26.
Шум в главном зале радиостанции на секунду затих, когда дверь распахнулась, и мы с Лукасом вошли, поддерживая Макс между собой. Она опиралась на нас, шатаясь, но была на своих ногах. И главное – её глаза были открыты, и в них горела слабая, но несомненная искра осознания.
Первой сдавленный вздох издала Джойс, подняв руку ко рту. Потом движение – все повернулись, замерли. А затем в дверях появились Майк и Одиннадцать. Они застыли на пороге. Майк уставился на Макс, его рот приоткрылся от чистого, немого шока. Он моргнул, как бы проверяя зрение.
- Ну что, спящая красавица, – попробовал он выдавить шутку, но голос его предательски дрогнул, выдавая всю глубину потрясения. – Опоздала на самый интересный сеанс коллективной паранойи.
Макс медленно перевела на него взгляд. Уголок её рта дрогнул в подобии улыбки, но глаза оставались серьёзными, даже тревожными.
- Спасибо за тёплый приём, Уилер. Но сейчас не до шуток. Холли. Вы её нашли?
Тишина, воцарившаяся после её вопроса, была красноречивее любых слов. Все лица вытянулись. Лукас, стоявший рядом с ней, тихо покачал головой.
- Нет, Макс. Мы думали... мы думали, она с тобой.
Ужас, острый и леденящий, мелькнул в глазах Макс. Она попыталась выпрямиться, ослабевшие мышцы напряглись.
- Нет. Я... я сказала ей бежать. Когда Уилл вмешался и всё рухнуло... я не видела, куда именно вёл её портал. Решила, что она очнётся где-то в Изнанке, недалеко. Я крикнула ей идти к вашему дому. Ждать там. Сказала, что помощь придёт.
- О, Боже, – прошептала Джойс, бледнея. Значит, она там одна. Совсем одна.
- И он будет её искать, – голос Макс стал твёрже, в нём зазвучала та самая сталь, что я помнила. – Первым делом. Она последняя. Двенадцатая. Его идеальная антенна. Он не оставит её. Мы должны ехать. Сейчас.
Войдя в знакомое помещение, я сразу же встретилась взглядом с Уиллом. Он стоял у стола с картами, всё ещё бледный, с синяками под глазами, но при виде меня – живой, невредимой – его лицо озарилось таким стремительным, таким беззащитным облегчением, что у меня сердце ёкнуло. Он пересёк комнату несколькими большими шагами и, не говоря ни слова, обхватил меня руками, прижав к себе с силой, от которой у меня на секунду перехватило дыхание. Его лицо уткнулось мне в плечо, и я почувствовала, как он всей грудью, с дрожью, выдыхает. Не надо было слов. В этом объятии было всё – и страх, который он носил в себе все эти часы, и невысказанная мольба, и бесконечная благодарность за то, что я вернулась. Я обняла его в ответ, вжалась в его тёплое, знакомое тело, позволив этой тихой буре пройти через нас обоих.
Только потом он отстранился, и его взгляд перешёл на Макс, которую Лукас усаживал в кресло. Уилл подошёл к ней, и на его лице появилась тёплая, искренняя улыбка.
- Макс. Добро пожаловать обратно. Мы все по тебе скучали.
- Спасибо, – тихо сказала Макс, и её взгляд, полный усталости и боли, всё же смягчился. – Хорошо быть... почти дома.
Её глаза скользнули от его лица ко мне, и в них промелькнуло быстрое, понимающее оценивание. Молчаливый вопрос и столь же молчаливый ответ.
Я поймала её взгляд и едва заметно мотнула головой в сторону дальнего угла, заставленного старыми ящиками с радиооборудованием.
- Пойдём, поболтаем, пока есть минутка.
Макс кивнула, и я помогла ей подняться. Мы уединились за грудой хлама, где нас не слышали. Она прислонилась к ящику, смотря на меня.
- Ну что, – прошептала она, и в её хриплом голосе прозвучал отзвук старой, знакомой дерзости. – Пока я валялась без дела, ты тут, я смотрю, время зря не теряла. Уилл Баерс. Серьёзно?
- Да, – ответила я, чувствуя, как на щеки накатывает тепло. – Очень серьёзно.
- Рассказывай, – потребовала она, и в её тоне не было ни капли насмешки, только жадное, сестринское любопытство.
