Вина.

Дорога была молчаливой, долгой. Джослин уже осточертело смотреть на деревья, проносящиеся мимо них на бешеной скорости. Солнце было в Зените. Тёплый весенний свет прокладывал им дальнейший путь, только вот пока ещё не грел. По крайней мере, Рид этого тепла не ощущала. Пальцы как были ледяные, так и оставались такими. Периодически девушка бросала короткие, незаметные, как ей казалось, взгляды на агента. Она видела его усталость. Это было легко приметить невооружённым глазом. Эта ночь ударила по ним с силой, которой никто не ожидал, но дело было не только в жертве Люка, перевернувшей верх дном абсолютно всё в них обоих.

Кеннеди... Он действительно устал. Лин до сих пор не могла понять, где мужчина находит силы, чтобы продолжать ехать? На его месте она бы давно отключилась. Такова, значит, выдержка опытного агента? Выдержка, заметная даже за опущенными крепкими плечами и сгорбленной спиной, за осунувшимся, бледным серым лицом и глазами, отчаянно требующими веки закрыться, чтобы провалиться в блаженный, восстанавливающий сон.

Внутри Рид нарастало беспокойство тем больше, чем дольше они ехали. Навострённый взгляд, видевший множество раз человека на грани, теперь совсем не отрывался от Леона. Слух сам напрягся, прислушиваясь к агенту. Дыхание – раньше ровное – стало сбивчивым, быстрым, поверхностным. Мышцы на ране дергались при любом его движении, заставляя его морщиться от боли.

Он совсем истощён, — неосознанно, Джослин выпрямилась в сиденье и незаметно двинулась чуть ближе к нему, чтобы, если понадобится, помочь. Чем угодно. Толкнуть в плечо и разбудить или же самой схватиться за руль. Она потеряла брата, но не посмеет себе потерять его товарища.

Его плоский, лишенный энергии приглушённый голос, заставил покрыться мурашками всю её кожу. — Раз дела приняли... такой оборот, — голубые глаза, мутные от усталости, на мгновение встретились с её взволнованными карими. — ...тогда ты должна учиться не только стрелять, но и слушаться.

Леон дернул головой в сторону её окна в немой просьбе открыть его, чтобы впустить в салон больше свежего воздуха. Лин сразу же спохватилась и нажала на кнопку. Стекло тихо поехало вниз. Прохладный поток сильнее обдал их обоих, и Кеннеди, как показалось Рид, стало чуть легче.

— Не жалуйся. Не спорь, — продолжил агент, снижая скорость. Машина свернула с гладкого асфальта на неровную поверхность бездорожья в густом лесу. В нос ударил запах хвои, коры и влажной почвы. Их стало пошатывать из стороны в сторону, что совсем не радовало мужчину и заставляло только сильнее стискивать зубы от режущей боли в левом боку. Каждое слово давалось ему с трудом. — Слушайся старика. Если хочешь научиться себя защищать, тебе придется следовать этим правилам. Думаю, ты и так понимаешь, что наш мир безжалостен. Ко всем.

Джослин молча кивнула. Не стоило приводить примеров. Больнее всего это доказала сегодняшняя ночь. Внимание девушки было заострено на агенте. Она даже не обращала внимания на лес и дорогу впереди. Наблюдала за ним. За каждым его резким микродвижением мышц, за тем, как дёргались его черты лица.

Как долго ещё ехать до этого старика-то?! — тревога её не успокаивалась. Если они остановятся здесь – Джослин мало чем сможет помочь Кеннеди. В её рюкзаке не было того, что могло сейчас ему помочь, а у этого Андерсена должно быть хоть что-то. По крайней мере, она на это надеялась.

Седан подпрыгивал на кочках. Он совершенно не был предназначен для такого рельефа. Спутанные между собой ветки деревьев бились о крышу, некоторые – особенно прыткие – проникали через открытые окна и путались в их волосах. Рид с трудом успевала распутаться, как уже следующие цеплялись за растрёпанную шевелюру. Леон, в силу своего состояния, не успевал уворачиваться. Хлёсткие пощечины веток оставляли на его левой щеке красные следы.

