка. Тяжелая, из вороненой стали, с выгравированным на крышке знакомым символом — змеей.
Он подложил её мне, когда прижимал к стене в переулке. Или когда помогал слезть с байка. Это был его ответ на мой «побег».