Вина.

Машина всё быстрее уезжала прочь от Вашингтона. Кеннеди с силой сжимал руль. Сжимал так, что костяшки побелели. Бешенный трепет сердца не унимался. Бинты и ткань футболки на месте раны были влажными от крови. Швы тянуло режущей болью – придется менять. Мысли путались, спотыкаясь друг о друга. Он привык понимать, что делать дальше, но сейчас в голове было пусто. Он не знал. Ничего не знал. Перед глазами до сих пор стоял безрассудный поступок Люка, спасший его и Джослин. Единственное, до чего Леон додумался на данный момент – связаться с Ингрид.

— Ханниган, как слышно?

— Леон! Слава богу! — взволнованно ответила координатор на той стороне. — Что произошло? После уничтожения Ока вы с Ридом перестали выходить на связь! Доложи обстановку!

— О'Хара «навестила» нас, — сказал Кеннеди, сильнее сжимая коммуникатор в ладони. Напряжение пропитало его голос. Он мельком бросил взгляд на зеркало заднего вида, чтобы проверить Джослин. Она сидела, сжавшись, у окна и никак не реагировала. — Провал. Мы экстренно покинули город. Едем во временное убежище.

— Хорошо, я уведомлю Лисбона, — Ингрид быстро начала клацать по клавиатуре. — Как много вам троим нужно времени, чтобы добраться до убежища?

Кеннеди не говорил, наверное, с полминуты, прежде чем доложил:

— Нас двое, Ханниган, — его тихий, тяжёлый вздох заглушил шум мотора. В тоне прозвучала несвойственная для него дрожь. — Люк мёртв. Он... пожертвовал собой, чтобы я и его сестра могли бежать.

На той стороне воцарилась мертвая тишина. Ингрид даже перестала печатать на клавиатуре. Звенящее безмолвие нарушали только гул двигателя и свист ветра, огибающего несущийся вперед по тёмному шоссе седан.

— Я... — голос Ханниган дрогнул. Она прочистила горло. — Я передам Лисбону. Мне жаль, Леон.

Мужчина кивнул, хоть она и не могла видеть его. Ничего не сказал в ответ. Связь завершилась. Он швырнул устройство с большей силой, чем следовало, на соседнее сиденье. Левой рукой агент открыл окно. Зябкий, ночной, весенний свежий воздух должен был ему помочь проветрить голову. По крайней мере, он сам надеялся на это. Очень надеялся.

Но ветер не помог. Вина тяжелым грузом повисла на его плечах, впиваясь через кожу в мышцы острыми когтями. Они уезжали всё дальше, но легче не становилось. Становилось только хуже, но Леон изо всех сил старался не впадать в отчаяние, пока в его жизни была та, кого еще можно спасти.

Всю дорогу Кеннеди поглядывал на задние сиденья, быстрым взглядом скользя по сжатой, недвижимой фигуре Джослин. Как только она оказалась в машине – она не проронила ни слова, не издала ни звука. Даже слезинки не пролила. Это беспокоило мужчину.

Лучше бы она сейчас истерила, чем... — он даже не закончил мысль, не в силах глядеть на несчастную, которая, казалось, потеряла всё. Он с досадой сжал челюсть, скрипнув зубами.

Так и было. Она потеряла всё. И чувствовала вину. Холодную, липкую, сдавливающую её лёгкие и не дающую вдохнуть глубже. Сердце будто бы раскололось на мелкие кусочки, перестало стучать. В её ушах до сих пор стоял звон выстрела, который, наверное, она не забудет уже никогда. Такой пустой Лин себя чувствовала в последний раз в ту ночь, пока брат на соседнем сиденье автобуса, уносящего их прочь из хаоса города, прижимал её к себе в объятия, а она, выплакав все слезы от расставания с родителями, также, как и сейчас, просто... была. Не думала, не плакала – ничего. Опустошенным сосудом сидела, уткнувшись расфокусированным взглядом куда то перед собой.

Прошло около двух часов. Они уже давно пересекли границу другого штата, быстрее отдаляясь от столицы. Шоссе, обрамленное холмистыми травяными лугами с обеих сторон, было пустым. Высокие фонари освещали путь, но не указывали его, а Леон сейчас в этом очень нуждался. Совершенно неожиданный шорох позади заставил мужчину сбавить скорость, чтобы прислушаться к движениям Джослин.

