Глава 6
Я проснулась раньше всех. Впервые спала не трясясь от холода: обогреватели, что мы расставили в спальне, хорошо ее протопили. Основные лампы ещё не зажглись — лишь слабое свечение диодных полос под потолком пробивалось сквозь полумрак, очерчивая силуэты дремлющих тел.
Я села, сдернула одеяло и первым делом потянулась проверить телефон. Сеть отсутствует. Сообщение «Мам, пап, я в порядке. Всё хорошо. Не волнуйтесь» так и осталось не доставленным в семейный чат. Я попробовала отправить еще раз. Бесполезно. Ни одной палочки сигнала.
Набросив куртку поверх тонкой футболки, я тихо выбралась из спальни. Шаги глухо отдавались эхом по коридору. Мороз, застывший снаружи нашего оазиса, цеплялся за кожу, будто пытался завладеть всем телом.
Поднимаясь по лестнице, я ловила в груди знакомое чувство тревоги, замаскированное под решимость. Дверь на поверхность поддалась с усилием. Мне необходимо убедиться, что наверху все в порядке, и, если повезет, найти точку, где ловит связь.
За окнами, тронутыми инеем, простирался весьма обыденный Ирландский пейзаж: пасмурное небо и темно-зеленая холмистая местность. Сегодня мне захотелось вернуться к рутине, вчерашний разговор с Дмитрием натолкнул меня на мысль, что, чтобы справиться с постоянными приступами беспокойства, мне просто необходимо привнести в жизнь в заточении что-то более-менее привычное - над чем я смогу чувствовать контроль.
Я поднялась в ложе 401, сделала себе кофе, проверила остальные vip-комнаты и задержалась в центральной, где панорамные окна выходили на ирландское море. Просто разрешила себе замедлиться, ни о чем не думать, просто смотреть на неспокойную воду.
Когда пришло время возвращаться назад, я решила еще раз заглянуть на арену: вдруг кто-нибудь обронил телефон с местной sim-картой - может, получится совершить экстренный вызов и связаться со службой спасения, узнать, когда нас выпустят. Мне также хватило бы и крупицы информации о людях, застрявших в метро. Достаточно ли у них провизии и других ресурсов, выпустили ли их, остался ли мой отец здесь или его депортировали в Россию? Узнать хоть что-то, малейший намек, скоро ли нам позволят вернуться домой.
Я медленно шла вдоль трибун, стараясь не думать, что на этих рядах, всего несколько дней назад кричали и гибли люди. Не обнаружив ничего полезного, я собралась было обратно, когда заметила движение на одном из нижних секторов. Девушка сидела на самом краю ряда, покрасневшие пальцы держали сигарету. Дым стлался в воздухе тонкой змейкой.
Кэтти.
Она выглядела по-другому — усталой, не такой задорной, как вчера. Окурок дрожал в ее руках.
— Сигаретка на завтрак? — Спросила я, спускаясь к ней.
— Ага, диетологи рекомендуют, — ответила она, даже не оборачиваясь. Голос сиплый.
— Что ты здесь делаешь? — Продолжила я, подходя ближе.
— Думаю. — Она затянулась, выдохнула, и я заметила, как пепел осыпается на бетон.
Я села рядом. Несколько минут мы молчали.
— Лукасу вчера так и не удалось тебя уговорить спуститься к нам. Это из-за того, ты вчера... поссорилась с Хуго? — осторожно уточнила я. — У него довольно сложный характер и, — я сделала паузу, подбирая слова, — весьма специфическое чувство юмора.
Кэтти затушила сигарету о поручень, долго смотрела на дымящийся фильтр.
— Ты слишком мягкая. Не дай этим парням заморочить тебе голову. Хищники любят притворяться и играть со своей жертвой.
Мне показалось, что между Кэтти и Хуго был служебный роман, возможно, поэтому она так говорит. Но что-то в ее интонации мне подсказывает, что все глубже, чем кажется на первый взгляд. Мне совершенно не хочется сейчас лезть ей в душу и просить рассказать подробности их конфликта, боюсь, что это может изменить мое собственное мнение об этой сплоченной и дружелюбной команде.
— Слушай, а у вас найдется еще один комплект такого костюмчика? — Спросила Кэтти, указала пальцем на мой аутфит.
— Думаю, да.
Мне нравилось отвлекаться, болтая с новой знакомой о простых и понятных девичьих вещах.
— Так, говоришь, что у вас есть гели и шампуни на выбор? Боже, как же меня угораздило вырубиться от первого же взрыва? Для справки, все это время я пользовалась душевой спортсменов, ты бы знала, как меня тошнит от запаха морозной свежести и цитрусового урагана! — Она поднесла ко мне свое запястье, — Просто послушай этот дивный аромат. Да я пахну мужиком! — Выпалила она недовольным тоном.