И я рассказала. О наших тренировках, где он был невероятно сосредоточен. О первой прогулке. О том, как его уверенность, обычно спрятанная глубоко внутри, вдруг проявлялась таким твёрдым, спокойным светом. О мелочах – как он всегда находил мою руку в темноте, как отодвигал ветки, когда я шла за ним, как его взгляд искал меня в комнате, полной людей. И о том поцелуе. Посреди военной базы, под рёв демогоргона, в мире, который рушился.
- Чёрт, Мейв, – выдохнула она, когда я закончила. Её глаза стали огромными. – Ты ворвалась в самый эпицентр хоррора и умудрилась завести роман с... с чем он? С ходячим сенсором апокалипсиса?
- Он – Уилл, – просто сказала я. – И он... он понимает. Без лишних слов. Так же, как ты раньше.
Её лицо смягчилось, улыбка стала грустной, но по-настоящему тёплой.
- Я рада. Правда-правда. После всего, что с ним было... и с тобой... вам нужен кто-то, кто знает тишину изнутри. – Она протянула руку и слабо сжала мою. – Просто... будьте осторожнее. В этом городе счастливые концы... они на вес золота.
Тем временем, пока мы говорили, в эфире творилось своё волшебство. Эрика, подключившаяся к общей частоте, отрапортовала, что вместе с мистером Кларком и Мюрреем они провели какой-то невероятный импровизированный эксперимент, отслеживая помехи в радиодиапазоне. Им удалось вычленить слабый, пульсирующий сигнал маячка Дастина из общего хаоса Изнанки. Координаты, нечёткие, но всё же, были вычислены и переданы Лукасу.
Пока шла эта работа, Уилл буквально не отходил от меня ни на шаг. Он стоял рядом, когда мы изучали карту, его плечо постоянно касалось моего. Он молча подавал мне кружку с чаем, когда я пыталась что-то объяснить. Его рука то и дело находила мою – не для страстного жеста, а для быстрого, ободряющего пожатия, как бы проверяя, что я всё ещё здесь, с ним. Это было его молчаливое заявление, его способ сказать: ты не одна. Я с тобой.
Собравшись с силами, все, кто мог держать оружие, двинулись к лаборатории Хоукинса – нашей основной точке входа. Напряжение висело в воздухе густым туманом. У стен мрачного здания, где в стене зиял новый, нестабильный разлом, Майк забеспокоился.
- А может, сначала дом проверить? Вдруг Холли уже там, ждёт?
И в этот самый момент, как будто в ответ на его сомнения, в рациях у всех раздался хриплый, прерывистый, но абсолютно узнаваемый голос Дастина.
- Если... слышите... координаты... лабораторный сектор «Дельта»... тут всё... плывёт... торопитесь...
Выбора не оставалось. Уилл подошёл ко мне в тот момент, когда Одиннадцать начала концентрироваться, чтобы стабилизировать разлом. Его лицо было напряжённым.
- Я еду с вами.
- Нет, – мягко, но твёрдо сказала я, отводя его чуть в сторону. – Посмотри на себя, Уилл. Ты едва стоишь. Ты только что вырвался из его головы. Ты нужен здесь. Макс нуждается в поддержке. А там... – я сделала паузу, глядя прямо в его глаза. – Там он будет ждать тебя. Он будет использовать твою связь, чтобы найти нас, чтобы атаковать изнутри.
- А тебя? – его голос сорвался на шёпот, полный неподдельного ужаса. – Он уже целился в тебя, Мейв! Если я не буду рядом, чтобы почувствовать...
- Я буду не одна. Я буду с Оди, с Хоппером, со всеми. Но если ты будешь там, и он снова попытается влезть к тебе в голову... весь план может рухнуть. Тебе нужно держать оборону здесь. Для Макс. Для... для нас.
Он закрыл глаза, его лицо исказилось от мучительной внутренней борьбы. Знать, что я права, и принять это – были разные вещи.
- Я не могу... просто сидеть и ждать, не зная. Не видя. После всего, что уже было...
Я положила ладони на его щёки, заставив его открыть глаза и смотреть на меня.
- Ты не просто сидишь. Ты – наша точка опоры здесь. Наша связь с реальностью. Если что-то пойдёт не так, ты сможешь почувствовать первым. И Макс... она только что вернулась. Ей нужны безопасные лица вокруг. Останься. Ради меня.