Впереди открылась небольшая поляна. Там, немного дальше, у деревьев, стояла небольшая хижина. Вся из дерева, даже черепица на крыше – и та деревянная. За мутным оконным стеклом ничего нельзя было разглядеть, но всё равно из Лин вышел облегчённый выдох.

Добрались наконец-то.

Леон остановил машину в метрах десяти от жилища и вышел из машины, захлопнув дверь за собой. Девушка сразу же поспешила за ним, идя на расстоянии в пару шагов за его спиной. Трава шуршала под их ногами. Агент не доставал пистолет – он оставался в закрытой кобуре. Джослин снова зацепилась взглядом в его левый бок. Ткань футболки пропиталась тёмным, расползавшимся все дальше и дальше. В груди тревожно затрепетало, синхронизируясь с далёким щебетанием птиц.

— Карвер! — оклик Леона, сорвавшийся от изнеможения на сиплое хрипение, заставил Лин остановиться. Его поникшие плечи дрожали с каждым рваным вздохом. Напуганные пернатые покинули деревья и улетели поскорее прочь. — Выходи!

Ответа долго ждать не пришлось. Всё же девушка смогла заметить размытое движение в окне, но только на мимолетное мгновение. Входная дверь жалобно скрипнула, выпуская хозяина. Фигура в тёмных джинсах и чёрной хлопковой рубашке предстала перед ними. Высокий, седой мужчина в возрасте, но до сих пор в ещё хорошей физической форме, стоял на крыльце с дробовиком в руках. Только вот... Джослин не сразу приметила у него отсутствие левой ноги по колено. Пустая штанина развевалась от дуновения ветерка. Судя по выражению лица, мужчина узнал Кеннеди. Но был ли он доволен? Точно нет.

— Какие черти тебя привели сюда? — челюсть старика под густой и почти белой бородой дернулась в бок. — Даже не предупредил!

Леон не сразу ответил. Он изучал Андерсена, его натянутую позу, готовую к действию. Следил за бледными голубыми глазами, бегающими не по Кеннеди, а по сжавшейся фигуре Лин за его спиной. Карвер буквально впился взглядом в неё, незнакомку. Агент сделал шаг вперёд, чтобы закрыть её, слегка дёрнувшись вбок.

— Мы были вынуждены, старик. Нужна... — он запнулся. Дыхание сбилось, а колени предательски не вовремя стали подкашиваться. Всё расплылось. — ...помощь...

Мир перед глазами накренился. Леон был уже готов встретиться носом с влажной травой, но у судьбы были другие планы. Он почувствовал, как его торс обхватили чьи-то тонкие руки. Джослин. Это помогло ему удержаться на ногах. Правая ладонь сама легла поверх её рук, хватаясь за них, как за своё спасение. Слух смог уловить её перепуганный, сдавленный от усилий шёпот:

Держись, не падай...

Ледяной взгляд Карвера, что до недавнего момента был готов испепелить Рид... смягчился. Кардинально изменился, когда она потянулась удержать Кеннеди. Со спокойным выдохом через нос морщины старика будто бы даже немного разгладились. Он поставил дробовик к стене, оттуда же выхватив простенькую, явно самодельную трость, и спустился к ним с припрыгивающей, неровной походкой. Правая рука легла на поясницу агента, а коротким движением головы Андерсен приказал Джослин отойти в сторону. Она сразу же повиновалась, отойдя на пару шагов. От старика, уходящего вместе с Леоном в хижину, до сих пор оставался густой шлейф сигарет, смешанный с ароматом леса. Сочетание, заставившее её чихнуть. Поспешно вытерев нос рукавом, девушка поспешила за ними внутрь.

