12.
Предрассветный холод в Хоукинсе имел особое качество — он не просто пробирал до костей, а казался частью того ядовитого воздуха, что сочился из трещин. Мы не стояли у входа в разлом. Мы прятались в тени гигантского, полуразрушенного ангара на окраине «Биг Мага» — главной, запретной зоны, где военные устроили свою базу прямо над главным порталом в Изнанку. По плану, разработанному Нэнси и Хоппером, мы должны были проехать.
— Конвой с припасами прибывает в 05:30, — шепотом проговорила Нэнси, сверившись с часами. Её лицо в свете единственного фонаря было резким, как лезвие. — Три грузовика. Они проедут через КПП, спустятся на нижний уровень базы для разгрузки. На третьем участке пути, перед самым въездом в ангар, есть слепая зона длиной около девяноста секунд из-за обрушенной вышки. Наш шанс.
— А как мы узнаем, что в кузове? — тихо спросил Стив, потирая замерзшие руки.
— По весу и маршруту, — так же тихо ответил Уилл. Он стоял, прислонившись к стене, глаза были закрыты, но он не спал. Он был сосредоточен на чем-то другом. — Данные Мюррея точны. Третий грузовик везёт не боеприпасы, а техническое оборудование и... запакованные продукты в деревянных ящиках. Там будет пространство.
Меня до сих пор поражало, как он мог так уверенно говорить о вещах, которых не видел. Но за последние недели я научилась не сомневаться. Его «чутьё» было нашим главным активом.
Вдалеке послышался низкий гул двигателей. Мы прижались к стене. Из тумана выплыли три армейских грузовика с брезентовыми тентами. Они медленно катили мимо нашего укрытия. Когда третий поравнялся с нами, Нэнси кивнула.
Действовать нужно было быстро и бесшумно. Стив и я, как самые быстрые, рванули первыми. Мы бежали в мертвой зоне, параллельно движущейся машине. Стив, используя свою силу, подхватил меня и почти бросил к заднему борту. Я зацепилась пальцами за деревянный борт, нашла скобу, качнулась и перекатилась внутрь, под грубый брезент. Через секунду рядом тяжело рухнул Стив, за ним — ловко проскользнул Уилл, и последней, уже когда грузовик начал ускоряться, в кузов впрыгнула Нэнси.
Внутри было темно и тесно. Мы лежали среди ящиков с маркировкой «НИИ КБ» и тюков с каким-то техническим войлоком, стараясь дышать тише. Грузовик трясло на разбитой дороге. Мы с Уиллом оказались прижатыми друг к другу в узком проходе между ящиками. От него пахло холодом, мокрой землей и чем-то другим, неуловимо знакомым — карандашной древесиной и акварелью. В полной темноте я чувствовала его тепло и слышала его ровное, намеренно спокойное дыхание.
— Всё в порядке? — прошептал он так, чтобы слышала только я. Его губы почти касались моего уха.
— Пока да, — так же тихо ответила я. — А ты? Чувствуешь что-нибудь?
— Пока только глухую вибрацию от портала. Как гигантский мотор под землёй. Но всё спокойно.
Грузовик сделал несколько поворотов, замедлился, и мы услышали окрики часовых, проверяющих пропуска. Потом он снова тронулся, и характер звука изменился — появилось гулкое эхо. Мы въехали в ангар или тоннель. Спустя несколько минут двигатель заглох.
— Ждём сигнала, — прошептала Нэнси.
Мы лежали в тишине, прислушиваясь к шагам и голосам снаружи. Потом раздался резкий гудок, и через некоторое время — звук удаляющихся шаг. Нэнси осторожно отодвинула край брезента.
— Выход.
Мы выскользнули из кузова, как тени, и мгновенно растворились в лабиринте бетонных опор и штабелей оборудования гигантского подземного ангара. Воздух здесь был другим — тяжёлым, насыщенным озоном и той самой, знакомой сладковатой гнилью, но в десять раз сильнее.
Мы крались, как призраки, используя каждую тень, каждую стойку. Уилл шёл вторым, сразу за Нэнси, я — за ним. Он вдруг остановился, схватившись за голову.
— Что? — мгновенно среагировала Нэнси.
— Головная боль. Здесь... здесь не просто следы. Здесь что-то было недавно. Очень недавно. — Он вытер лоб. — Идём дальше. Но будьте готовы.
Мы вошли в боковой тоннель. Освещение здесь было аварийным, мигающим. Стены были не из бетона, а будто выгрызены из какой-то тёмной, ноздреватой породы. И на них, как шрамы, зияли свежие, влажно поблёскиващие трещины. Те самые.
— Боже, — выдохнул Стив. — Так близко к базе...
Мы углубились дальше. Тоннель расширялся, превращаясь в пещеру неправильной формы. И здесь мы увидели это. На полу, на стенах — не просто органические наросты. Целые структуры. Что-то, напоминавшее сросшиеся, полые стебли высотой в человеческий рост, и между ними — плоды, похожие на гигантские, пульсирующие стручки.
— Это новое, — прошептал Уилл, и в его голосе впервые за сегодня прозвучал страх. Не за себя. — Он не просто восстанавливается. Он... строит. Растит что-то.
Нэнси достала камеру и начала бесшумно снимать. Стив сжимал свою дубину, озираясь. Я стояла рядом с Уиллом, и наша задача — просто наблюдать и запоминать — внезапно показалась чудовищно недостаточной. Нам нужно было всё это сжечь.
Внезапно Уилл резко обернулся к тому проходу, откуда мы пришли.