Ей что-то нужно?

— Останови машину, — глухая, тихая просьба достигла его барабанных перепонок. Само звучание её голоса сейчас, такое контрастное с теми истошными криками потери, невольно сдавило его легкие, сбив дыхание. — Пожалуйста.

Сам того не заметив, Кеннеди сглотнул. Он кивнул и припарковал седан у обочины. Как только двери были разблокированы, Джослин, не сказав ни слова, вышла, направившись прочь с асфальта. Мужчина не мог оставить её одну. Агент внутри него снова взывал к готовности. Несмотря на их уже достаточно далекое расстояние от Вашингтона, он все равно просчитывал все возможные варианты развития событий.

Правая рука потянулась к бардачку, откуда Леон достал свой запасной пистолет.  Проверив обойму, он спрятал огнестрел в кобуру на поясе и вышел из авто следом за Рид. Голубой взгляд приметил её, идущую по лугу. Каждая травинка казалась тёмно-синей в ночном мраке и поблескивала серебром от падающего рассеянного лунного света. Неторопливо, даже медленно, он последовал за Джослин, положив ладонь сверху раны и стараясь не нарушать естественной тишины. Параллельно он вглядывался в темноту вокруг. В недалёкий поворот дороги, в кучку деревьев, что торчала чуть в стороне дальше них. Не паранойя – готовность.

Девушка шагала вперед. Влажная, видимо, от недавнего дождя трава намочила ей края штанов. Кроссовки уже были испачканы в грязи от размокшей почвы под ногами, которую она даже не замечала. Она была не здесь. Она не хотела быть здесь. Возможно, уже просто не хотела быть. Единственный в её жизни родной человек мёртв. Лин даже не знала, что хуже – его смерть или факт того, что он сделал выбор в её пользу? Солнечное сплетение сдавливало от невыплаканных слёз. Наконец, остановившись, она рухнула на траву. Ноги лежали прямо, пачкаясь в грязи, руки на коленях, плечи опущены, спина согнута, будто её ударили чем-то тяжелым. Голова наклонена. Спутанные волосы полностью закрывали лицо. Даже теперь слёзы не шли.

Кеннеди остановился в десяти шагах от её сидящей фигуры. Правая рука перешла с раны на открытую кобуру. На всякий случай. Он видел Джослин. Видел её отчаяние, её горе. Глядя на неё, он невольно представлял самого себя раньше, чуть моложе, когда сам только начинал, когда для него всё только начиналось. До сих пор не кончалось. Он не был уверен, что вообще кончится. Но одно дело, когда ты – прошедший обучение в полицейской академии новичок в первый день своей работы, а потом правительственный агент, и совсем другое, когда ты – обычная гражданская, живущая в постоянном напряжении и страхе из-за тревоги за близкого человека, и теперь переживаешь самую ужасающую потерю в своей жизни. Он и не смел сравнивать. Он сам сделал свой выбор, а она должна была смириться с решением своего брата. Небо и земля.

— Джослин, — тихо обратился он к ней, сделав неуверенный шаг вперёд. — Нельзя задерживаться. Нужно... — Леон не мог долго смотреть на её сгорбленную фигуру. Просто не мог. Весь её вид передавал то отчаяние, которое между ними повисло немым грузом. — ...двигаться.

Лин, казалось, даже не услышала его. — Почему он это сделал?.. — плоским, лишённым всякой эмоции, голосом, пробормотала девушка. Она немного повернула голову к агенту, но каштановые волосы всё ещё скрывали профиль. — Почему?

Оба знали ответ, никто не решался сказать вслух. Они не хотели мириться с произошедшим. Только вот это было неизбежно. Своим решением Люк не оставил выбора им.

Во рту мужчины пересохло. Боль обрела физическое воплощение и встала колючим комом в горле, раздирала внутренние стенки до крови, а острые когти горя продолжали вонзаться в открывшуюся рану агента. Ладонь отпустила кобуру и вновь легла на сорвавшиеся швы поверх влажной ткани футболки. Прошло всего несколько секунд, но сейчас, в этой тишине, нарушаемой только тихим посвистыванием прохладного весеннего ветерка, они казались бесконечно длинными.

— Леон.

— Да?

— Научи меня, — до сих пор слабый, осипший голос будто бы набрался сил, когда Рид озвучивала свою просьбу. — Научи обращаться с оружием. Нормально. Как следует.