Жилище было обустроено скромно. Стены голые, деревянные, ничем не покрытые. Пахло пылью, старой древесиной и, кажется, оружейным маслом. Этот запах Лин не спутает ни с чем, ибо нанюхаться успела за всю жизнь с Люком. Брат любил ухаживать за своим оружием, сам процесс полировки составляющих любого огнестрела его успокаивал. Ничем не примечательная мебель стояла у стен небольших комнатушек, которых тут было, похоже, две, если не считать кухню и... если это можно назвать ванной комнатой.

Карвер помог агенту лечь на потертый диван, застеленный шерстяным пледом в клетку. Со сдавленным кряхтением он расположился на нем, а старик нажал на выключатель на противоположной стене, включая свет в помещении, озаривший пространство единственным источником света – одинокой лампочкой – жёлтым. В шкафчике на стене, висящем чуть выше того выключателя, он достал металлическую аптечку. Она была не новая. Джослин увидела вмятины на ней. Видимо, эта «бабуля» немало повидала. С противным скрипом крышка открылась, когда Андерсен уже устроился на стуле рядом с диваном и доставал всё необходимое, где всё так же недвижимым пластом лежал агент.

— Я... — неуверенно подала голос Лин. — Я могу помочь?

— Нет, — резко отрезал Карвер, махнув на неё рукой. — Ты тоже на грани. Себя то видела? Дрожишь вся. В таком состоянии ты не швы ему наложишь, а, скорее, причиндалы случайно отрежешь.

Леон сдавленно хрюкнул, проведя ладонью по алым следам, оставшимся после ударов веток по щеке. Уголки губ блондина дёрнулись вверх. Старик, услышав его, шлёпнул мужчину по плечу, от чего раненый простонал от боли. Но и в бледном взгляде Андерсена Джослин смогла увидеть лёгкий задор. Видимо, этих мужчин ничто не могло сломить. Даже в такой ситуации они могут шутить и смеяться. Ничего не ответив, Рид покорно кивнула и села на ближайший стул у стены, наблюдая за тем, как бородач беспощадно разрезал футболку Леона и отбросил её на небольшой узорчатый ковер на полу. Так же быстро он разобрался со старыми бинтами и швами, убирая их из открывшейся раны и полностью игнорируя протестующие болезненные вздохи агента. Её удивляло, как толстые, сухие пальцы старика управлялись с наложением швов почти с ювелирной точностью. Движения чёткие, уверенные. Ей о таком мастерстве оставалось только мечтать.

— Готов, — сказал Карвер, собирая аптечку. Кожа Леона блестела от пота и спирта. Разгоряченная зона вокруг заново зашитой раны была красной и будто бы пульсировала. Оголенная грудь агента тяжело вздымалась с постепенно выравнивающимся дыханием. — Теперь отдыхайте. Вы оба. Потом поговорим.

— Спасибо, старик, — неразборчиво пробормотал мужчина. Он уже был на границе сна и сознания. Первый побеждал.

— Мгм, — единственное, что вышло из Андерсена. Аптечка вернулась в шкафчик на стене, а сам старик, быстро указав Джослин пальцем в направлении второй комнаты, развернулся и побрёл к выходу из хижины. Его ладонь рылась в кармане джинсов в поисках пачки сигарет. Стук трости прекратился после хлопка входной двери.

Лин вернула внимание на Кеннеди. Его веки были закрыты, лицо наконец то расслабилось во сне, в котором агент так нуждался. Было необычно видеть его таким... спокойным. Но старик был прав. Рид тоже была на грани, и она это чувствовала. Её собственное тело тоже молило об отдыхе. Поднявшись со стула, девушка осторожным шагом, чтобы не разбудить Леона, прошла в другую комнату. Там её встретил почти такой же интерьер. Единственное, что отличало это помещение от предыдущего – отсутствие ковра, но наличие двух диванов, стоящих друг напротив друга у стен. Она плюхнулась в своей, всё ещё грязной одежде на самый ближайший и мгновенно отключилась.

Проснулась Джослин от жёсткого тона старика. За мутным окном было уже темным-темно.