Он смотрел на меня, и в его глазах читалась вся буря его страхов – за меня, за всех нас, за тот хрупкий мир, который мы только начали строить. Потом он резко, почти отчаянно, потянул меня к себе и прижал губы к моим. Это был не нежный поцелуй. Это была печать. Обещание. Мольба и приказ в одном.
- Возвращайся, – прошептал он, прижав мой лоб к своему. – Или я найду тебя, даже если для этого придётся разобрать на части все измерения между нами.
- Договорились, – выдохнула я в ответ, и мы разъединились, чтобы присоединиться к другим у портала.
Одиннадцать, собрав остатки сил, открыла проход. Мир закрутился, перевернулся в спирали багрового света, и мы очутились в кошмарном отражении лаборатории. И почти сразу же наткнулись на них – Стива, Нэнси, Джонатана и Дастина. Они выглядели так, будто прошли через десяток войн, но были живы. Облегчение было кратким, как удар током.
- Холли? – сразу спросила Джойс, её голос дрожал.
Нэнси, её лицо в царапинах и грязи, медленно, с безысходностью, покачала головой.
- Мы искали. Она была с нами... а потом просто исчезла. Будто её... стёрли из реальности.
Похищена. Снова. Векна опередил на шаг.
Вернувшись на радиостанцию, уже в нашем мире, атмосфера была тяжёлой, как свинец. Мы проиграли этот раунд. Но теперь, когда все части головоломки и все игроки наконец собрались в одной комнате, можно было увидеть полную картину.
Дастин, отпив воды, встал в центре зала. Его голос, обычно такой стремительный, звучал устало, но с той пронзительной ясностью, которая бывала у него, когда он объяснял что-то по-настоящему важное.
- Всем нужно понять, что здесь происходит на самом деле. Изнанка – это не параллельный мир. Это – мост. Червоточина. Она разрывает ткань пространства-времени, и удерживается она сгустком экзотической материи, который висит там, над руинами лаборатории. А по ту сторону моста... это не Изнанка. Это – Бездна. Другой мир. Хаотичный, бесформенный. Оттуда пришли демогоргоны. И туда... туда Одиннадцать изгнала Генри когда-то. Он был заперт там годами, пока Бреннер... пока Бреннер не нашёл способ связаться с ним.
Когда Одиннадцать коснулась Бездны в восемьдесят четвертом, она не создала Изнанку. Она создала проход к ней. Мост. А Генри... он научился им пользоваться. Он отступает туда, чтобы восстановить силы, и возвращается.
- Дети, – тихо сказал Уилл. Все взгляды обратились к нему. Он сидел, держа мою руку в своих, и его глаза были прикованы к пустоте перед собой, словно он видел то, что понимал лишь он. – Их разум... он гибкий. Восприимчивый. Он уже использовал меня. Как усилитель. Как антенну, чтобы чувствовать этот мир, влиять на него. Теперь у него двенадцать. Двенадцать живых антенн, настроенных на его частоту. Для чего?
Макс, сидевшая рядом с Лукасом, внезапно заговорила, выуживая воспоминание из тумана.
- Холли... она говорила, что «мистер Что» хочет... «стянуть картинки вместе». Сделать из двух одну.
Уилл резко поднял голову, и в его глазах вспыхнуло леденящее, окончательное понимание.
- Он ослабляет барьер. Не только между нашим миром и Изнанкой. Между Бездной и всем остальным. Он стягивает миры. Как два листа бумаги. И когда они окончательно соприкоснутся... они сольются. Изнанка, Бездна, наш мир... всё станет одним целым. Его целым.
- Сроки? – спросил Стив, его голос был хриплым от усталости. – Когда это случится?
Тишина. Никто не мог дать ответ. Хоппер мрачно посмотрел на свои часы.
Шестое ноября. Оно уже здесь.
Хоппер, собравший всю свою решимость, выдвинул план: использовать вертолёт, который они видели на заброшенной базе в Изнанке, чтобы добраться до парящего сгустка материи – сердца моста.
- Невозможно, – тут же отрезал Дастин. – Это не физическая высота в нашем понимании. Это разрыв в самой структуре реальности. На вертолёте туда не долететь. Это всё равно что пытаться доплыть до горизонта.
Тогда слово взяла я. Все повернулись ко мне. Я взяла со стола пружинку от старого телефона и карманный фонарик.
