Глава 13- Корни
Бреннер холодно кивнул солдатам:
— Заберите тела. Майка и Джонатана — в сектор допроса.
Когда наемник грубо схватил Майка за волосы, оттаскивая его от бездыханного тела Уилла, Тень внутри «мертвого» мальчика сошла с ума.
Прямо из рваных ран Уилла начала сочиться густая, черная, как сама бездна, материя. Она окутала его, как живой саван, затягивая раны черными жгутами. Уилл поднялся, но это был уже не мальчик. Это был Веном. Чудовищная, мускулистая фигура с огромными белыми линзами и рядами острых зубов.
— ОТПУСТИ. ЕГО, — голос монстра вибрировал в самом фундаменте здания.
Веном пронесся по залу черной смертью. Он разрывал металлическую броню солдат вместе с плотью. Он схватил Бреннера за горло и прижал к потолку, вонзая когти в его плечи. Внутри этой тьмы не было Майка, не было друзей — был только чистый, первобытный голод мести.
— СТОЙ! — закричала Джейн сквозь слезы, её глаза горели алым пламенем. — Уилл, остановись! Посмотри на Майка! Он видит в тебе монстра!
Черный монстр замер. Веном повернул голову. Майк смотрел на него снизу вверх, и в его глазах был такой ужас, смешанный с любовью, что Тень внутри Уилла дрогнула. Черная материя начала неохотно отступать, обнажая измученное лицо Уилла.
Но Бреннер успел нажать кнопку. Плазменный лазер ударил Уиллу прямо в грудь. Белая вспышка. Зал лаборатории превратился в руины. Запах паленой плоти и озона забивал легкие. Уилл Байерс, Человек-паук, их тихий защитник, лежал среди обломков. Лазер Бреннера выжег в его груди страшную рану, и теперь его сердце молчало.
Майк упал перед ним на колени. Мир вокруг него просто перестал существовать. Не было ни взрывов, ни криков Дастина и Лукаса, которые бились в истерике в своих камерах. Было только это бледное, измученное лицо и застывшие глаза.
— Уилл... нет... — Майк подхватил его голову, его пальцы утонули в густой, теплой крови. — Ты не можешь. Мы же только... я же только нашел тебя!
Майк наклонился и прижался своими губами к его — соленым от слез, горьким от гари и металлическим от крови. Это был поцелуй отчаяния, попытка выдохнуть собственную жизнь в это холодное тело. Бабочки в животе Майка, которые всегда порхали от одного взгляда Уилла, теперь умирали, замерзая в ледяной пустоте.
В этот момент в зал ворвались Робин, Стив и Эдди.
— Прикройте нас! — заорал Эдди, вскидывая свой самодельный щит, отражая рикошеты. Стив, сжимая биту, встал рядом, плечом к плечу.
— Постарайся не сдохнуть, Мансон, ты мне еще партию в D&D задолжал, — бросил Стив с той самой кривой ухмылкой, в которой за маской бравады скрывался дикий страх за друга.
— Только ради тебя, Харингтон, — отозвался Эдди, подмигнув. — Смотри, какой я красавчик в этом дыму, а?
Но Вики не слушала их флирт. Она видела смерть. Всю свою жизнь Вики чувствовала себя «просто девушкой Робин», хрупким дополнением к яркой команде. Но сейчас в её жилах проснулся зов предков — древняя, первобытная сила Грута.
— Вики, нет! Ты не знаешь как это скажется на тебе! — закричала Робин, пытаясь удержать её за руку.
— Я не хрупкая, Робин! — Вики вырвалась, её глаза засияли ослепительным изумрудным светом. — Я — его единственный шанс! Мы спасем твоего друга
Робин, я чувствую, что он все еще живой, это должно сработать.
Она упала на колени рядом с Уиллом. Её ладони легли на его обожженную грудь. Кожа Вики начала трескаться, и из ран потянулись живые, ярко-зеленые побеги. Они впивались в пол, высасывая жизненную энергию из самой земли под зданием.