— Парень, это дохлый номер. За такие короткие сроки обучить эту зелень? Шутить изволишь?

Она медленно села на диване, потерев заспанные глаза. Девушка ожидала такой реакции, ибо она была правильной. Её желание, такое горячее, такое внезапное, точно должно было звучать в ушах профессионала детским лепетом. Андерсен же не унимался. Голос, приглушённый стеной, грубо продолжал, заставляя Лин сжиматься со стыда:

— Она потеряла брата из-за этого дерьма, а ты теперь хочешь втянуть её туда же?

Леон сейчас берет весь удар на себя. Так нельзя, это же я попросила его, — подумала Рид и, решительно поднявшись, пришла к мужчинам, сидевшим в полумраке при тёплом свечении керосиновой лампы. Леон всё ещё был на диване, без футболки, но уже сидел, свесив руки между коленями. Грудь под перевязкой спокойно поднималась и опускалась. Карвер обосновался на стуле, который раньше занимала она. Блондин выражал полное сосредоточение, спокойное лицо было обращено к старику. Андерсен был почти на взводе. Кустистые брови сдвинуты, выделяя сильнее морщины между ними и на лбу. Оба повернули головы к пришедшей.

Наступила тяжёлая тишина. Агент взглянул на Джослин с лёгким удивлением. Он явно не ожидал, что она решится выйти к этому разъярённому старому волку. Карвер же смотрел на Рид ожидающе.

— Я сама этого захотела, сэр, — неуверенное заявление всё-таки слетело с языка. Голос, постепенно отходивший от хрипа, медленно набирался уверенности, но, казалось, для такого мужчины, как Карвер Андерсен, никаких доводов не было бы достаточно. — Леон не втягивал меня. И не втягивает. Я сама иду за ним. Прошу вас, помогите, сэр. Научите меня. Заплачу сколько скажете!

Оба хмыкнули, покачав головами. Гроза на лице старика отошла, сменившись тем самым задором, что она видела, когда он накладывал швы агенту. Джослин растерянно заморгала, совершенно не ожидая такой реакции.

— Дура, — строго, но с отеческой ноткой проворчал Карвер. — Не нужны мне деньги. И без того обязан этому, — он кивнул на Леона, ещё сидящего с лёгкой улыбкой на лице. О, он явно выглядел немного лучше. — Лучше скажи... зачем это тебе?

Лин застыла. Пальцы дёргали за края рукавов, не зная как успокоиться.

— Я... — она сглотнула, бросив быстрый взгляд на Кеннеди, как будто бы он мог сейчас ей помочь. Но, нет. Его голубые глаза говорили: «Решилась? Отвечай. Учись самостоятельности». Зрачки снова нашли морщинистое лицо старика.

— Я не смогла решиться в нужный момент. Нажать на спуск. Помогите мне больше не сомневаться.

Леон молчал. Его взор, направленный на неё, выражал удовлетворение её ответом и в то же время скрывал в себе стыд. Мужчина прикрыл глаза в попытках справиться с неприятным чувством, сжимающим его внутренности. Он не был уверен, ощущает ли она то же. Видеть, как сестра его погибшего товарища, простая девушка, уже пережившая непосильное горе, загоняет саму себя глубже в эту бездну, было невыносимо. Он корил себя. Совесть грызла его, твердила без конца: «Просто отправь её куда подальше, где её нигде не найдут». Но, видя искренность просьбы в этих глазах, пробравшую тогда агента до мурашек, он просто не мог сказать «нет». И сейчас она была полна решимости. Это... даже заставляло чувствовать гордость за Джослин.

Карвер вздохнул. Он почесал затылок, что то бухтя себе недовольно под нос, и только потом вернул внимание на Рид.

— Пусть так. Помогу. Но жалобы не принимаю.

— Поняла, — кивнула Лин. — Правила.

Кеннеди тихо хмыкнул. — Запомнила, — подумал он.

— Да, девочка, правила, — повторил старик. Он быстро окинул взглядом её одежду. — Шмотки-то есть на смену? Или совсем беда?

