Sinner

— И ты хочешь, чтобы она была свидетелем? Преступница и наёмница? Знаешь, как это звучит? Я ещё молчу о том, что ты скрыл факт сотрудничества с ней! — голос вышестоящего начальника, по фамилии Браун, был строг и полон недовольства. Он не ожидал, что один из агентов D.S.O. пойдёт на такое. Особенно Кеннеди.

Леон стоял перед столом Брауна уже в более божеском виде. Он привёл себя в порядок, приняв душ после миссии переоделся в брюки и рубашку, рукава которой были закатаны до локтей. На его скуле был пластырь, закрывающий его глубокую царапину, полученную мужчиной после сражения с наёмниками Винсента у фуникулёра, но он стоял прямо, не смея расслабить плечи.

— Да, сэр, всё так. Несмотря на её статус преступницы, она всё ещё является ценным свидетелем, знающим характер Хозяина, за которым мы уже охотимся очень долго, — слова агента в кабинете Брауна звучали уверенно, твёрдо. Руки Леона висели вдоль туловища, но сжатые в кулаки ладони показывали его настоящее состояние. За внешней уверенностью и стойкостью внутри него скрывалась тяжёлая усталость, наполнившая все его мышцы, а лёгкая, едва заметная дрожь в дыхании отражала его осознание влияния его действий. Любое неверное слово может поставить точку не только на поимке Винсента, но и на его работе в организации, — Я готов взять Люсию Синнер под свою полную ответственность. Следить и контролировать. Она может быть нашим единственным шансом для поимки Хозяина.

Браун, сидя за своим столом, держал одну руку на тёмной поверхности, нервно постукивая указательным пальцем по ней. Кустистые брови были сдвинуты, сильнее выделяя возрастные морщины на лице мужчины. Карие глаза не отрывались от Кеннеди, пока он говорил. И, как только агент замолчал, палец остановился. Деловой костюм начальника натянулся, когда он медленно поднялся и, обойдя стол, встал прямо перед агентом.

— Тогда тебе лучше быть внимательнее, Леон. — тихим, едва слышным, и от того казавшимся более угрожающим тоном сказал Браун, отмечая каждое своё слово толчком пальца по груди агента, — Под твою ответственность. Одна ошибка – и ты тоже будешь виноват, понял? По-хорошему тебя уволить надо и привлечь к ответственности, но я этого не сделаю. Пока что.

Леон не дрогнул, уверенно глядя в глаза начальника. В его собственном взгляде не было ни толики сомнений.

— Понимаю. Поэтому и беру под свою ответственность.

Браун лишь что-то буркнул себе под нос. Он вернулся за стол и опустился в кресло с раздраженным выдохом.

— Тогда иди. Пусть эта Люсия Синнер будет «ценным свидетелем». Я займусь документацией. Но об остальном заботься сам, я не стану устраивать ей отдых «всё включено». Вопросы жилья на момент восстановления здоровья решай сам. Я и так уже соблаговолил дать разрешение на оказание медицинской помощи. Большего не жди.

Кеннеди молча кивнул и, развернувшись на пятках, покинул кабинет Брауна, закрыв дверь за собой. Напрягающая тишина кабинета сменилась шумом бумаг, принтеров, торопливых шагов сотрудников и агентов штаба. Только сейчас он по-настоящему смог сделать глубокий вдох, от которого по его телу медленным потоком разлилось чувство облегчения. Убедить Брауна удалось, а остальные проблемы решаемы.

Агент повернулся и зашагал по коридору. Теперь его путь лежал к лазарету, где сейчас должна была находиться Люсия. Ему надо было рассказать об этом разговоре с Брауном.

Пришел Леон быстро. Его рука уверенно толкнула дверь в лазарет, открывая перед ним светлое и стерильное пространство, пропитанное запахом антисептика и свежих простыней на койках. Дежурная медсестра, заполнявшая журнал за столом, что стоял в стороне у стены, легким движением ладони указала в направлении, где находилась сейчас наёмница, после чего вернулась к своей работе.