— Вик, хватит! Умоляю! — Робин рыдала, видя, как волосы её любимой девушки седеют на глазах, а кожа покрывается древесным узором морщин. Вики отдавала свою молодость, свою красоту, каждую крупицу жизни, чтобы восстановить сердце Уилла.
— Еще... немного... — прохрипела Вики. Её лицо стало лицом старухи, из носа брызнула кровь, но она не отпускала его.
И вдруг... под ухом Майка, который всё еще прижимался к груди Уилла, раздалось: Тук.
Уилл судорожно вдохнул. Его тело выгнулось, и он открыл глаза. Бездонная любовь и боль — это всё, что в них осталось.
— Майк... — прошептал он.
Майк притянул его к себе, рыдая навзрыд. Вики обмякла, и Робин тут же подхватила её, прижимая к себе её истощенное, постаревшее тело.
— Ты справилась, героиня моя... — шептала Робин, покрывая её лицо поцелуями. — Ты самая сильная. Слышишь?
Бреннер, лежавший неподалеку, захлебывался собственной кровью. Его взгляд был затуманенным.
— Вы... вы не понимаете... что создали... — это были его последние слова. Глава «Департамента» затих навсегда, его сердце остановилось от ран, нанесенных Веномом.
Джейн вышла вперед. Её глаза были красными от ярости и силы. Она вытянула руки, и по всему зданию прошла мощная психическая волна.
— Больше никто... не вспомнит нас, — прошептала она.
Она стирала память каждому выжившему солдату, каждому лаборанту. Она выжигала из их мозгов лица Уилла, Майка и всех остальных, заменяя их белым шумом. Для мира их здесь никогда не было.
— Эдди, Стив, берите Джонатана и валим! — скомандовала Робин, помогая Вики подняться. Вики была слаба, её седые волосы развевались на ветру, врывающемся в пролом стены, но она улыбалась.
Стив подхватил Джонатана, который начал приходить в сознание.
— Давай, герой, пора домой, — проворчал Стив, помогая Майку поднять Уилла.
— Харингтон, ты такой заботливый, я почти завидую Джонатану, — Эдди подтолкнул Стива к выходу, прикрывая их щитом от осыпающихся обломков.
— Заткнись, Мансон, и беги, пока я тебя сам не пришиб!
Они выбежали на ночной воздух. Фургон Стива ждал их, прогретый и верный. Здание позади них не взрывалось — оно просто затихало, превращаясь в склеп для Бреннера и его тайн.
Майк сидел на полу фургона, уложив голову Уилла себе на колени. Уилл был слаб, его костюм Паука висел на нем обугленными лохмотьями, но он был жив. Его рука крепко сжимала руку Майка.
Джонатан открыл глаза. Он посмотрел на своего младшего брата, на его разорванный костюм, на Майка, который нежно вытирал кровь с лица Уилла.
— Уилл?.. — голос Джонатана дрожал. — Это... это был ты?
Уилл слабо улыбнулся.
— Прости, что не сказал, Джонатан. Это все из-за меня...мне жаль...мне очень стыдно за все это. Я просто хотел...хотел, чтобы вы были в безопасности.
Робин сидела рядом с Вики, не выпуская её из объятий. Вики выглядела необычно с этими седыми прядями, но в её глазах была сила, которой не было раньше.
— Ну что, команда, — выдохнул Эдди, запрыгивая на переднее сиденье к Стиву. — Думаю, мы только что спасли мир. Или хотя бы друг друга.
Стив нажал на газ. Фургон растворился в ночных улицах Бруклина.
Фургон Стива летел по ночному шоссе, подальше от горящих руин «Департамента». Внутри салона пахло гарью, антисептиком и дождем, но этот тяжелый запах перебивало ощущение звенящей, почти невозможной тишины.
Уилл лежал на заднем сиденье, его голова покоилась на коленях Майка. Из-под обугленных краев разорванного костюма Человека-паука виднелась новая, розовая кожа — след магии Вики.
Сама Вики полулежала в объятиях Робин. Её седые волосы казались серебряными в свете тусклой лампочки фургона, а лицо, исчерченное морщинами, выражало блаженное умиротворение.