Просьба лишила его дара речи. Кеннеди остолбенел. Ему показалось, что земля из под ног ушла. От лица отлила кровь, сделав оттенок кожи, и без того бледный в свете луны, совсем белым.

— Джослин, это...

Резкий окрик девушки не дал закончить ему. — Научи! — она полностью повернулась к нему, но ещё не встала с травы. Её штаны были уже совсем грязные, но Лин будто и не чувствовала противной зябкости грязи. — Если бы я тогда смогла, тогда бы Люк!.. — Джослин резко оборвала себя, крепко поджав губы. Ладонями она сильно растерла щёки, чтобы собрать остатки себя воедино. — Пожалуйста. Я... не могу оставить это просто так.

Он не знал, что сказать. Несколько часов назад он потерял своего товарища, друга, а теперь его родная сестра просит о таком, буквально обрекая себя на этот грязный, полный боли путь. Путь, который они с Люком прошли бок о бок. Путь, который для каждого имеет своё, индивидуальное расстояние. Сегодня закончился путь Люка Рида, а Джослин Рид желает его продолжить, чтобы заглушить свою боль.

Всей своей душой он не желал этого. Не хотел такой же судьбы для этой ни в чем неповинной девушки. Но Леон и не мог оставить её беспомощной. А она, как бы он не хотел в этом признаться, была такой. Одних навыков полевой медицины недостаточно, чтобы справиться с опасностью, нависшей над ними обоими грозовой тучей и готовой вот-вот пустить в них свою молнию. Она была ещё зелёной, слишком зелёной. Он до сих пор помнил, как сильно тряслись её руки, пока она держала пистолет.

— Хорошо, — ответил он сдавленным голосом. Само нутро противилось соглашаться. — Но учить буду не совсем я. Придётся сменить путь. — Кеннеди, наконец, подошел к девушке и протянул руку, чтобы помочь подняться. — Вставай. Путь будет долгий.

Джослин приняла помощь и поднялась на ноги, не отряхиваясь от травы. Ничего не сказав друг другу, они вернулись в машину. Двигатель ожил с мягким рыком, когда мужчина повернул ключ зажигания. И вот авто снова мягко двинулось вперёд по шоссе. Лин теперь сидела рядом с Леоном, а коммуникатор, что лежал на её сиденье, теперь был в его правой руке. Он связался с координатором.

— Ханниган, что сказал Лисбон?

— Недоволен. Зол, — ответила Ингрид. В этот раз на той стороне не было слышно печатания по клавиатуре. — Сказал, что ты принял правильное решение, уехав. Наказал не высовываться из убежища до следующего приказа вам обоим. Опасно. Штаб приглянет за убежищем, и Лисбон лично. Сам сказал.

— Понял, — кивнул агент, не сводя глаз с дороги впереди. Рид незаметно поглядывала на него, пока он говорил. — Изменение маршрута, Ханниган. Едем к старику Андерсену.

— Андерсену? — женщина, судя по её удивленному тону, будто бы не поверила ему. Реакция координатора удивила Джослин, девушка даже повернула голову в сторону устройства в руке блондина. — К Карверу Андерсену? Серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — без промедления ответил Леон.

— Что тебя туда понесло?

— Есть причина, — Кеннеди бросил быстрый взгляд на Лин. — Но, Ханниган...

— Что ещё?

— Как продвигается работа в штабе? — поинтересовался он. — Поиски идут полным ходом под контролем Лисбона? Наверняка уже есть результаты.

— Не особо, — призналась Ханниган с нескрываемым разочарованием. — О'Хара уже ушла, когда команда агентов прибыла после моего тревожного сигнала. С телом Люка.

Внутри Лин все похолодело. Та женщина жива после такого? И забрала тело брата?

— Долго. Плохо, — тихо, чтобы координатор не слышала, пробормотал Леон. — Слишком долго.

— Что-то ещё, Леон?

— Да, — кивнул агент. — Не говори Лисбону. Скажи, что мы продолжаем ехать к убежищу.

— Заставляешь меня врать начальству? — проворчала Ингрид.

— Не вру, а проверяю собственные подозрения. Есть разница, — легкая ухмылка искривила его губы.