Кеннеди молча проследовал к нужной койке. Лазарет был тихим, лишь чирканье ручки медсестры по бумаге могло нарушить эту тишину, но оно только её дополняло. Из всех стоящих здесь коек не пустовала только одна – занятая Синнер. Она сидела на светлых простынях, прислонившись спиной к стене позади, голова её была повернула к открытому на проветривание окну, тюль которого медленно развевалась под легким шепотком ветерка. Люси была уже не в мокрой и грязной одежде, а в казенной, что дали ей здесь, в штабе – простая футболка и такие же простые штаны. Не совсем её размера, слегка великоватые, но чистые. Легкое очертание бинтов под тканью штанов на её правом бедре было видно. Уже сухие и слегка растрёпанные русые волосы свободно лежали за спиной. На открытых участках тела были видны темные синяки и следы от ударов Хозяина, а разбитая губа слегка припухла. Она сразу же повернула голову к агенту, как только услышала его приближающиеся шаги. Её губы растянулись в легкой улыбке, когда она узнала Кеннеди.

— Как нога? — искренне поинтересовался он, не заметив, как его собственные уголки губ дернулись вверх в ответ на её реакцию.

Синнер опустила голову к своему бедру и положила поверх места, где под тканью были бинты, свою ладонь.

— Отлично. У вас тут высококлассные специалисты в штабе. Пулю вытащили, профессионально, аккуратно всё сделали. Не как раньше у меня было, когда приходилось как с мясом работать.

Лицо Леона чуть сморщилось от её слов в легком отвращении. О, агент мог себе это представить. Вряд ли Винсент предоставлял ей после её вылазок таких же хороших врачей. Наверняка она сама со своими ранами справлялась как могла. Удивительно, что она до сих пор не выглядит как Монстр Франкенштейна.

— Какой ужас. Ну, в этот раз тебе повезло, Люсия. Обойдешься без ампутации, — привычная нота сарказма прозвучала в его голосе, когда он ответил ей.

— Ну, да. Повезло, — усмехнулась Люси, но потом ее голос принял более серьезный тон, — Кстати, Леон, как дела с?.. Ну, ты знаешь.

Кеннеди на долю секунды застыл после ее вопроса. Конечно, он знал. Именно за этим он и пришел, чтобы рассказать. С протяжным вздохом он сел на стул рядом с койкой и потёр шею.

— Я убедил Брауна. Теперь ты полностью под моей ответственностью, — отвечал агент, уперевшись локтями в свои колени, — Но, очевидно, что тебе не доверяют. Это обоснованно, сама понимаешь.

Синнер кивнула, даже не обидевшись. Она прекрасно осознавала свое положение. Её зрачки не сходили с него, медленно скользя по всё ещё уставшим чертам, пока Леон говорил.

— Об этом прямо не сказали, но между строк я понял, что если что-то пойдёт не так, то у меня будут проблемы. В общем, ничего нового.

Наёмница, услышав новости, хоть и неплохие, по сути, сжала губы в тонкую ниточку. Никогда не могло быть такого, чтобы всё прошло гладко, верно? Её голова повернулась к своим рукам, спокойно и недвижимо лежащим на ногах. Ладони стиснулись в кулаки.

Опять проблемы... из-за меня. Ну что за напасть?

Её лицо было полотном эмоций: поджатые губы, нахмуренные брови и сосредоточенный, задумчивый взгляд – все говорило о том, что наёмнице не нравилось это. Но не потому что Кеннеди теперь должен был ее контролировать, а потому что от её любой ошибки, пусть даже и случайной – его карьера может быть закончена в один миг, и, что самое страшное, Леона тоже могут отправить отвечать перед законом, ведь он не уведомил начальство о ней с самого начала. По сути Леон сотрудничал с преступницей, с ней.

— Блядство... Никогда ничего так просто не даётся, да? — пробормотала она, взглянув искоса на агента.

