В его глазах только ты

Их первый совместный ужин вчетвером состоялся спустя две недели после возвращения Руслана. Идея исходила от Эвелины, которая, преодолевая собственную настороженность, решила, что пора переводить отношения из разряда «вынужденных союзников» в нечто более человеческое. Рита, выслушав её настойчивые, но робкие уговоры по телефону, с неохотой согласилась.

Руслан отреагировал на новость с привычной невозмутимостью, лишь уточнив:
— Ты уверена, что готова к этому?
— Нет, — честно ответила Рита. — Но отступать некуда.
— Тогда договорились.

Он распорядился организовать ужин не на вилле, а в небольшом, но исключительно приватном ресторане в старом городе, который полностью выкупался для таких мероприятий. Когда Рита и Руслан подъехали, Сережа и Эвелина уже ждали их за столиком у камина. Оба выглядели натянуто.

Вечер начался с неловкого молчания. Официант разлил вино. Руслан, вопреки ожиданиям, не пытался доминировать в разговоре. Он сидел спокойно, наблюдая.

Первой не выдержала Эвелина.
— Ну что... — она кашлянула. — Руслан. Рита говорит, вы теперь... партнёры. По бизнесу.

— Да, — кивнул Аршавин. — Мы создаём новое подразделение. Будем заниматься тем, с чем не справляются официальные власти. Ликвидировать угрозы вроде Лоренца.

— Звучит... масштабно, — скептически заметил Сережа.

— Звучит как необходимость, — парировал Руслан, но без вызова. — Мир не чёрно-белый. Есть серая зона. Мы решили навести там свой порядок.

— И кто будет решать, что такое «порядок»? — встряла Рита, чувствуя, как старые защитные механизмы пытаются включиться. — Ты?

Руслан посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула усмешка.
— Нет, солнышко. Мы. Вместе. Я отвечаю за ресурсы и стратегию. Ты — за оперативную работу и определение целей. Без твоего согласия ни один проект не будет запущен.

Эвелина и Сережа переглянулись. Слово «солнышко» прозвучало так естественно, что поверить в его спонтанность было невозможно. Рита почувствовала, как по её щекам разливается краска, и уставилась в тарелку.

— То есть, вы... делите власть? — уточнил Сережа, с интересом глядя на Руслана.

— Мы делим ответственность, — поправил тот. — Рита — единственный человек, чьему профессиональному суждению я доверяю безоговорочно в этой сфере. Глупо было бы не прислушиваться к нему.

Разговор постепенно наладился. Сережа, увлёкшись, начал рассказывать о проблемах «Гелиоса», о кибератаках. Руслан слушал внимательно, задавал точные, проницательные вопросы. Оказалось, что у них есть общие деловые знакомые в IT-сфере, и Аршавин дал Сереже пару контактов, которые могли бы помочь.

— Знаешь, — сказал Сережа, уже изрядно расслабившись, — я тебя совсем другим представлял. По рассказам Эвы и... ну, по слухам.

— Каким? — Руслан отпил вина, его взгляд был спокоен.

— Ну... кровожадным маньяком-олигархом, что ли.

Эвелина фыркнула, а Рита подавила улыбку.

— Временами я им и был, — невозмутимо ответил Руслан. — Но жизнь стала интереснее, когда я перестал пытаться всё контролировать силой.

— Особенно Риту, — тихо сказала Эвелина.

— Особенно Риту, — согласился он, и его взгляд на секунду задержался на ней, тёплый и тяжёлый.

К концу ужина атмосфера стала почти дружеской. Сережа и Руслан оживлённо обсуждали перспективы использования искусственного интеллекта в аналитике, а Эвелина, отведя Риту в сторону, спросила:
— «Солнышко»? Серьёзно?

Рита вздохнула.
— Да. Стал иногда так называть. В последнее время.

— И ты не стреляешь ему в ногу?

— Пока нет, — Рита покачала головой. — Это... странно. Но не неприятно.

Когда они вышли из ресторана, Эвелина обняла Риту на прощание, уже по-настоящему.
— Береги себя, «солнышко», — шепнула она ей на ухо с усмешкой.

Сережа пожал Руслану руку.
— Спасибо за ужин. И... за контакты.

— Взаимно, — кивнул Руслан. — Заходите как-нибудь к нам. Без церемоний.

По дороге домой в машине царила комфортная тишина. Руслан смотрел в окно на мелькающие огни города.