- Когда он начнёт сталкивать миры, давление на точки соединения будет чудовищным, – начала я, растягивая пружинку одной рукой и направляя луч фонарика сквозь её витки другой. – Самые слабые места – это уже существующие разломы. Например... наша радиовышка. Она уже работает на пределе, постоянно ловя его помехи. В момент максимального напряжения... она не выдержит. Она не просто рухнет. Она станет... дверью. Прямиком в эпицентр его силы. – Я перевела взгляд на Одиннадцать. – В этот миг, когда все его силы будут направлены на сжатие миров, его защита на мгновение дрогнет. Ты сможешь войти. Ударить первой, пока он уязвим.
Стив кивнул, подхватывая нить.
- А в Изнанке, прямо под его логовом... там же осталась лаборатория Бреннера. Застывшая во времени. Значит, сенсорный бак всё ещё там. Если мы сможем в него погрузиться, усилить сигнал...
- Я проведу тебя, – сказала Макс, глядя на Оди. Голос её был слабым, но в нём не было и тени сомнения. – Я была в его сознании. Я помню... ландшафт. Пусть и с другой стороны.
Кали сделала шаг вперёд, её тёмные глаза горели решимостью.
- Я иду с вами. Если вам предстоит встретиться с нашим братом... Джейн не должна быть одна.
Дастин, потирая переносицу, добавил последний, решающий штрих.
- А на обратном пути... мы закладываем заряд прямо у основания экзотической материи. Взрыв в таком эпицентре... он должен разрушить мост. И Бездну за ним. И всё, что с ними связано. Навсегда.
План был безумным. Отчаянным. Самоубийственным. Но другого пути не было.
Я тут же шагнула вперёд.
— Я. Я пойду.
Это было инстинктивно. Я приехала сюда спасать Макс. Я нашла её. Теперь передо мной была ещё одна девочка, потерянная в том же кошмаре, и группа, которая собиралась лезть в самое пекло. Я была сильной, быстрой, я уже ходила в Изнанку. Это был логичный выбор.
Но почти одновременно со мной выступил вперёд Уилл. Его лицо было бледным, но решительным.
— Нет. За Холли должны идти другие. Стив, Нэнси — у них больше опыта в таких вылазках. А я... я пойду к вышке.
Все уставились на него. Майк заморгал.
— Уилл, у тебя только что из носа и ушей кровь шла. Ты не в форме.
— Именно поэтому! — голос Уилла прозвучал громче, с новой, непривычной резкостью. Он смотрел не на Майка, а на меня. — У меня есть связь. Прямой канал к нему. Когда Оди попытается войти в его разум, это будет не просто атака. Это будет... резонанс. Ей понадобится якорь на этой стороне. Кто-то, кто сможет почувствовать, если он попытается контратаковать, отбросить её. Кто сможет удержать нить, если Макс, проводящая её, собьётся. — Он перевёл взгляд на Макс, которая слабо кивнула, подтверждая его слова. — Мои «способности», какими бы ужасными они ни были, — это не проклятие сейчас. Это инструмент. Единственный, который может сработать. Я должен быть там.
Логика его слов была железной. Но за ней я услышала невысказанное. Он хотел быть на самой опасной точке не из героизма. Он хотел быть там, где сможет защитить. Где сможет использовать свою больную связь как оружие наконец-то по-настоящему. И, возможно, где будет дальше всего от меня, чтобы я не попала под удар.
— Но ты же сам говорил, он будет использовать связь против тебя! — не сдавалась я, чувствуя, как в груди закипает протест. Я не хотела, чтобы он снова лез в эту мясорубку один.
— И я научусь блокировать, — ответил он твёрдо. — Раньше я боялся её. Теперь я принимаю. Это моя битва, Мейв. Моя и Оди. А твоя... — его взгляд смягчился. — Твоя — быть здесь. Быть нашей точкой сборки. Если что-то пойдёт не так в Изнанке со Стивом и остальными... если Холли найдётся и ей понадобится помощь здесь... тебе нужно быть здесь. Сильной. Для всех.
— Я могу быть сильной и в Изнанке! — выпалила я, но в голосе моём уже слышались сомнения.
Он не стал спорить дальше при всех. Вместо этого он взял меня за руку.
— Пойдём. На минуту.
Он отвёл меня в маленькую подсобку рядом с главным залом, где хранились запасные детали для раций. Дверь закрылась, отсекая гул голосов снаружи. В тесном, пыльном пространстве пахло металлом и старым деревом.