Кеннеди лишь угрюмо хмыкнул, проведя рукой по лицу и волосам, словно он так мог избавиться от усталости и той тонны ответственности, что несколько минут назад была нагружена на его плечи.

— Никогда, Люсия. Это Браун ещё не упомянул мой отчет и факт гибели Харриса и Уотсона. Я легко отделался, можно сказать.

— Херово ты отделался, Кеннеди, — грубо пробурчала наемница, покачав головой, — У тебя теперь из-за меня ещё больше трудностей.

С громким выдохом Кеннеди откинулся на спинку неудобного стула и скрестил руки на груди. Голубые глаза медленно оглядели её с головы до ног.

— Это у тебя трудности, Синнер. Надолго ты в лазарете не останешься, а Браун не собирается выделять тебе даже самую скромную комнатку.

Лицо Люси вытянулось. Её выражение буквально кричало: «Что делать?»

— Чего?! — возмутилась она, полностью развернувшись к агенту телом и спустив ноги с края койки, от чего на мгновение её черты исказились от боли, — И куда ты мне предлагаешь идти? На улицу бомжевать? У меня ничего нет, Винс поставил точку на мне, если забыл!

— Не забыл, — ответил Леон, наклонившись чуть вперед к ней, — Будешь у меня жить пока не восстановишься.

Слова его были сказаны прямо и без стеснения, но Люсия восприняла их так, будто бы он только что сказал ей раздеться прямо тут, прямо сейчас. Она застыла с округленными от шока глазами, будто её облили ледяной водой и сверху ещё насыпали снега, глядя на Кеннеди как на незнакомца. Это ей казалось просто шуткой и розыгрышем, только вот лицо самого Леона было абсолютно серьезным.

Может, сарказм?

Наёмница сдвинула брови и повторила его позу, скрестив руки на груди. Глаза её сузились в подозрении и неверии, зрачки бегали по его лицу, пытаясь найти подвох.

— Шутить изволишь? Со мной не проканает.

— Не шучу. Я серьезно. Иных вариантов нет. Можно, конечно, тебя отправить в безопасную квартиру, отдельную от меня, но мне тогда придется за аренду отдавать деньги, — ответил абсолютно серьезно он, ни одна его лицевая мышца не дрогнула, — Браун, если не забыла, не стал обеспечивать тебя жильем. Ты теперь – моя полная ответственность. Соответственно, абсолютно все, что связано с тобой, лежит на мне. Думаешь, я купаюсь в деньгах? Меня, как и всех остальных, пугает ежемесячный счёт за электроэнергию.

Бровь агента выгнулась, палец медленно постукивал по локтю, отбивая чёткий ритм, пока Люси впитывала информацию.

Неужели она думает, что мне это в радость? Это необходимость! — безмолвно успокаивал себя Кеннеди, не сводя голубого взгляда с её серого. Однако, как бы он не хотел оправдывать свои действия обстоятельствами и четкой логикой, он бы и сам не смог уже её оставить. Просто признать Леон этого ещё не хотел.

Между ними повисла тяжелая тишина, нарушаемая шелестом бумаги от переворачиваемой страницы журнала, заполняемого медсестрой где-то позади них, и шумом города, доносящегося из открытого окна.

Наконец из Люсии вырвался громкий, шипящий выдох сквозь зубы. Она резко растормошила свои волосы и со страдальческим стоном упала спиной на койку, раскинув руки в стороны. Леон на это зрелище закатил глаза.

— Ты будешь в моем доме, а не в сыром подвале. — проворчал он.

— А есть разница? — спросила она, не поднимаясь.

Мужчина насупился и своей ногой толкнул её левую, но не сильно, чтобы не сделать больно, пусть это и не была раненная нога. От этого наемница тихо ухнула, приподнявшись с недовольным лицом на локтях. С растрепанными волосами и этим выражением лица она была похожа на ведьму. Эта картина невольно заставила его тихо усмехнуться, но агент вовремя спохватился, снова приняв серьезный вид и скрыв смех за кашлем.

— Эй, ты уже была там.

