Глава 16
Бэв укачивала на руках новорожденного младенца, аккуратно отодвинув полотенце, в которое того завернули в скорой. В отличии от многих в ту жуткую ночь малыш уже спал.
Его мать, не отрывая взгляда от ребенка, полу-лежала на каталке в скорой, возле которой возился санитар. Она все еще пыталась свыкнуться с новообретенной ролью в своей жизни. Пока не особо удавалось. Да и целая смесь чувств тоже воспринималась очень непривычно.
Обе молчали. В итоге Бэв передала ребенка Кристен. Аккуратно, даже с какой-то опаской та взяла его, слабо улыбнувшись. И все же какое-то смутное чувство тревоги не давало ей покоя. Словно заноза в пальце.
- Бэв..? - тихо позвала она, - А Дэн ведь точно был здесь?
- Он звонил вместе с Ларри. - чувствуя, как страх снова окутывает ее сердце, отозвалась Бэв. Жуткое предчувствие снова поселилось в нем.
- И ты его не видела? - с надеждой в голосе уточнила Кристен.
- Нет... ни одного, ни другого.
- Насколько мне известно, из подопытных вывели уже всех. - подал голос молоденький санитар, который уже собирался выйти из скорой.
- А где они могут быть? - стало только хуже.
Кристен молчала. Она знала Ларри и слишком хорошо знала Дэна. Этого было достаточно, чтобы понять, что эти двое не смогут уйти оттуда, не последовав собственному плану. Особенно Дэн. Это и пугало больше всего. Кристен была почти на сто процентов уверена: полиция не обнаружила этих двоих в жилом блоке, так как они были в другом крыле Лаборатории. От этой мысли воздух застыл. Чем бы они там не занимались, прошло уже слишком много времени. Что-то случилось.
- Но вы не переживайте, если появится кто-то новый, вы об этом узнаете. - санитар одарил девушек мягкой улыбкой и вышел из кареты скорой.
Не успела дверь за его спиной закрыться, ее придержала крепкая ладонь. Пригнувшись, в карету заглянул Говард. Надежда, которая только-только зародилась в сердце Кристен, тут же погасла. Из всех возможных людей на этой Земле в их скорую заглянул именно Говард. Девушка тут же сделала вид, что деловито рассматривает ребенка.
- Можно?
Кристен отсутствующе пожала плечами. Спорить и орать друг на друга она сейчас была не настроена.
- Ну как вы? - похоже, неловкость сейчас чувствовали не только девушки.
- Как видишь. - Кристен кивнула на ребенка.
- Поздравляю. - Говард провел пальцами по вымокшей шее, - Мальчик, девочка?
- Мальчик.
Говард снова многозначно кивнул. Казалось, он о многом хотел поговорить, но просто не сумел подобрать слова.
Кристен смерила его пустым взглядом. Столько воспоминаний связывало ее с этим человеком, так неуверенно мявшегося в дверях скорой. Все они казались такими блеклыми, словно из прошлой жизни. Какое-то новое, еще более странное чувство появилось внутри, только Кристен не могла понять, какое именно. Это была смесь стыда, обиды, но еще и какой-то снисходительной благодарности. Слишком на многое этот человек повлиял в ее жизни.
Сквозь приоткрытые двери в скорую проникала свежесть дождя. Ливень был теплый, но сильный, и прохлада после него была ощутимая.
Машины полиции одна за другой покидали импровизированную стоянку перед Лабораторией. Люди, сновавшие за спиной Говарда, садились в машины. Остались лишь пара полицейских, добравшихся сюда на гражданском автомобиле и две скорые. Добродушный мужчина из бара, на чьей машине сюда добралась Бэв, уехал в город, прихватив с собой Стива и парочку подопытных.
Резкий крик заставил всех троих вздрогнуть.
- Там человек! Там человек!- орал какой-то мужик.
Кристен и Бэв отчаянно всмотрелись в стену дождя, подавшись вперед. В ту секунду решались судьбы двух семей. Сердца обеих бились тихо, неровно, будто боясь помешать распознаванию силуэта, который медленно выплывал из-за занавеса дождя. Он был один.
Бэв с какой-то жалостью взглянула на Кристен. Там был всего один человек. Дэн или Ларри. Говард сорвался с места, видимо, догадываясь, что незнакомец вот-вот рухнет. Бэв бросилась за ним. Кристен хотела было тоже, но внезапно выросший перед ней санитар усадил ее на место.
Капли на окровавленном лице. Онемевшие пальцы. Свежесть дождя.
Все. Это конец. Дэн все больше и больше терял связь с реальностью. Картинку перед глазами заволокло туманом. Все последние силы оставили его, словно кто-то резко нажал на аварийный рубильник.
