23.
Возвращение на радиостанцию WSQK было не триумфальным, а похоронным. Мы потеряли детей. Того самого мальчика, которого не успели вывести. И ещё двоих, которых забрали прямо с плаца на наших глазах. В воздухе висел неутешительный, горький итог: Векна получил то, что хотел. Двенадцать. Полный комплект.
Тишину, звенящую от отчаяния, первой нарушила Робин. Она, вся в саже, смотрела на Уилла, который всё ещё держал меня на руках, не желая отпускать даже здесь, в относительной безопасности.
— Ну что, — сказала она хрипло, но в её голосе пробивалась знакомая, живая нотка. — Неужто та самая песня «Hero» теперь официально твоя личная тема, Байерс? И... о, я вижу, у нас тут официальное объявление, да? Публичный поцелуй посреди военной базы под аккомпанемент ломающихся демогоргонов. Драматично. Я так и знала, что вы не просто «тренируетесь вместе».
Её слова, такие неуместные и такие нужные, словно проткнули пузырь тяжёлой атмосферы. Майк фыркнул, Лукас слабо улыбнулся. Уилл, наконец, осторожно поставил меня на ноги, но его рука тут же обвила мою талию, прижимая к себе, заявляя права при всех. Стыда не было. Только усталая, оголённая правда.
— Да, Робин, — сказал он, и его голос звучал устало, но без колебаний. — Встречаемся. Всё серьёзно.
Но радость была крошечным островком в море ужаса. Уилл отвернулся, его лицо снова стало мрачным.
— Я не герой, — пробормотал он, сжимая кулак свободной рукой. — Я... я мог бы сделать это раньше. Я почувствовал его, когда он вышел. Я видел, куда он идёт. Но я... я выжидал. Боялся, что не справлюсь, что связь поглотит меня снова. И пока я колебался, он забрал их. Теперь у него все двенадцать. Это моя вина.
Я повернулась к нему, заставив его посмотреть на себя. Боль в боку давала о себе знать, но я её игнорировала.
— Ты остановил его, когда он шёл на меня, — сказала я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Не «мог бы». Остановил. Силой, которую ты ненавидишь, ты защитил меня. Ты – мой герой, Уилл. Не идеальный, не всесильный. Но мой. И это намного важнее.
Он что-то хотел сказать, но в этот момент снаружи донёсся нарастающий гул вертолётов. Много вертолётов. Военные, наконец, опомнились и начали зачистку.
— Всем вниз! Быстро! — закричала Робин. — Они будут обыскивать каждый дом!
Мы бросились в подвал радиостанции – наше последнее, ненадёжное убежище. Уилл, не раздумывая, схватил меня за руку, и мы бежали вниз по лестнице вместе, Майк прикрывал нас сзади. Дверь захлопнулась как раз в тот момент, когда снаружи осветил луч прожектора.
В душной темноте подвала, прижавшись спиной к холодной стене, мы переводили дух. Лукас, сидевший рядом с Уиллом, ткнул его в плечо.
— Чародей, — сказал он просто. — Настоящий. С заклинанием «Сокрушительная хватка» девятого уровня. Теперь у нас в партии есть еще один маг.
Уилл горько усмехнулся.
— Это не магия, Лукас. Это... побочный эффект. Как радиостанция, которая ловит помехи от плохой проводки. Я подключен к его улью. Все эти годы... проводка никуда не делась. То, что я сделал... это был не мой сила. Это была его сила. Я просто... перенаправил её.
— Дети, — тихо сказал он после паузы, и его голос стал ледяным от нового понимания. — Он берёт их не как заложников. Не для устрашения. Он... соединяется с ними. Их страх, их одиночество, их податливые, ранимые умы... они усиливают его сигнал. Как антенны. Двенадцать антенн, настроенных на одну частоту – частоту ненависти и боли. С ними... он станет не просто сильнее. Он может стать... вездесущим. Он сможет открывать порталы где угодно. Когда угодно.
Его слова повисли в темноте, ещё более страшные, чем образы похищений.