— Извини, но не было возможности осмотреться. В темноте и с дулом пистолета у груди это не очень удобно, — ехидно приметила она, наклонив голову вбок.

Леон громко и протяжно вздохнул, проведя ладонью по лицу. Он уже чувствовал, как этот, хоть и короткий период, будет казаться ему адом на Земле.

— Идём уже. С твоим присутствием в лазарете уже цветы в горшке завяли, — сказал мужчина, резко поднявшись со стула и стремительно направившись к выходу из помещения. Он не оглядывался, зная, что у Синнер нет выбора и она последует за ним.

В следующее мгновение они уже были в его машине. Люсия села на пассажирское сиденье рядом с Кеннеди, не пристегивая ремень безопасности. Двигатель тихо заурчал, седан задрожал, просыпаясь, а Леон, сняв машину с ручника, направил их к собственному дому. Тишина в машине была осязаемой, всё ещё неуютной им. Но, когда остановились у светофора, Люси нарушила это молчание.

— Эй, Леон, не забыл ничего? — наёмница потянулась в карман штанов и достала оттуда что-то маленькое, но показавшееся Кеннеди знакомым, когда он искоса взглянул на протянутую к нему ладонь. До конца красного сигнала оставалось еще двадцать семь секунд. Он полностью повернул голову в её сторону и все-таки узнал вещь в руке. Это был маячок, который он прикрепил ей перед их вылазкой в той промзоне ей на ключицу. Трекер забрали в логове псы Хозяина, поэтому он совсем забыл об этом, — Говорил же, что я должна тебе вернуть это.

Леон ухмыльнулся, покачал головой и вернул взгляд на дорогу. На светофоре уже загорелся зеленый сигнал. Он надавил ногой на педаль, и машина снова поплыла вперед.

— Оставь себе. Мне уже не нужно, — сказал он, а перед следующей его фразой его ухмылка стала чуть шире, — Только не ешь, ладно?

Синнер мгновенно вспыхнула от его слов. Он снова над ней насмехался! Она громко фыркнула, откинувшись на спинку сиденья и скрестив руки на груди, но агент мог заметить, как её щёки стали на несколько оттенков теплее. Да и сама Люсия чувствовала, как от неловкости её кожа начинает полыхать.

— Идиот. — пробухтела она, отвернувшись от него к двери и глядя на проносящиеся мимо здания и людей, шагающих кто куда по своим делам.

Её взгляд приковался к этим прохожим на очередном светофоре. О смущении и идиотской шутке агента она уже забыла. Люси просто молча смотрела на горожан, впитывая каждую деталь. Как одеты, с кем ходят, даже слышала обрывки от разговоров. Кто-то переживал за задолженность по счетам, кто-то плакался своей подруге за столиком у кафе о том, какой же у неё парень идиот. Все были в своих заботах, мыслях. Это казалось наёмнице иллюзией, фикцией, ведь в её мире такого не было никогда. Даже до попадания в лапы Хозяина ее жизнь была расписана по минутам. Родители отправили её в школу, чтобы дочь не отнимала у них время, которое было более ценным, чем она, запрещали ей с кем-либо дружить, а дети, считая её ненормальной, сами не общались с ней, смеялись. А она просто боялась наказания родителей. Всегда одна, всегда вдали ото всех. Девочка со странной фамилией Синнер. 

Леон заметил в ней эту перемену. Он метнул взгляд в её сторону, когда уже трогался. В окне было видно полупрозрачное отражение её глаз, наполненных тоской. Мужчина никак это не прокомментировал, вернув внимание на дорогу, но его собственное выражение стало более тяжёлым и задумчивым.

Спустя несколько минут Кеннеди припарковал машину на подъездной дорожке дома, знакомого уже и Люсии. Она молча вышла из салона, последовав за агентом с лёгким прихрамыванием как утенок за гусыней. В этот раз наемница чувствовала себя более неловко, чем в ту ночь, ведь сейчас она будет не выполнять задание, а просто... быть, жить, пока её бедро полностью не восстановится.

