Спасение того чего дорожишь
Утро. Солнце только начинало медленно пробиваться сквозь облака. Общежитие было ещё полусонным, но в гостиной уже царила тишина, напряжённая и плотная, как перед бурей. Юру стояла у кухонной стойки с чашкой крепкого чёрного кофе, глаза устремлены в пустоту, мысли — далеко отсюда.
Перед ней полукругом сидели её одноклассники. Шинсо с мрачным видом опирался локтями о колени. Бакуго, скрестив руки, сжимал кулаки. Остальные переглядывались, не зная, чего ожидать.
Юру медленно сделала глоток, вздохнула и заговорила:
— Итак... Слушайте внимательно. Шигораки предупредил меня… Их главный начал шевелиться. Да. Я о том самом... Кто всегда стоит за кулисами... Кто давит на всех своей силой. Всё за одного.
В комнате повисло ледяное молчание.
— Его личность… Пока не могу раскрыть. Но… вы всё узнаете сами. Очень скоро. И... прошу, не говорите об этом ни одному взрослому. Ни учителям. Ни профессиональным героям. Никому.
— Почему? — тихо спросила Яоерозу, нахмурившись. — Это же опасно.
Юру кивнула.
— Именно потому. Пока взрослые не знают — у нас есть время. Пространство. Возможность… действовать иначе. Без жертв.
Она поставила чашку, достала коробочку и поставила её на стол перед собой.
— Мне нужна только ваша поддержка. Не вмешивайтесь напрямую. Просто... доверьтесь мне. Я возьму на себя ответственность за ваши жизни. За всё.
Она открыла коробку. Внутри — аккуратные маленькие устройства, похожие на металлические чипы.
— Это маяки. Если кто-то окажется в опасности — просто сломайте чип. Я почувствую сигнал и приду. Немедленно.
— А ты одна справишься? — сурово спросил Шинсо, но в его голосе звучала тревога.
— Я не одна, — Юру посмотрела на него и на Бакуго. — У меня есть вы.
Она впервые за всё утро улыбнулась — устало, но по-настоящему.
— Пока мы вместе — никто не сможет нас сломать. Я верю в вас… так же, как прошу поверить в меня.
Молчание. Потом кто-то взял чип. Потом — ещё один. И ещё. Один за другим они брали маяки. Кто-то крепко сжал в ладони, кто-то тут же спрятал в карман.
Бакуго последним подошёл, взял чип и прижал лоб к её лбу.
— Только попробуй сдохнуть, дура, — хрипло пробормотал он. — Мы с тобой до конца.
Шинсо сжал ей плечо:
— Мы тебе верим. Так что теперь — не подведи.
Юру опустила глаза, кивнула.
Юру обвела взглядом одноклассников. Все были сосредоточены, никто не перебивал, никто не улыбался. Даже Минета не посмел пошутить. Она говорила с полной серьёзностью — и каждый чувствовал: за её словами стоит не просто знание… а пережитое.
— Итак… — Юру убрала волосы с лица и поставила перед собой ещё одну чашку кофе. — На сколько мне известно… а точнее, как мне передал Шигораки… у Все за одного есть особая группа.
Она замолчала на пару секунд, глядя прямо перед собой.
— Так называемые псы. Лично обученные, полностью ему преданные… И, поверьте, они куда опаснее, чем кто-либо из Лиги злодеев. Даже Даби, даже Тога — по сравнению с ними, дети.
Шинсо сжал кулаки. Бакуго нахмурился и кивнул, ожидая продолжения.
— Эти «псы» — не просто злодеи. Это машины. Это монстры в теле человека. Они действуют без эмоций, без колебаний. Их цель — уничтожить. И если они начнут двигаться… кто-то из нас может пострадать.
— Это как… те Ному? — спросила Тсую, понизив голос.
— Хуже, — твёрдо ответила Юру. — Помните ту тварь, с которой мы столкнулись в U.S.J.? Безмозглое, сверхсильное, без страха и боли?.. Так вот, такие Ному — лишь «первый слой». Прототип. А есть более совершенные версии. Хитрые, быстрые, умные. Они могут притворяться. Могут наблюдать. Могут подбираться незаметно.
Каминара нервно сглотнул, и кто-то из ребят напрягся сильнее.
Юру взяла один из чипов в руку и подняла его:
— Поэтому если хоть что-то покажется вам странным — движение, человек, поведение — не бойтесь. Ломайте чип. Сразу. Даже если это окажется ложной тревогой — плевать. Лучше ложная тревога, чем похоронный венок. Ясно?
— А что если они нападут сразу? — спросила Яоерозу, серьёзно.
—Если они нападут — вы не сражаетесь, — строго сказала Юру. — Вы уходите. Вы — моя команда. Вы не пушечное мясо. Моё дело — вас защитить. Только я.
— Мы тоже можем сражаться, — пробормотал Бакуго, но его голос был скорее тихим, чем вызывающим.
Юру посмотрела на него мягко, но твёрдо:
— Я знаю. Но только если нет выбора. Если хоть малейшая возможность избежать боя — используйте её. Потому что я хочу, чтобы вы все дожили до завтрашнего дня. И послезавтрашнего. И выпускного. Я хочу, чтобы мы все жили. Понятно?