Когда шум вертолётов немного стих, мы осторожно выбрались наверх. Джойс уже ждала нас, её лицо было бледным, но решимость в глазах горела ярче любого прожектора.
— Если ты можешь подключаться к его улью, — начала она без предисловий, глядя на Уилла, — значит, связь работает в обе стороны. Он может влиять на тебя, но и ты... ты можешь влиять на него. Не на его солдат. На него самого. На источник.
Идея была одновременно блестящей и безумной. Атаковать не армию, а генерала. В его же штабе.
На импровизированном совете в главном зале радиостанции царило лихорадочное оживление. Эрика, забравшаяся на свой «трон» из ящиков, выдвинула первый план:
— Нам нужны глаза в Изнанке. Настоящие, а не видения. Дастин, Стив, Нэнси и Джонатан там. Их маячок едва жив. Мистер Кларк! Он помогал нам с сенсорами. Если мы найдём его и сможем связаться с Дастином по радио через разлом... мы можем получить данные в реальном времени. Координаты, передвижения.
Это был план разведки. Умный, но пассивный.
Тогда заговорил Лукас. Его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень.
— Есть другой способ. Более прямой. Мы... возьмём то, что он уже послал. И используем против него. — Все смотрели на него. — Тело того демогоргона. Оно здесь, на базе. Мёртвое. Но что, если... ненадолго оживить его? Не полностью. Просто... дать достаточно энергии, чтобы его связь с ульем на мгновение активировалась. Как замкнуть замокшую батарейку. И если Уилл в этот момент будет подключен... он получит не смутные образы, а прямой канал. Прямо в центр улья. В его разум.
Тишина стала абсолютной. Даже Робин не нашлась что сказать. Оживить мертвого монстра, чтобы проникнуть в сознание главного монстра. Это было чистое, немыслимое безумие.
Джойс обвела всех взглядом. В её глазах не было страха. Была только железная решимость командира, у которого кончились варианты.
— Мы сделаем и то, и другое. Эрика, – вы с Майком ищите мистера Кларка, готовьте рацию. Мы с... — она посмотрела на Уилла, на меня, на Робин, на Лукаса, — мы идём за телом. Нам нужна энергия. Много энергии.
Взгляд её остановился на высокой радиовышке, что возвышалась над зданием WSQK.
— Оттуда, — сказала она. — Мы заберём оттуда всё, что сможем.
Началась лихорадочная подготовка. Пока Лукас и Майк копались в электронике, пытаясь понять, как безопасно (относительно) снять часть энергооборудования с вышки, а Робин и Эрика рвали телефонные справочники в поисках мистера Кларка, мы с Уиллом остались у карты. Нам нужно было найти точное место, где упал демогоргон, и проложить к нему маршрут, минуя военные кордоны.
Мы стояли близко, его плечо касалось моего. Он молча правил маршрут, его лицо было сосредоточено. Я смотрела на его профиль, на тень усталости под глазами, на тонкую линию губ.
— Спасибо, — прошептала я так, чтобы слышал только он.
Он вздрогнул, оторвавшись от карты.
— За что?
— За то, что не дал мне превратиться в фарш для демодоггона. И... за то, что был рядом. Все эти дни. — Я сделала паузу. — Я думала, я приехала сюда одна. Спасать Макс. А оказалось... я нашла тебя.
Он положил карандаш и повернулся ко мне. В его глазах было что-то хрупкое, что он обычно прятал.
— Я тоже был один, — признался он тихо. — Даже среди друзей, семьи... эта связь, она всегда создавала стену. Я был другим. Повреждённым. А ты... ты смотришь на меня и не видишь повреждение. Ты видишь... меня. И из-за этого... я сам начинаю видеть себя иначе.
Мой комок подкатил к горлу. Я знала, что сейчас нужно быть сильной для него, но его слова размораживали что-то глубоко внутри, что я долго держала под замком.
— В Калифорнии, — начала я, глядя куда-то через его плечо, — я всегда была той, кого надо спасать. Для мамы – обузой. Для парней – призом. Для учителей – проблемой. Только Макс... только она видела во мне человека. А потом и она пропала. И я приехала сюда, готовая снова быть одинокой, сражающейся силой. А вместо этого... я позволила тебе заботиться обо мне. И это не сделало меня слабой. Наоборот.