Дэн рухнул на мокрый асфальт. С каждой секундой он все меньше и меньше чувствовал боль. В какой-то момент в его голове мелькнула мысль о горькой досаде вот так просто умереть, не дожив даже до тридцати. Даже с учетом многого дерьма, выпавшего на столь недолгую жизнь, он бы все отдал, только бы хотя бы на минуту продлить ее. Перед смертью не надышишься, но все же страх смерти и боль от осознания того, что дальше его ждет лишь старуха в черном балахоне, окутали его.
Капли скатывались по его лицу, затекали в раны и смывали остатки строительной пыли. Реальность воспринималась, как замедленная съемка. Будто сквозь вату Дэн услышал торопливые гулкие шаги по лужам, приближающиеся к нему.
Сильные ладони тряхнули его за плечи...
Громкий голос окликнул его...
Веки налились свинцом...
С похолодевших губ Дэна сорвался его последний выдох...
Бэв замедлилась. В холодной луже лежал человек. Дэн. Что-то внутри оборвалось. Говард, повторяя его фамилию, принялся делать непрямой массаж сердца. Девушка просто отстраненно наблюдала за жуткой картиной. Два года назад сам Дэн точно так же пытался вернуть Ларри к жизни. Где он? Что случилось с ее Ларри? Судя по состоянию Дэна, ответ был очевиден. Бэв отказывалась принимать этот факт. Ее сознание просто отторгало мысль о том, что Ларри снова покинул ее. Просто не мог... жизнь не могла поступить с ней так жестоко. Сначала дать надежду, а потом бесчеловечно забрать ее.
От вида мертвого Дэна внутри все сжалось. Бэв поймала себя на мысли, что простила бы ему все минусы его тяжелого характера, все его шутки, все на свете. Осознавать, что этот парнишка с лучистым взглядом уже больше никогда не появится на пороге их квартиры, было слишком тяжело, пусть у них никогда и не было особо теплых отношений. Они буквально выросли вместе, да и Дэн всегда был кем-то вроде негласного лидера их четверки. Теперь, когда они потеряли уже половину их команды, жизнь казалась совсем другой. Если Дэна не удастся вернуть в ряды живых, они с Кристен потеряют одну из самых важных вещей, что они хранили все эти годы-надежду на их дружбу вчетвером.
Из оглушенного исступления Бэв вырвал оклик Говарда: «Беверли! Зовите врачей! Срочно!»
Кристен подалась вперед, отчаянно вглядываясь в стену дождя. К ним бежал человек. Ладони покрылись ледяным потом. Дела плохи. В голове роились десятки вариантов. И каждый был хуже другого.
- Врачей! Срочно! Врачи! - Бэв надрывно дышала.
Свет из кареты скорой осветил ее лицо. Побледневшее, мокрое... и лишь глаза, горящие молчаливым отчаянием. Казалось, она еще сама не до конца поняла, что случилось. Но шок был лишь временным явлением. Убийственное осознание обещало вот-вот нагрянуть.
- Бэв! Бэв, что...? Что там...? Кто это...?
Санитар забрал ребенка с рук Кристен. Та, опершись на поручни каталки, чуть приподнялась с места.
- Кристи... это Дэн. - пусто отозвалась Бэв.
- Он... жив? - голос Кристен начал срываться. Взгляд отчаянно бегал по лицу подруги.
Та поджала губы. Слезы смешались с каплями дождя. Вся девушка как-то сжалась, ее плечи конвульсивно дрожали.
Кристен замерла на месте. Ноги подогнулись. Слова Бэв будто огрели ее по голове. Невидящий взгляд пусто бегал по карете скорой. Пару следующих секунд в голове царила звенящая тишина. Кристен уже не помнила, что творилось вокруг нее. Возможно, ее звал санитар, возможно Бэв поднималась в кабину... тогда она осталась наедине с жуткой, убийственной мыслью «Дэн погиб».
А как же... как же все...? Вся ее жизнь...? Казалось, она и была в этом человеке. Дэн был почти всегда рядом с ней лет с пятнадцати и видеть его было такой же обыденностью и нормой, как и осознавать, что после ночи обязательно наступит день. Они совсем недавно наконец снова обрели друг друга. Неужели, прожив только два года в спокойном браке смерть так резко оборвет все то, что делало жизнь Кристен такой полной?
Ладонь Бэв опустилась на плечо подруги. Чувствуя, как онемевшие конечности чуть дрожали, Кристен перевела на нее ошарашенный взгляд.
- Они... они его реанимируют?
Бэв молча кивнула.
- Я должна быть там... он же не может вот так просто умереть! - сорвался с губ Кристен надрывный вскрик, - Это же Дэн... он не... - слова испарились из ее сознания.
- Кристи... - Бэв хотела было коснуться ладони подруги, но та отдернула руку и поднялась с койки.
- Мэм, вам туда нельзя. - преградила ей путь какая-то санитарка.