— Идут. Двое. Обычная охрана с проверкой. Через три минуты будут здесь.
— Отходим, — без промедления скомандовала Нэнси. — Вон в ту боковую расщелину.
Мы юркнули в узкую щель в стене пещеры. Нас было четверо, и пространства хватало, только чтобы втиснуться, буквально прижавшись друг к другу. Я оказалась между холодной скалой и Уиллом. Мы замерли, стараясь не дышать.
Из главного прохода послышались шаги и голоса.
— ...ничего, всё чисто. Этот участок стабилен.
— Скажи это тем яйцеголовым. Мне тут пахнет чем-то кислым.
— Всё тебе пахнет. Давай, отметимся и дальше.
Шаги затихли. Мы выждали ещё долгую минуту в кромешной темноте и тишине. В тесноте щели я чувствовала каждое движение Уилла. Его плечо было твёрдым упором. Он медленно повернул голову, и в тусклом свете, доносившемся из пещеры, я увидела его глаза. Они были широко открыты, полны тревоги за наше положение, но когда они встретились с моими, в них промелькнуло что-то другое. Что-то спокойное и обещающее. Он очень медленно, чтобы не создать шороха, кивнул мне, и его взгляд скользнул к моим губам, а потом снова встретился с моим. В нём читался ясный, немой вопрос: «Всё ещё завтра?»
В ответ я, превозмогая нелепость ситуации, так же медленно и почти неуловимо улыбнулась и кивнула. «Да. Всё ещё». В уголках его губ дрогнуло подобие улыбки. Этот немой диалог в кромешной тьме, в сердце вражеской базы, пока в двух метрах от нас пульсировали выращенные Векной стручки, был самым безумным и самым важным общением в моей жизни.
— Ушли, — наконец выдохнула Нэнси. — Пора выбираться.
Возвращение было напряжённым, но без происшествий. Мы снова, как тени, проскользнули к нашему грузовику, залезли в кузов и затаились. Через двадцать минут грузовик тронулся, вывез нас из «Биг Мага» и высадил в условленном месте на заброшенной стройке.
Когда мы выбрались на свежий, холодный воздух утра, казалось, мы вынырнули из другого измерения. Что, в общем-то, так и было.
Доклад Хопперу был мрачным. Нэнси показывала снимки.
- Он не просто прячется. Он развивает инфраструктуру прямо под носом у военных. Они либо ничего не видят, либо сознательно закрывают глаза
Хоппер хмуро слушал, его лицо было каменным.
- Значит, времени ещё меньше, чем мы думали. Хорошая работа. Все живы — отлично. Теперь отдыхайте. Завтра — новый анализ
Мы вышли из его временного штаба — старого фургона — и постояли на утреннем солнце, молча, переваривая увиденное.
— Ладно, команда, — сказала наконец Нэнси. — Расходимся. Вы молодцы.
Стив потянулся, хрустнув костяшками.
- Пойду, пожалуй, посплю недельку
Робин, которая ждала нас снаружи (её задача была следить за эфиром на случай тревоги), внимательно посмотрела на нас.
— Ну что? Какие новости из преисподней?
— Он строит там ферму, похоже, — мрачно пошутил Стив.
— Прелестно, — фыркнула Робин. Её взгляд скользнул по мне и Уиллу, которые стояли чуть в стороне. Она заметила, как мы переглянулись, когда Стив говорил о «ферме» — не со страхом, а с тем особенным, понимающим взглядом, который был только у нас после разговора в щели. Робин приподняла бровь, и на её лице появилась знакомая, хитрая улыбка.
— Хм. А я вижу, кто-то привёз из поездки не только плохие новости. Взгляды-то какие говорящие. Прямо целые монологи.
Уилл покраснел и потупился, делая вид, что разглядывает шнурки своих ботинок. Я почувствовала, как жар разливается по щекам, но не стала ничего отрицать. Робин не была дурой.
— Отстань, Робин, — пробормотал Уилл, но беззлобно.
— Ладно, ладно, — она подняла руки в знак сдачи. — Мои уши и глаза закрыты. Но если вдруг понадобится помощь с... ну, с логистикой каких-нибудь не относящихся к миссии мероприятий — я к вашим услугам.
Мы с Уиллом отправились к Макс, чтобы выдохнуть и, как всегда, доложить ей. Путь был молчаливым, но это было хорошее, общее молчание. В палате я взяла её руку, а Уилл встал у окна, глядя на просыпающийся, больной город.
— Мы были в самом его логове, Макс, — тихо начала я. — Он... он становится сильнее. И ближе. Но мы тоже. Мы видели. Мы знаем. И мы не отступим. — Я посмотрела на Уилла. Он обернулся, и наши взгляды встретились над больничной койкой. — Скоро, — добавила я, и это слово было адресовано им обоим.
Провожая меня до отеля, Уилл наконец заговорил о своём.
— Значит, завтра всё ещё в силе? — спросил он, стараясь говорить небрежно, но не выходило.
— Если, конечно, твой мысленный клубничный сироп не растает, — улыбнулась я.
— О нет, — он покачал головой, и в его глазах блеснул огонёк. — Он под надёжной защитой. В шесть. Я зайду.
— Жду, — сказала я просто.
Война становилась ближе и страшнее. Но и то, за что стоило воевать, становилось яснее и ближе, чем когда-либо. И это «что-то» пахло карандашной древесиной, акварелью и слабой надеждой на клубничный сироп.
————————————————————
ставьте свои ⭐️