— Ты очень хорошо выглядишь и пахнешь, не придумывай.
Как только мы подошли к металлической двери, и ее засов скрипнул, снизу послышался грубый крик Димы:
— Анна, не входи сюда! Подожди меня у трибун! — Я застыла в замешательстве, эти негативные вибрации исходили от мужчины, с которым еще вчера вечером мы мило беседовали и делили тишину комплекса на двоих. Он повышает на меня голос и требует незамедлительного повиновения. Я тут же вспоминаю слова Кэтти и устремляю свой взгляд на нее. Девушка пожимает плечами, но на лице у нее написано "я тебя предупреждала".
От этих мыслей кровь в моих венах забурлила и я поспешила спуститься и выяснить, что послужило причиной такой смены настроения у этого до недавнего времени милого и заботливого парня. Кэтти проследовала за мной.
Представшая перед глазами картина повергла меня в шок. Я остолбенела в проходе. Девушке пришлось слегка подтолкнуть меня, чтобы протиснуться и встать рядом.
Крис сидел на полу, опершись спиной о стену. Он держался руками за голову, стискивая и оттягивая волосы в разные стороны. Кэтти в ужасе прикрыла рот ладонью. Остальные ребята в хоккейных перчатках перетаскивали что-то, судя по их натруженным лицам, очень тяжелое. А прямо передо мной стоял Дмитрий, обернувшись, он открыл полный обзор на происходящее. Парни несли тело. Взбухший, покрытый сине-фиолетовыми гематомами Дуглас был объят красными рукавицами со всех сторон. Его тело проминалось под ними, как дрожжевое тесто, татуировки слились в неоднородную кашу, а на побелевших от давления участках кожи проступали ярко-алые кровоточащие капилляры.
Я не могу отвести взгляд от произошедшего. Не могу принять тот факт, что час назад, когда я уходила из спальни в порыве привнести рутину в жизнь в бункере, была зациклена на самой себе, мой друг уже был мертв, его конечности отекали, а кровь каменела в жилах.
Перед глазами начали мелькать картинки минувшего вечера. Как мы веселились, пели и танцевали вместе. Как он смеялся и травил байки с Крисом. Я вспомнила смерть брата, как мама одевала меня в черный льняной сарафан, священник читал проповедь, а папа крепко держал меня за руку. Я помню слезы родителей и ощущаю свои, как соленая вода скапливается в уголках глаз и стекает по щекам.
Едва уловимый ветерок трогает мокрые борозды на моем лице - Кэтти убежала прочь. Я бы тоже хотела пойти с ней, но мое сознание так далеко улетело в прошлое, что ноги не слышат приказа "Иди".
— Анна, пожалуйста, не смотри. Уходи отсюда. Сходи за Кэтти. — Кричит Дмитрий. Но и его команда не действует на мое тело. — Подожди меня на трибунах. Анна, послушай меня. — Я вижу мольбу в его глазах, но ничего не могу сделать. Я камень. Как мрамор, из которого вытачивают надгробные плиты. Дуглас, любящий сын, верный друг и отличный товарищ по команде.
У меня кружится голова, кислород перестает поступать в носовые пазухи, меня ведет в сторону и последнее, что я вижу - это Дмитрий, одним рывком сбрасывающий перчатки и налету подхвативший мое утратившее равновесие тело.
***
Мне снился дивный сон. Я помню этих детей, знаю эти коридоры. Маленькая белокурая девочка-кошка бежит за мной и мягким высоким голоском говорит.
— Анна, идем за мной, я знаю отличное место для прятки.
— Мы все там поместимся? — Спрашиваю крошечная я, указывая на плюшевого медведя под мышкой.
— Конечно, я там сто раз пряталась! Никто нас не найдет!
Мы забегаем в небольшой и не освещенный медицинский кабинет, забираемся в шкаф и дожидаемся заветных слов.
— Я иду искать!
Мы сидим там так долго, что нас обеих начинает клонить в сон. Игрушки падают из наших миниатюрных ладошек, а криков вóды становится практически не слышно.
— Вот вы где! — Сквозь дрему слышится взволнованный и запыхавшийся голос кареглазого мальчишки. — Анна! Китти-кэт! Выходите! Я же вижу ленту от банта твоего медведя, Аня! — Глухие удары о стену отражались в моем сне. — Девочки ответьте! У вас дверь заело? — Рывки, отражались от дверцы и рассыпались вибрациями по металлической поверхности ящиков шкафа. Как же я хочу помочь этому мальчику, он такой хороший и добрый, я чувствую, что люблю его. Но у меня совсем нет сил.