На той линии прозвучал тяжёлый вздох женщины, давно принявшей всё, что мог выкинуть этот сидящий за рулем человек. — Надеюсь, что, как и в прошлые разы, твои подозрения будут оправданы, — быстрые пальцы снова летали по клавиатуре, печатая отчет Лисбону. — Поделишься?

— Пока нет. Всё сложно.

— Ясно. Будьте осторожны. Оба, — сказала Ингрид напоследок, после чего отключилась.

Леон положил коммуникатор на приборную панель авто. Рука, теперь уже свободная, вернулась на руль. Тёмные глаза Джослин не отрывались от мужчины. Она не решалась начать.

— Спрашивай, — начал за неё он, не поворачивая головы. Он будто почувствовал желание спросить.

— Этот Карвер, — пробормотала неуверенно Лин. Она не стала спрашивать о теле Люка. Теперь, раз она приняла решение, ей надо настроиться. И память о Люке ей поможет не сдаться. — Почему эта... Ханниган так отреагировала? Кто он?

— Бывший спецназовец. И твой будущий учитель. Сейчас на пенсии, — пояснил Кеннеди, медленно делая поворот влево на развилке. — Живёт, можно сказать, как отшельник.

— И почему ты думаешь, что он поможет... — Джослин замолчала ненадолго. Ладони поджались в кулаки на коленях. — Что он поможет со мной?

Мужчина бросил напряжённый взгляд на девушку. Голубые глаза блеснули холодком. Она не поняла почему. То ли ему вопрос не понравился, то ли формулировка. Просто надеялась, что не испортила и без того относительно установившийся контакт с агентом.

— Он мой должник.

На этот простой ответ она кивнула, отвернувшись от Леона. Рид позволила своей спине найти опору на сиденье, но расслабиться пока не получалось. Да и вряд ли вообще когда либо получится. Уже мысленно она себя готовила к трудностям. Внимание сместилось на окно справа от неё. Там, на горизонте, уже виднелась тонкая рыжая полоска. Скоро будет светать, и эта самая длинная ночь в её жизни наконец-то закончится.

***

Белла переступила порог двери. Она оказалась в светлой, стерильной лаборатории, пропахшей антисептиком и чистотой – редкое явление для биотеррористов, которые обычно ошиваются по брошенным объектам. И это место не было исключением, но Ричард был другим. Эту лабораторию он обустроил и привёл в порядок сам. Только её.

Мужчина стоял в белом халате. Он заканчивал беседу по устройству связи.

— С вами приятно работать, — сказал учёный своему собеседнику.

После шипения помех на той стороне, означающей обрывание связи, Уэйн сунул девайс в карман и повернулся к прибывшей. Губы его растянулись в улыбке.

— Белла, — с притворной сладостью в голосе обратился он. — Уже переоделась. Выглядишь лучше. Ты справилась, дорогая. Пусть и частично.

Мужчина прошёлся к металлическому столу, на котором лежало что-то, накрытое белой тканью. Быстрым движением руки он откинул край ткани, открывая безжизненное лицо Люка.

— Воистину интересный экземпляр, Белла, ты только взгляни! — с профессиональным восхищением сказал учёный, склонив голову над телом. Глаза впивались в каждую чёрточку. Ричард уже видел в своей голове, что будет делать с ним.

О'Хара же никак не отреагировала. Она стояла напротив мужчины, с другой стороны стола, сложив мощные руки за спиной. Несмотря на её силу, последствия схватки до сих пор её преследовали – тремор в пальцах не унимался. Даже она не была всесильна и непробиваема. Она не смотрела на тело Люка. Нет... не могла.

Ты бываешь сентиментальна, — замечание Уэйна, которое она слышала много раз, снова появилось так же неожиданно и кольнуло прямо в грудину, заставив её дернуться. Но что она могла против Рича? Против того, кто помог ей сохранить жизнь, когда она была на грани потери самой себя от заражения вирусом? Она ему обязана. Навсегда обязана.

— Мне нужен и второй экземпляр, Белла, — заявил Уэйн, накрыв тело обратно. — Займешься этим, как только я получу информацию. А сейчас... восстанавливайся. Ты пока нестабильна.

Быстро двинув головой, женщина поспешила ретироваться из лаборатории. Металлическая дверь с завершающим грохотом захлопнулась за ней, погружая во мрак коридора.

Я не сентиментальна, — пробурчала она себе под нос, решительным шагом направившись вперед.