Он слушал, не перебивая, и в его взгляде было такое глубокое понимание, что мне захотелось плакать. Он протянул руку и большим пальцем провёл по моей щеке, словно стирая несуществующие слёзы.
— Мы друг для друга не спасатели, — сказал он. — Как в «Подземельях». У каждого свой класс, свои навыки. И вместе мы проходим любое подземелье.
Я рассмеялась сквозь навернувшуюся влагу в глазах и кивнула.
План с вышкой был безумным, но он сработал. Джойс сумела перенаправить часть мощности. Теперь на плацу, рядом с бесформенным телом демогоргона, валялись провода, ведущие к мобильному генератору, питавшемуся от украденной с вышки энергии.
Лукас соорудил что-то вроде дуги Теслы в миниатюре. Идея была в том, чтобы пропустить через мёртвые ткани мощный, но кратковременный разряд, имитируя нервный импульс улья.
— Это сработает на секунду, не больше, — предупредил он Уилла. — И это... будет как воткнуть вилку в розетку во время грозы. Будет больно.
Уилл кивнул. Он сидел на земле напротив трупа, скрестив ноги. Я стояла рядом, готовая поймать его, если что.
— Я готов.
Лукас посмотрел на Джойс. Та кивнула.
Он замкнул контакты.
Мёртвый демогоргон дёрнулся. Его конечности судорожно взметнулись, по телу пробежали синие, зловещие разряды электричества. Из цветка-пасти вырвался шипящий звук. И в этот миг Уилл зажмурился.
А потом открыл.
Но это были уже не его глаза. Белки затянулись молочной, непрозрачной белизной, будто за ними не было ничего человеческого. Его голова медленно запрокинулась назад, подставив горло небу, губы беззвучно зашевелились.
И он произнёс. Голосом, который был и его, и нет. Глухим, эхом идущим из самой глубины:
— Макс.
У меня перехватило дыхание. Сердце остановилось, а потом заколотилось с бешеной силой. Слёзы, которые я сдерживала, хлынули сами собой, горячими потоками по лицу. Макс. Он увидел её. Значит, она жива. Она там. Лукас, стоявший рядом, ахнул, его лицо исказилось смесью надежды и ужаса.
Уилл продолжал, его белые, невидящие глаза были устремлены в ад, который видел только он.
— Он... с Холли... и она. В центре.... Он хочет... хочет оборвать последнюю нить. Её нить. Чтобы та... что любила её... страдала вечно.
Он говорил обрывками, но картина была ясна. Векна нашёл Макс. Не просто как пленницу. Как инструмент для причинения боли Лукасу, всем нам.
Белые глаза Уилла сузились. Его тело напряглось до предела, сухожилия на шее выступили, как канаты.
— НЕТ!
Этот крик прозвучал уже с той стороны. Это был Уилл, сражающийся внутри.
И мы увидели результат. Тело демогоргона, через которое шла связь, вдруг вздрогнуло и... начало сжиматься. Не от электричества. Оно сминалось, как будто невидимый великан снова сжимал его в кулаке, но теперь с другой стороны связи. Это была атака Уилла. Через сознание Векны.
Уилл с трудом выговорил, его голос боролся с чем-то огромным:
— Бе... ги...
Одно слово. Приказ. Послание Макс. И мы все почувствовали – он сделал это. Он ранил Векну изнутри, отвлёк его, создал брешь.
И тогда связь рванула. Яростная, чёрная волна отчаяния и ярости, исходившая от Векны, ударила по Уиллу с такой силой, что мы физически почувствовали толчок воздуха.
Уилл вскрикнул – коротко, пронзительно, от боли, которая была не физической, а душевной, – и рухнул на бок, как подкошенный. Из его носа и ушей снова хлынула кровь.
Электрическая дуга погасла. Демогоргон окончательно обмяк.
——————————————————————
ставьте свои ⭐️