Толчок, еще один, затем что-то большое врезалось в дверцу, отделявшую нас друг от друга и вдруг она открылась. Кислород вновь наполнил мои легкие и сознание начало проясняться. Мальчик потянулся за мной, но, поднимая мое тельце, его голова задела верхнюю полку и вниз посыпались склянки и колбочки. Девочка-кошка проснулась и заплакала самыми горючими слезами.
На детский вопль прибежали взрослые в белых халатах и отняли меня у самого красивого мальчика на свете. Папа держал меня на руках, а я смотрела, как мужчина за шкирку выводит из комнаты моего героя, и, как моя бедная подруга держится за свое крошечное детское личико, измазанное густым красным соком, вытекающим из ее губы.
***
Моя щека горела.
— Анна, очнись, пожалуйста. — Молили меня медово-карие глаза.
Я поднесла ладонь к саднящему месту.
— Извини. Ты долго не приходила в себя. — Парень отстранился и потянул меня за свободную руку. Я села и огляделась.
Мы оказались на молу в спортивном зале. Под мою шею Дима подложил свернутую в валик кофту, сам он сидел в одной футболке, его губы заметно посинели, а лицо было бледным.
— Ты в порядке? — Спросил он спокойным голосом.
— Вполне. — Осознание происходящего еще не дошло до меня полностью.
— Посиди тут немного, я скоро вернусь, хорошо? — Он сжал мои плечи, умоляя согласиться на его условия.
— Я буду тут.
Через какое-то время в зал зашла Кэтти.
— Не против компании?
— Конечно нет, располагайся, — я похлопала по паркету рядом с собой.
Усевшись по-турецки, она произнесла:
— Я не знаю, о чем можно поговорить в такой ситуации.
— Я тоже. — Согласилась я, пальцем рисуя узоры на полу.
Мы молчали. Порой тишина - лучшее лекарство.
Но, передозировка ею опасна.
К вечеру мы собрались в нашей ложе, подогрели обед и разлили спиртное по бокалам. Тишина съедала нас изнутри. Поковырявшись в тарелках и по итогу ничего не проглотив, мы все отправились в спальню. Кровать Дугласа пустовала. Крис так и не решился залезть на свой ярус.
Ночью меня разбудила ругань и крики. Я оукуталась в свое одеяло и, стараясь не разбудить спавшую рядом блондинку, тихонько пошла на звук. Сделав пару шагов из спальни, я заметила, что источников два, сначала я незаметно прокралась направо по коридору, ко входу в бункер, выглянув из-за угла, я заметила Криса. Его голос хрипел. В глазах блестело отчаяние. Он горько завывал, оплакивая лучшего друга.
Мои глаза тоже застилала соленая вода, я не стала мешать Крису проживать эту утрату и пошла ко второму источнику громыханий. Я присела у закрытой двери столовой и прислушалась.
— Нужно что-то решать, — твердо произнёс Дмитрий.
— В этих условиях просто необходимо думать трезво. — Поддержал его Валентин.
— Трезво?! — Вырвалось у Хуго. — Я не переживу эту ночь на трезвую голову.
— Все симптомы вируса были налицо — мы должны предотвратить распространение, — отрезал Дмитрий. — Иначе его смерть будет не последней.
Никто не спорил. Все знали, что он прав.
— Но как нам обезопасить себя? Мы ведь понятия не имеем, как эта хрень работает! Еще вчера он был огурцом, ни единого признака болезни не было. — Заметил Лукас.
— Это правда.
— Я думаю, что нам не стоит здесь оставаться. Надо бы разобрать ящики в медпункте и валить из этого рассадника бактерий. — Предложил Хуго. — И я был бы не прочь проспиртоваться как следует. Исключительно в оздоровительных целях.
— Согласен. Можно выбрать ложу побольше и перетащить туда диваны из соседних комнат. — Высказал идею Валентин.
— Ага.
Услышав шевеления, я вовремя спохватилась и скрылась - на лету, запрыгивая в свою кровать. Я лежала с закрытыми глазами, прокручивая снова и снова сцену, которая навсегда останется в моей памяти. Закончив шебуршать на кухне и в пищеблоке, ребята пошли наверх, что сопровождалось тягучим скрипом титановой двери. А еще через мгновение в спальню зашли Капитан и Вратарь. Дмитрий легким движением поднял меня с кровати и понес прочь, я приоткрыла веки и увидела, как за нами идет Лукас, а на руках у него моя новая подруга - златовласая девушка Кэтти.