Связка ключей звякнула в ладони Леона, когда он достал её из кармана своих брюк и начал отпирать входную дверь. В этот раз дом встретил её более спокойной обстановкой. В свете вечерних лучей, пробивающихся через окна, она теперь могла лучше разглядеть окружение. Дом не был похож на жилище агента или холостяка. Как она и в прошлый раз подметила, комнаты были совершенно простыми, ремонт не вычурный – просто покрашенные светлой серой краской стены, похоже, во всем здании. Обычная мебель неярких цветов. Тут было всё только самое необходимое.

Агент небрежно бросил связку на обувницу, когда проходил дальше вглубь дома. Не дойдя до гостиной, он свернул в проём без двери. Люси проследовала за ним и увидела кухню. Она была такой же простой: шкафчики, плита, холодильник, духовка и раковина, рядом с которой стояла стопка из нескольких чистых тарелок. Посреди комнаты был небольшой стол овальной формы из темного материала. Для Кеннеди это наверняка казалось обычной обстановкой и нормой, но для Синнер это было сродни чуду. Её взгляд изучал каждую мелочь в интерьере, пусть и таком простом и практичном, но это было ей интересно, любопытно, ведь у неё самой такого не было подавляющую часть её жизни. Она давно отвыкла, забыла, что такое нормальный дом, куда можно вернуться без страха.

Мужчина встал напротив кофемашины и нажал на кнопку, поставив две чашки, в которые уже начал наливаться темный и горячий кофе. Аромат напитка быстро наполнил кухню, тем самым сделав атмосферу более умиротворяющей, но такой непривычной для Люсии. Его голова повернулась в её сторону. Наёмница до сих пор стояла посреди комнаты, обводя взглядом каждый уголок.

— Эй, сядь уже. Скоро ты своим взглядом дырки в моих стенах сделаешь, — сказал он беззлобно, кивнув на стол. Он понимал её чувства и позволял ей привыкнуть.

Люси, словно очнувшись, быстро моргнула и неловко кивнула. Её спина была прямой, когда она прошла и села за стол, как если бы ей привязали к плечам палку от швабры. Ещё болела. Гудение кофемашины прекратилось, и Леон, присоединившись к ней и сев напротив, поставил на стол две чашки – для себя и нее.

— Непривычно, да?

Синнер качнула головой, обхватив горячую керамическую чашку двумя ладонями.

— Это видно. Может, за время твоего восстановления ещё успеешь привыкнуть к... нормальной жизни, — сказал он, сделав глоток своего кофе. Кадык медленно дернулся, после чего мужчина с тихим стуком поставил чашку на стол перед собой, — Одежда чистая у меня есть. Предметы гигиены тоже. Если нужно что-то особенное – говори сразу и не мнись. Твое восстановление – приоритет сейчас. А пока твоё бедро заживает, мы будем планировать наш следующий шаг против Винсента.

— Да. Он не скоро высунет свою голову. Будет готовиться. И мы подготовимся. — она опустила взгляд в темную жидкость, медленно закручивающуюся против часовой стрелки, поглаживая кончиками пальцев горячую керамику.

— Верно, — согласился Кеннеди, сложив руки на темной поверхности, — Для начала надо будет определить логово, в которое он перебрался. И уже от этого опираться и строить план. А пока...— агент сделал еще один, более медленный глоток, наслаждаясь вкусом кофе, — Отдыхаем. Я тоже не резиновый. Хозяин никуда от нас не денется.

Наемница тихо фыркнула с легкой ухмылкой, но ничего против не сказала. Сейчас он был прав как никогда. Отдых – это тоже неотъемлемая часть подготовки. Осторожно, подув на напиток, она сделала свой первый глоток, который разнёс тепло по ее телу, заставивший раствориться напряжение, будто бы его и не было.

А у него дома... неплохо. — мысль появилась совершенно неожиданно в ее голове, и от неё по коже побежали мурашки. Это было настолько же приятно, насколько и пугающе для неё, как для дикого зверька, которого пытаются одомашнить.