— Пей, Вик, по чуть-чуть, — шептала Робин, дрожащими руками поднося к её губам бутылку воды. Она не просто ухаживала за ней — она смотрела на неё так, словно перед ней была величайшая святыня. — Ты просто... ты невероятная. Слышишь? Самая сильная девчонка, которую я знаю.
Вики слабо улыбнулась. С каждым глотком воды и каждым вдохом её кожа начала едва заметно разглаживаться. Сила Грута, текущая в её жилах, не исчезла — она восстанавливалась. Зеленые искры пробегали по её пальцам, возвращая плоти упругость.
— Я... я в порядке, Робин, — прохрипела она, и её голос уже не звучал так по-старчески. — Просто дай мне немного времени. Корням нужно напитаться.
На переднем сиденье Стив и Эдди изредка переглядывались. Стив вцепился в руль, его костяшки побелели.
— Ты как, Харингтон? — тихо спросил Эдди, поправляя щит у ног. — Выглядишь так, будто сам через лазер прошел.
— Я просто... я не знал, Эдди, — Стив кивнул назад, в сторону Уилла. — Малыш Байерс всё это время таскал на себе этот груз. А я еще учил его, как «подкатывать к девчонкам». Какой же я идиот.
Джонатан, сидевший напротив Майка, наконец поднял голову. Его взгляд, полный боли и осознания, замер на разорванном логотипе паука на груди брата.
— Уилл... — голос Джонатана надломился. — Все эти шрамы. Все эти ночи, когда ты приходил поздно и говорил, что засиделся у Майка... Это был ты. Ты спасал меня на том складе. Ты подставился под пули, пока я... пока я просто лежал там.
Уилл медленно открыл глаза и перевел взгляд на брата.
— Я не мог по-другому, Джонатан. Ты — моя семья. Ты всегда защищал меня, когда мы были маленькими. Пришла моя очередь.
Джонатан закрыл лицо руками, сдерживая рыдания. Майк в это время осторожно сжал руку
Уилла, переплетая свои пальцы с его — разбитыми, но теплыми.
— Уилл, — прошептал Майк так тихо, чтобы слышал только он. — Тот поцелуй в лаборатории... Я думал, я теряю тебя. Я думал, что не успел сказать самое важное.
Уилл замер. Бабочки в его животе, которые Майк считал умершими, вдруг встрепенулись, обжигая внутренности знакомым теплом. Он посмотрел Майку прямо в глаза. Больше не было смысла лгать. Не после того, как он почти переступил порог смерти.
— Майк... — Уилл глубоко вздохнул, и это был первый вздох полной грудью за долгие годы. — Я... я любил тебя всегда. С того самого дня, как мы встретились на качелях. Все мои рисунки, все мои странности... это всегда был ты. Я стал Человеком-пауком, чтобы защитить этот город, но в первую очередь — чтобы защитить мир, в котором есть ты.
Майк почувствовал, как по его щеке скатилась слеза. Он наклонился еще ниже, касаясь своим лбом лба Уилла.
— Я знаю, Уилл. Теперь я знаю. И я никуда не уйду. Больше никаких секретов.
В фургоне стало совсем тихо. Робин нежно гладила Вики по волосам, замечая, как к ним возвращается золотистый блеск. Вики закрыла глаза, засыпая на плече у Робин, её дыхание выровнялось, а морщинки на лбу окончательно разгладились.
Джонатан посмотрел на Майка и брата. В его глазах больше не было шока — только глубокое уважение и тихая грусть. Он протянул руку и накрыл их соединенные ладони своей.
— Ты лучший из нас, Уилл, — тихо сказал он. — Самый сильный и самый храбрый.
Стив прибавил громкость на радио — заиграла какая-то старая, спокойная песня. Они ехали в предрассветных сумерках, и хотя впереди их ждало долгое восстановление, сейчас, в этом тесном фургоне, они были по-настоящему свободны.
Бреннер был мертв, «Лаборатория» стерта из памяти города магией Джейн, а рядом были те, ради кого стоило возвращаться даже с того света.