— Мейв, — он начал сразу, без предисловий, повернувшись ко мне и взяв меня за обе руки. Его пальцы были тёплыми и слегка дрожали. — Я не пытаюсь тебя отстранить. И не думаю, что ты слабая. Ты самая сильная человек, которого я знаю.
— Тогда почему? — спросила я, глядя ему прямо в глаза, ища в них хоть каплю неуверенности, которую могла бы оспорить.
— Потому что я за тебя боюсь, — выдохнул он, и его голос сорвался на искреннее, оголённое признание. — До безумия. До тошноты. Когда он оттолкнул тебя на той базе... когда я увидел, как ты летишь... во мне что-то сломалось. И собралось заново только тогда, когда ты открыла глаза. — Он сжал мои руки сильнее. — Я только что нашёл тебя. Нашёл это... это чувство, что мир не полностью состоит из тьмы. Я не могу... я не вынесу, если из-за меня, из-за моей связи, с тобой что-то случится там, в Изнанке, куда я не смогу за тобой последовать. Здесь, у вышки, я буду знать, что ты в относительной безопасности. Что если всё рухнет... ты хотя бы сможешь убежать.
В его глазах стояла такая мучительная, сырая боль, такой животный страх потерять меня, что все мои аргументы рассыпались в прах. Это не было недоверием к моим силам. Это была любовь. Страшная, всепоглощающая, иррациональная любовь, которая предпочитала видеть любимого человека в относительной безопасности, чем рисковать, позволив быть рядом в самой гуще опасности.
— А я за тебя не боюсь? — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Ты собираешься сунуть голову прямо в пасть тому, кто тебя уже раз десять пытался сломать!
— Я знаю его, — сказал Уилл. — Я чувствую его. Это даёт мне шанс. Шанс, которого нет ни у кого другого. И... у меня будет причина вернуться. Самая важная причина. — Он отпустил одну мою руку и прикоснулся пальцами к моей щеке. — Ты. Ты здесь. И я обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы вернуться к этому месту. К тебе.
Он наклонился, и его губы встретились с моими. В нём была вся нежность, которую он обычно скрывал, вся его стальная решимость и та тихая, безумная надежда, что мы оба выживем.
Когда мы разъединились, он прижал мой лоб к своему, и мы стояли так, дыша в унисон в пыльной тишине подсобки.
— Хорошо, — наконец выдохнула я, сдаваясь. Сдаваясь не потому, что он меня переубедил логически, а потому, что увидела в его глазах ту же самую боль, что грызла меня. Мы оба боялись друг за друга. И, возможно, его страх был единственным разумным аргументом в этом безумном мире. — Сражайся. Но... вернись. Или я сама полезу в эту Бездну за тобой, и ты знаешь, я это сделаю.
Он слабо улыбнулся, и в его улыбке было облегчение и грусть.
— Знаю. Поэтому и вернусь.
Мы вышли обратно в зал, и наши взгляды, полные невысказанного, сказали всё за нас. Уилл твёрдо кивнул Хопперу и Одиннадцать.
— Я с вами.
Я же подошла к Стиву и Нэнси.
— Вы найдёте Холли. А я... я буду здесь. На связи. Готовая помочь, когда вы вернётесь.
Решение было принято. План окончательно оформился. Две группы. Одна — в Изнанку, на поиски последней потерянной девочки, в самое логово, пока хозяин отвлечён. Другая — на радиовышку, контакт с самим источником зла, используя хрупкий момент его великой уязвимости.
И пока шли последние приготовления, пока все собирали оружие и оборудование, я поймала взгляд Макс. Мы стояли у окна, глядя на багровое зарево, ползущее по небу Хоукинса. Она молча обняла меня за плечи, прижавшись щекой к моей спине.
- Ты стала сильнее, – прошептала она. – Настоящей воительницей.
- Мне пришлось, – ответила я, кладя свою руку поверх её. – Чтобы добраться до тебя.
- Добралась, – она слабо усмехнулась. – И теперь тащишь в новую авантюру.
- Вместе, – сказала я, оборачиваясь и глядя ей в глаза. – Как и договаривались.
- Как и договаривались, – повторила она. И в её глазах, уставших, но ясных, горела та самая, знакомая огненная искра, которую я так любила и по которой так скучала. Мы снова были вместе. Мы снова были командой.
—————————————————————
ставьте свои ⭐️