— Они хорошие люди, — сказал он наконец. — Простые. Настоящие. Эвелина... она по-настояшему о тебе заботится.

— Да, — согласилась Рита. — Повезло, что она вообще со мной разговаривает.

— Она тебя любит, — он повернулся к ней. Его лицо в полумраке салона казалось резким, но голос был мягким. — Такой, какая ты есть. Так же, как и я.

Она не стала спорить. Просто положила свою руку на его, лежавшую на сиденье между ними. Он перевернул ладонь и сжал её пальцы. Они так и ехали до самого дома, молча, держась за руки.

---

Следующие несколько дней Руслан был поглощён срочными делами в Азии. Их общение сводилось к коротким утренним и вечерним звонкам. Он никогда не требовал отчёта. Он просто спрашивал: «Как ты, моя строптивая?» или «Всё в порядке, моя девочка?» И она, к своему удивлению, стала ждать этих звонков.

Однажды днём, когда она работала в его кабинете, раздался звонок от Эвелины.
— Рит, привет! Слушай, тут такое дело... У Сережи сегодня билеты на хоккей, а я внезапно свалила с подругами в спа. Он сидит один, расстраивается. Не хочешь составить ему компанию? Ну, чтобы не одному.

Рита замерла. Хоккей. Сережа. Они никогда не были близки, их общение всегда проходило через Эвелину.
— Я... не знаю. Мы с ним не...

— Я знаю, знаю! — перебила Эвелина. — Но он сейчас... он пытается наладить какой-то контакт. И с тобой, и... ну, с Русланом даже. Мужик же нормальный оказался. Не бойся, я уже и Руслану позвонила, он как раз вернулся, говорит, свободен. Втроём сходите!

Час спустя она сидела между Сережей и Русланом на трибуне ледового дворца. Атмосфера была невероятной — гул толпы, свист, азарт. Сережа бурно реагировал на каждый момент игры, кричал, вскакивал с места. Руслан вёл себя сдержанно, но по его сосредоточенному лицу и блеску в глазах было видно — он тоже вовлечён.

В перерыве Сережа пошёл за пивом, оставив их одних.

— Весело? — спросил Руслан, наклоняясь к ней так, что его губы почти коснулись её уха, чтобы перекрыть шум трибун.

— Неожиданно, — улыбнулась она. — Но да.

— Эвелина позвала. Не мог же я оставить тебя с ним наедине, — он сказал это с лёгкой, почти шутливой ревностью в голосе, но в глазах читалась серьёзность. — Ты моя, — тихо добавил он, и это прозвучало не как заявление прав, а как констатация факта.

Сережа вернулся с тремя кружками, они чокнулись. И в этот момент, наблюдая, как Сережа что-то оживлённо объясняет Руслану, а тот слушает с улыбкой, Рита почувствовала что-то новое. Что-то цельное. Осколки её жизни — лучшая подруга, её муж и человек из её самого тёмного настоящего — вдруг начали складываться в странную, но прочную мозаику.

По дороге домой, уже втроём в машине Руслана, Сережа, разгорячённый победой, болтал без умолку.
— Я тебе говорю, тот гол в третьем периоде — чистейшее везение! — он размахивал руками.

Руслан усмехнулся.
— Удача — часть мастерства, Сережа. Надо уметь ей пользоваться.

Рита смотрела на них — на мужа своей лучшей подруги и на человека, который когда-то был её кошмаром, — и они сейчас спорили о хоккее. Мир окончательно перевернулся с ног на голову.

Когда они высадили Сережу у его дома, он перед тем как выйти, кивнул Рите.
— Спасибо, что составили компанию. Эва будет рада.

В машине снова воцарилась тишина. Руслан не заводил двигатель.
— Он прав, — тихо сказал он. — Ты стала другой. Мягче. Ты... светишься изнутри, моя радость.

Это было новое слово. «Радость». От него в груди у Риты что-то ёкнуло, стало тепло и страшно одновременно.

— Перестань, — буркнула она, отворачиваясь к окну.

Он рассмеялся — низко, счастливо.
— Не перестану. Никогда. Привыкай.

Он завёл машину, и они поехали домой. Домой. И Рита поймала себя на мысли, что это слово всё чаще ассоциируется у неё с его виллой. С местом, где её ждут. Где о ней заботятся. Где её любят.

Та самая любовь, которой она так боялась, оказалась не клеткой, а тихой гаванью. И она, бывший солдат, бывшая жертва, бывшее орудие, наконец-то начала учиться в этой гавани жить.