— Есть. В машине.

— Ну, забери тогда, переоденься, в порядок себя приведи. Удобства есть, — Андерсен взглянул на часы на запястье. — Сегодня уже поздно. Завтра начнем.

Джослин сразу же развернулась и поспешила на выход из хижины. Внешний мир встретил её темнотой, прохладой, заставившей содрогнуться и обхватить себя руками. Девушка, добравшись до авто, достала из заднего сиденья свой рюкзак и потащила внутрь. В первой комнате уже никого не было – Лин услышала их приглушенные голоса в соседней, что с двумя диванами. Видимо, теперь это её комната.

Она уселась на диван и начала разгребать всё, что напихала ещё в доме. Немного одежды, скромная аптечка, которая бы ничем не помогла Леону в дороге и конверт.

Конверт? — девушка с удивлением на лице подняла предмет, выпавший из кармашка рюкзака. Она точно помнила, что ничего подобного не брала.

Лин аккуратно разорвала его, и оттуда выпали какой-то пластиковый прямоугольник и сложенный вдвое кусочек бумаги. Рид подняла обе вещи и сначала развернула бумажку. Там было послание, заставившее её сердце замереть. Послание... от Люка.

«Тебе на мелкие расходы».

Подушечки пальцев нащупали на пластике выпуклости букв слишком знакомого и родного имени. Люк Рид. Пусть и застланные слезами, но её глаза смогли узнать в прямоугольнике его банковскую карту. Он всегда всё продумывал. И этот раз не был исключением. Брат понимал, что есть риск его смерти. Поэтому он оставил ей... это. И «это» ударило по ней сильнее, чем она думала.

Пальцы выронили и записку, и карту. Джослин согнулась на диване, обхватив себя руками. Губы плотно сжаты, чтобы не наделать шума и не привлечь внимания.

Она мечтала однажды освободить Люка от этой рискованной работы, а теперь деньги, буквально заработанные его кровью, его жизнью, он дал ей, чтобы она ни в чем не нуждалась, если его не будет рядом.

***

Ричард стоял посреди своей лаборатории, уткнувшись в микроскоп. В руке потёртый дневник. Позади он услышал звук открывающейся двери и знакомые шаги. Белла пришла.

— Белла, я тебя звал, — Уэйн оторвался от микроскопа, повернувшись к мутантше. — Мой «источник» дал новое местоположение моего экземпляра. Поторопись за ним. Я уже в нетерпении попробовать кое-что новенькое на них обоих.

Женщина, стоя у дверного проема, уткнулась в дневник в руке учёного, где в верхнем углу были вышиты инициалы Д-Д. Заметив взгляд, он поспешил захлопнуть его и спрятать в карман халата. О'Хара моргнула, вернув внимание к Ричарду.

— Да, Ричард, — кивнула она, пытаясь сдержать внутренний гнев, что уже начинал её распирать.

— Сыворотка подействовала стабильно?

Она слегка удивилась вопросу. Что-то могло пойти не так? — Да, как всегда. Вколола вовремя, непредвиденных реакций организма не наблюдалось.

— Хорошо. Это более новая разработка, благодаря которой промежуток инъекций можно расширить. Ну всё, поторопись, — мужчина поскорее погнал её из лаборатории, развернувшись к микроскопу.

Белла шла по коридорам. Ладони были сжаты в кулаки по бокам. Каждый раз, как она видела его, этот дневник, она не могла сдерживать свои чувства. Просто не могла. И этот новый вид сыворотки... Может, благодаря нему ей вообще не придется делать инъекции, чтобы просто жить?

До сих пор использует твои наработки... — прошипела она под нос сквозь зубы, не сбавляя шага. — Присваивает себе твой труд. Прости, Джей-Джей. Надеюсь, он не сможет расшифровать твой прорыв в стабилизации G...

Но сделать Белла ничего не могла. Ей нужно было добраться до Леона. Таков приказ.