- Я не могу! Там мой муж, ясно...? Он умирает. Я не могу просто сидеть здесь..! - по щекам Кристен катились тупые, беспомощные слезы.
- Мэм... мои соболезнования... такие правила.
- Да к черту ваши правила! - воскликнула Кристен в стену дождя. Будто ее вопль мог бы спасти их от трагедии.
- Мэм...
- Да как вы не... - воздуха стало слишком мало.
Сознание чуть помутилось. Кристен поняла, что вот-вот потеряет сознание. Ее вовремя подхватили руки санитара.
Следующие несколько часов прошли как в лихорадочном бреду.
Кристен даже не подпустили к безжизненному телу Дэна. Так было только хуже. Девушка лежала на койке в скорой, пока обе кареты направлялись в окружную больницу. По ее щекам тихо одна за другой скатывались слезы, впитывающиеся в полупрозрачную ткань на кушетке.
Что с ним? Его реанимируют? Кто сотворил с ним такое? Неизвестность играла на натянутых до предела, словно струны гитары, нервах девушки.
Она не может его вот так потерять. Они совсем недавно обрели друг друга. И опять все рухнуло.
Эти лучистые янтарные глаза... они всегда были для девушки символом чего-то домашнего, теплого... того, кто подарил ей заветное чувство безопасности, которое в свое время ей не дал отец. Сейчас голос Дэна звучал так отдаленно, словно парень усмехался, стоя на другом конце туннеля, а его смех отскакивал от пологих стен.
В голове мелькали кусочки воспоминаний.
Ярмарка... речка... их первое Рождество... благотворительный церковный фестиваль... то, как Дэн подвозил ее до отеля, когда они вновь встретились в 2007... как они застряли в маленьком городке... как Дэн заступился за нее в ссоре с Говардом...
Их история началась, когда парень, собрав друзей, не побоялся прийти за ней в заброшенный особняк, а позже и лицом к лицу встретиться с необъяснимой галлюцинацией, рухнув откуда-то с потолка.
Терять самого важного человека в своей жизни Кристен не могла. За все эти годы именно Дэн стал тем, кто вносил краски в повседневность, оживляя ее, придавая ей смысл. И сейчас этот луч света неумолимо гаснет в соседней скорой. Сердце тупо ныло от этой мысли.
Одни догадки о том, что случится с ее жизнью, если врачи все же не спасут его, казались убийственными.
Кристен хотела заснуть. Она все падала, падала, падала в эту пропасть, словно самоубийца, сделавший решающий шаг и все приближающийся и приближающийся к жесткой земле.
Кристен закрыла глаза. Реальность монотонно пульсировала в висках. Это было невыносимо.
Дорога до больницы казалась бесконечной. Кристен то проваливалась в тревожный, короткий сон или обморок, то снова возвращалась к реальности, которая пугала еще больше.
Ее поместили в какую-то временную палату в приемном отделении. Ребенка забрали в специальный блок. Бэв осталась с подругой, ни на шаг не отходя от нее.
Дэна сразу отправили в операционную. Похоже, провинциальная больница не была готова к такому аншлагу посреди ноябрьской ночи. Помимо наших героев туда прибыли и остальные узники Лаборатории. По крайней мере те, у кого была более высокая степень интоксикации или травмы.
В коридорах царила суматоха. Врачи и медсестры носились туда-сюда. То и дело сквозь небольшое окошко в коридор виднелись пролетающие мимо каталки с пациентами.
В палате с Кристен были еще пара человек. Мест на всех не хватало. Люди были в разных состояниях. Слух Бэв уловил по крайней мере три слова «скончался», прозвучавших в коридоре.
Как только Кристен чуть отошла от полуобморочного состояния, она смогла дойти до стойки регистрации. Девушки, крутившиеся за ней и явно не ожидавшие такого «наплыва» посреди ночи, явно были вымотаны и мечтали о дополнительной паре рук, сумевших бы выполнить всю работу. Ответ Кристен получила сухой «состояние критическое, он на операции». Заручившись обещанием о том, что, как только хирург освободится, он первым делом заглянет к ней, Кристен побрела обратно в палату.
Ночь выдалась бессонная. Ладони Кристен были холодны, словно ветер, раскачивающий ветви дерева, растущего под окном палаты.
Бэв провела пару часов, вылавливая из толпы в приемном покое полицейских. Те, как один, отвечали ей заученную фразу: «списки погибших и пропавших без вести будут объявлены к утру.» В сознании Бэв крутилась лишь одна страшная мысль. Неужели...? Неужели Ларри вновь погиб? Как..? Что произошло? Казалось, никто в этом мире не мог дать ей внятных ответов. Девушка будто осталась один на один с пожирающей ее тревогой, от которой она не могла найти себе места. Ларри не мог погибнуть! Просто не мог!
