7. Имя Том Каулитц Статус. Призрак
музыкальная рекомендация ALWAYS BEEN YOU –Chris Grey)
pov's Eliza
Я думала худшее позади но рука это была только начало – Я дрожащими руками достала ключ своей квартиры открыла дверь
Я закрыла за собой входную дверь, и тишина квартиры, которая обычно дарила уют, на этот раз показалась мне удушающей. В носу тут же засвербело от странного, тяжелого запаха — смесь дорогого одеколона с чем-то ржавым, металлическим.
Сердце пропустило удар, когда в полумраке прихожей вдруг раздался сухой щелчок.
Из динамика старого диктофона, лежащего прямо на тумбе у зеркала, вырвался хриплый, надрывный стон. Я застыла, не в силах даже скинуть туфли.
— Пожалуйста… не надо… я просто… —Голос того парня с квеста сорвался на булькающий хрип.
В следующую секунду квартиру прорезал крик. Это не был крик боли, это был звук абсолютного отчаяния человека, из которого заживо вынимают жизнь. Я зажала уши руками, сползая по стене, но звук — сочный, липкий звук разрезаемой плоти — казался вездесущим. Сталкер не просто убил его. Он превратил это в симфонию, заставляя меня стать единственным слушателем его кровавого правосудия.
Когда запись оборвалась коротким гудком, тишина стала еще страшнее.
Тишина в квартире стала тяжелой, как свинец. Я сидела за столом, а передо мной лежала та самая папка. Том не просто оставил её — он разложил её так, чтобы я не смогла пройти мимо. Это была его исповедь, написанная кровью и деньгами.
Я открыла первую страницу. Никаких «черных списков» и запретов. Здесь всё было предельно ясно.
Том Каулитц. 28 лет.
Сын промышленного магната, чья империя строилась на костях и заброшенных заводах. В биографии, которую он сам мне подсунул, не было оправданий. Там были факты. В двенадцать лет — первый инцидент с холодным оружием, который отец замял за баснословную сумму. В шестнадцать — его отправили в закрытую клинику для психопатов, но он не лечился там. Он её возглавил, подчинив себе персонал своим ледяным спокойствием и бездонным кошельком.
Я листала страницы, и перед глазами вставал образ этого монстра. Мускулистый, широкоплечий гигант, который вырос в условиях абсолютной вседозволенности. Он не просто убивал девушек — он коллекционировал их страхи, записывая их на те самые кассеты. Он считал себя режиссером, а мир вокруг — своей съемочной площадкой.
— Четыре года назад... — прошептала я, читая отчет о его «исчезновении».
Он не пропадал. Он просто ушел на дно, в те самые «Зоны», которые скупал его отец. Он строил там свой мир, где нет законов. И теперь, спустя четыре года, он вернулся. Ему 28, он на пике своей силы, и он выбрал меня.
В конце папки лежала записка, написанная его размашистым, властным почерком:
«Ты искала меня в пыльных архивах, мышонок. Но архивы врут. Правду знаю только я. Теперь ты знаешь, кто я такой. Ты знаешь, на что я способен. Я убил того парня в парке не из злости — я просто убрал лишний шум. Теперь между нами нет никого. Дочитай до конца. Последняя глава пишется прямо сейчас».
Я дальше листала страницы за страницами
Я читала протоколы освобождения и не верила своим глазам. «В связи с внезапным исчезновением ключевых свидетелей и отсутствием состава преступления по вновь открывшимся обстоятельствам...»
Глупые, нелепые обстоятельства.
Свидетели просто перестали существовать, а судья, подписавший приказ об освобождении, на следующий день ушел в отставку и уехал из страны. Тома отпустили. Он просто вышел из ворот тюрьмы, и никто не посмел его остановить.
— Он не просто вышел, — прошептала я, листая дальше. — Он купил себе свободу.
На следующей странице был снимок его выхода из тюрьмы. Он шел по парковке, высокий, широкоплечий, в черной футболке, которая едва сдерживала его мощные мышцы. Его брейды были аккуратно заплетены, а пирсинг в губе хищно сверкал на солнце. Он выглядел не как преступник, а как король, вернувшийся в свои владения.
Я подняла голову от папки. Запах озона стал невыносимым, а по коже пробежал электрический разряд. Магнитофон в комнате замолчал. В квартире воцарилась такая тишина, что я слышала стук собственного сердца.
И вдруг — тихий, металлический скрежет.
Я медленно обернулась. Входная дверь была закрыта, но замок... замок медленно проворачивался сам по себе, хотя ключа в нем не было. Изнутри.
— Мышонок... — раздался низкий, грудной голос прямо из темноты коридора.
Из тени выступил он. Он был еще огромнее, чем на фото. Его широкие плечи перекрывали весь проем, а голова почти касалась потолка. Сталкерский плащ был распахнут, открывая вид на массивную грудь и татуировки на руках. Он стоял неподвижно, глядя на меня сверху вниз, и его пирсинг на губе блеснул в слабом свете кухонной лампы.
— Ты прочитала всё, что хотела? — спросил Том, делая один короткий шаг вперед. Пол под его весом жалобно скрипнул. — Теперь ты знаешь моё имя. Теперь ты знаешь, что меня ничто не остановит.
Он медленно поднял руку и потянулся к моему лицу. Его ладонь была огромной, горячей и пахла порохом и дорогим парфюмом.
— Пора записывать твою кассету, Элиза, — прошептал он, и его пальцы коснулись моего подбородка.