19.
Утро застало меня в своём номере, но ощущение было таким, будто я и не ложилась. Ночь, прерванная визитом Уилла, растворилась в тревожных обрывках сна и тяжёлой ясности, наступившей с рассветом. После быстрого завтрака я направилась прямиком на WSQK. Там уже кипела своя, тихая буря.
Войдя в помещение радиостанции, я застала картину напряжённого противостояния. Робин, с лихорадочным блеском в глазах, чертила что-то на карте, раскиданной на большом столе. Уилл стоял рядом, его лицо было бледным, но сосредоточенным, взгляд прикован к линиям на бумаге. А Джойс, словно разъярённая фурия, заслоняла собой дверь, ведущую на улицу. Её руки были упёрты в боки, и вся её небольшая фигура излучала непоколебимую решимость.
— Никуда ты не пойдёшь, Уильям Байерс, — её голос дрожал, но не от страха, а от гнева и материнского ужаса. — Мы пережили это один раз. Я не позволю тебе сознательно лезть в его пасть!
— Мама, это не «лезть в пасть»! — возражал Уилл, и в его тоне сквозило раздражение, которого я раньше не слышала. — Это шанс! Мы сидим здесь и ждём, пока он заберёт следующего ребёнка? Пока Оди и Хоппер... — он запнулся, не в силах даже досказать мысль об них, застрявшими в Изнанке.
Робин вмешалась, пытаясь быть голосом разума:
- Джойс, я понимаю твой страх. Но Уилл... он сейчас не просто приёмник. Он контролирует связь. Он может фильтровать её, направлять. Он видел что-то. Конкретное место. Если мы пойдём туда, мы можем найти улику, понять, как он выбирает жертв
Джойс только покачала головой, её глаза наполнились слезами.
- Улики? Мы все знаем, как он выбирает! Он мучил моего мальчика! Он мучает детей! И ты хочешь, чтобы он снова полез в его голову?
Я замерла на пороге, понимая, что моё появление может либо усугубить конфликт, либо... дать шанс. Уилл заметил меня первым. Наш взгляд встретился на долю секунды. В его глазах я прочитала не просьбу о помощи, а вопрос: «Ты с нами?». Я едва заметно кивнула. Он понял.
Пока Джойс, отвернувшись, вытирала слёзы, Робин жестом показала на запасной выход — маленькую дверь, ведущую в подсобку и дальше на задний двор. План созрел мгновенно и без слов. Я сделала шаг вглубь комнаты, привлекая внимание Джойс.
- — Джойс, — начала я как можно спокойнее. — Можно я с тобой поговорю? Насчёт... насчёт Макс. Мне нужно мнение со стороны
Джойс обернулась, её взгляд смягчился на мгновение. Макс была нашей общей болью. Она кивнула, отходя со мной к дальнему столу. Этого мгновения хватило. Краем глаза я увидела, как Уилл и Робин бесшумно скользнули в подсобку и исчезли.
Я завела с Джойс разговор о процедурах ухода, о новых исследованиях комы, о чём угодно, лишь бы занять её и дать им фору. Сердце колотилось как сумасшедшее. Через пять минут, поняв, что дальше тянуть некуда, я извинилась, сказав, что мне нужно срочно в больницу к Макс, и выскользнула тем же запасным выходом.
Они ждали меня за углом, прижавшись к стене. Уилл протянул мне куртку, которую я в спешке забыла.
- — Быстро, — только и сказала Робин. — Пока Джойс не опомнилась
Мы двинулись через задние дворы, затем углубились в полосу леса, окаймлявшего восточную окраину Хоукинса. Уилл шёл впереди, не сверяясь с картой. Он шёл, подчиняясь внутреннему компасу, тому самому жуткому сигналу, что теперь был его частью.
— Он показывал мне это место, — сказал Уилл на ходу, не оборачиваясь. Его голос был низким, ровным. — Не картинкой. Чувством. Холодным пятном. Местом, где... где реальность тоньше. Где он может слушать
Лес здесь был гуще, тише. Давление Изнанки чувствовалось в воздухе — не явной угрозой, а фоновым гулом, от которого закладывало уши. Мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Я шла рядом с Уиллом, иногда наше плечо касалось его плеча. Это был тактильный маячок: «Я здесь. Я с тобой». И он отвечал тем же — лёгким наклоном головы, коротким взглядом.
Уилл вдруг резко поднял голову, как пес, уловивший знакомый запах.
— Детская площадка, — выдохнул он. — Я видел её краем глаза. В видении. Качели. Горку
Мы помчались туда, уже не скрываясь. Адреналин гнал кровь быстрее. Детская площадка была жутким зрелищем. Яркое, новое оборудование — синие и жёлтые горки, качели на цепях, сложный лабиринт из брёвен — стояло абсолютно пустое, заброшенное. Песок в песочнице был ровным, нетронутым. Но от всего места веяло такой леденящей, недетской пустотой, что по спине побежали мурашки.
Уилл шагнул на покрытие из резиновой крошки, его глаза снова потеряли фокус. Он медленно поворачивался, сканируя пространство не взглядом, а тем внутренним чувством.
— Он был здесь, — говорил Уилл, и его голос звучал отстранённо. — Не один раз. Он наблюдал. — Он остановился, глядя на пустые качели, которые слегка покачивались на ветру. — Он выбирал. Присматривался. Холли... она была одна из многих. Он рассматривал их, как... как коллекционер.
Я подошла к нему, осторожно положила руку ему на спину, между лопаток. Он вздрогнул, но не отстранился, а, наоборот, слегка прижался к моему касанию, как будто оно заземляло его, не давало унестись в тёмный поток видений.
— Другие дети, — прошептала я. — Кого он присмотрел? Ты можешь увидеть?
Уилл сжал кулаки, его лицо исказилось от усилия.
— Мелькают лица... Мальчик. Короткие тёмные волосы. Полный. Очки. Его имя... Дерек. Дерек Тернбоу
В этот момент из-за деревьев выбежала Джойс. Она была одна, без машины, запыхавшаяся, её лицо было мокрым от слёз и пота. Увидев нас, она замерла, и в её глазах отразилась буря — ярость, облегчение, и снова ярость.
— Я знала! Я знала, что вы здесь!
Но прежде чем она успела разразиться гневной тирадой, Уилл повернулся к ней. И он говорил не как провинившийся сын, а как равный. Как тот, кто нёс в себе знание, куда более страшное, чем материнский страх.
— Мама, слушай. У нас нет времени на ссоры. Он охотится. Систематически. Холли была не случайной жертвой. Он выбрал её. И он выбрал следующего. Мальчика. Дерека Тернбоу. Если мы не остановим его сегодня, Дерек исчезнет, как исчез я тогда. И мы ничего не сможем сделать
Джойс смотрела на него, и её гнев таял, сменяясь леденящим ужасом от услышанного. Она увидела в его глазах не ребёнка, а воина, познавшего врага изнутри. И она сдалась. Не потому что согласилась, а потому что поняла — иного выбора нет.
— Что нам делать? — спросила она тихо, и это был капитуляционный вопрос полководца.
———————————————————
ставьте свои ⭐️
продолжение на 9 ⭐️