Все молча кивнули. В комнате снова повисла тишина, но теперь в ней звучала решимость.
Шинсо посмотрел на неё и сказал:
— Ладно. Мы с тобой. До конца.
Бакуго кивнул:
— Твоя война — наша война, Юру.
Она слабо улыбнулась.
Юру посмотрела на красный чип в своей руке, сжав его чуть сильнее, словно проверяя его вес — и физический, и моральный.
— Этот чип… — она подняла его, чтобы все видели, — если я его сломаю… ваши чипы тоже поменяют цвет. Они станут красными.
Тишина сгустилась в комнате, как перед грозой.
— Это будет значить только одно: я проиграла. И тогда — вы должны сразу действовать. Не по-своему, не самовольно. А так, как учили. Передать сигнал. Поднять тревогу. Позвать всех героев.
— Юру… — прошептала Момо, — не говори так…
— Я должна, — отрезала она твёрдо. — Потому что даже если мне страшно… даже если сердце рвётся… я иду туда, где опаснее всего. Потому что я — как и вы — ученик Юэй. И пусть я ещё не стала настоящим героем, я… всегда следовала главному, чему нас учили.
Она провела взглядом по друзьям. В её глазах не было страха. Только решимость и внутренняя боль, которую она скрывала за тяжёлой маской спокойствия.
— Герой — это не тот, кто кричит "я спасу всех!" и кидается в бой.
Герой — это тот, кто… готов пожертвовать собой. Ради спасения других. Ради гражданских. Ради друзей. Ради тех, кого любит.
Её голос дрогнул, но она не отступила:
— И я не позволю, чтобы хоть кто-то из вас пострадал. Не позволю, чтобы хотя бы один из вас заплатил ту цену, которую должна заплатить я.
Бакуго, нахмурившись, смотрел на неё с напряжением в глазах:
— Мы знали, что ты упрямая, но… чёрт… ты просто ненормальная.
Шинсо заговорил глухо:
— Значит… если красный — мы должны позвать всех. Даже Айзаву. Даже Нэдзу.
— Всех, — кивнула Юру. — Потому что если этот чип станет красным… значит, я больше не смогу бороться.
Наступила тяжёлая тишина. У кого-то подрагивали пальцы, у кого-то сжались кулаки. И только Юру, несмотря на дрожь внутри, держалась прямо.
— Я… прошу вас. Не как одноклассница. А как человек, которому вы не безразличны.
Позвольте мне быть вашим щитом. Пока вы остаётесь моим сердцем.
После слов Юру наступило молчание. Тяжёлое, наполненное напряжением. Все смотрели на неё, но сказать что-то было трудно.
Момо, не выдержав, шагнула вперёд и спросила с тревогой:
— А что если… всем понадобиться твоя помощь?
Что если все мы разом окажемся в беде?..
Ты ведь одна… а нас много…
Юру опустила взгляд. Её губы дрогнули — это был болезненный, знакомый вопрос. Она сделала вдох и свистнула.
Из тени у двери, словно по зову, с лёгким топотом прибежал Мочо — её верный спутник, кролик с проницательными глазами и маленьким шрамом на щеке. Он одним прыжком оказался у неё на руках.
Юру обняла его и, чуть дрожащим, но твёрдым голосом сказала:
— Мочо… Мое маленькое оружие.
Мой… козырь в рукаве.
Кто-то удивлённо переглянулся. Бакуго фыркнул.
— И что этот пушистик может?
Юру продолжила, поглаживая кролика по голове:
— Шигораки дал мне один препарат… для совершенствования причуды. Не для усиления боя. А для... расширения границ.
Она подняла взгляд.
— Как вы знаете… кролики могут размножаться. Но у Мочо всё иначе. Он может создавать до сотни копий самого себя. Эти копии… становятся мной.
— Что?! — прошептал Киришима, — Как это…?
— Благодаря нашей связи, — Юру кивнула, — я буду видеть через их глаза, слышать через их уши. Я смогу быть везде.
Сразу.
— Это... нереально... — пробормотал Шинсо, ошарашенно глядя на кролика.
Мочо тяжело вздохнул и лениво посмотрел на всех:
— Конечно, нереально. Но с Юру всё возможно. Тебя хрен переубедишь, как всегда, — пробормотал он, мотнув ушами.
Юру слабо улыбнулась, но тут же вновь стала серьёзной:
— Поэтому… даже если… я погибну...
Мочо будет рядом с вами.
Он — не просто кролик. Он — часть моей воли. Он знает, кого защищать, кого спасать. И даже без меня… он не даст вам упасть.
— Юру… — прошептала Урарака, — ты правда так всё предусмотрела?..
— Мне нельзя по-другому, — сказала она тихо, — не имею права.
Ни на страх, ни на ошибку.
Потому что я знаю что идёт к нам. И знаю, что поставлено на кон.
Она посмотрела на каждого в глаза.
— Это… не просто битва с врагом. Это уже война за то, что нам дорого.
Юру прижала Мочо крепче. Он больше не сопротивлялся.
— Пообещайте мне одно. Не геройствуйте без нужды. Не лезьте на рожон. Просто… дождитесь меня, если что-то пойдёт не так.
Я обещаю вернуться.
Слово кролика.