Конечно, девушка прекрасно понимала, что он и Дэн были замешаны в организации побега, и Ларри, как лаборант, подвергал себя жуткому риску. Если уж Дэн, простой подопытный, еле выбрался из этого проклятого здания, то.. что же могло ожидать Ларри?
Бэв не знала, куда ей деваться. Все вокруг казалось таким нереальным, таким чужим... ее будто выбросили в открытый космос без скафандра. Неизвестность и неясность в судьбе Ларри лишь усугубляли ситуацию.
Бэв слишком устала. Словно призрак, она бродила по коридору, ища хоть кого-то, кто сможет ей помочь. Так и не найдя помощи, девушка закрылась в кабинке общественного туалета и устало сползла на плиточный пол, прислонив голову с серой стене кабинки. Сил двигаться не было совершенно. По щекам одна за другой скатывались теплые слезинки.
Ларри покинул ее. Снова. Хоть точного ответа ей никто и не дал, но сердце и объективные факты говорили сами за себя.
Бэв, зарыдав уже в голос, сжалась, словно та рыжеволосая девушка лет пятнадцати, что тихо плакала в школьном туалете, отчаянно ненавидя свою внешность. Дрожащие пальцы закрыли лицо. Бэв прижалась к стене кабинки, словно та могла ей хоть как-то помочь. Хоть кто-нибудь.. ей нужна была помощь. Очень нужна. Сейчас Бэв, задыхаясь от удушающих всхлипов, могла признать это. Как тогда, два года назад, только потеряв Ларри впервые, она вновь ощутила острую нужду хоть в ком-то. Чтобы хотя бы кто-нибудь чудесным образом появился и снял ту убийственную боль в груди.
Ее надежда, что теплилась в сердце это недолгое время, ее вновь обретенное счастье сгорела, даже не успев толком вспыхнуть.
Лаборатория уничтожена. Цель, о которой говорил Дэн, жизнь которого тоже фактически прервалась, достигнута. Но стоила ли она этого? Стоила ли она жизни Ларри? Стоила ли она всех тех мучений, сквозь которые прошли все трое? Сейчас, когда Бэв задыхалась от истеричных всхлипов, дрожью рассыпавшихся по ее телу, ей казалось, что ответ был очевиден. Нет.
Понятно, что друзья влезли в эту операцию совершенно не по своей воле, но тогда Бэв готова была обвинить кого угодно в том, что любовь ее жизни вновь из нее ушла. Именно тогда Бэв не была уверена в том, а есть ли смысл вообще продолжать эту жизнь?
Старая рана вскрылась и кровила так, будто никогда не заживала. Все повторилось.
Кристен сидела на краю кушетки и нервно заламывала пальцы. Сердце побаливало. Уже который час никаких новостей. Одна ее соседка по палате мирно спала, а другая чуть стонала, видимо от тупой боли. Насколько смогла разглядеть Кристен, та была ранена в спину. Пустой взгляд Кристен уперся в неосвещенный угол палаты. Ее мысли были далеко, явно не здесь. И были они, казалось, сразу в нескольких местах. Операционная, в которой прямо сейчас хирурги бились за жизнь Дэна, в Нордхилле, где прошла их совместная юность...
Конечно, сейчас ее мысли вряд ли чем-то помогут, но и избавиться от них Кристен просто не могла. Девушка на стойке регистрации посоветовала ей поспать. Легко сказать. Кристен просто физически не могла уснуть. Что-то то и дело поднимало ее с кровати. Да и как тут прикажете спать, когда сердце твоего любимого человека остановилось как минимум на пару минут?
Казалось, от переизбытка мыслей сознание будто нагрелось, как перегруженный компьютер с неработающим кулером. Девушка была готова просто закричать, чтобы стало хоть чуточку легче. И она тогда, прямо как Бэв этажом выше, отчаянно нуждалась в том, кто приобнимет ее, скажет, что все обязательно будет хорошо, в том, кто снимет ее боль. Она нуждалась в Дэне.
Тревожно потряхивая руки, Кристен поднялась на ноги и принялась мерить шагами неширокую палату. Босые ноги по плитке ступали тихо, почти бесшумно. К приглушенным голосам из коридора и призрачным стонам ее соседки прибавился лишь тихий шелест больничной сорочки.
- Милочка, может, уляжешься наконец? - проскрипела та, что стонала.
- Может, вам снотворного дать? - девушка хотела было огрызнуться, но все же смягчила свой ответ. - Или обезболивающего.
- Обойдусь. Ляг уже, а? - она сварливо выдохнула.
- Важный мне человек практически умер. У него сейчас операция. Можете меня понять?
- А из меня кусок железа достали, можешь меня понять?
Кристен закатила глаза и побрела к своей кушетке. Знала бы эта женщина, какая жуткая тревога черным ядом расползалась по ее венам.