XLVI
Напряжение между ними висело в воздухе, как запах грозы перед ураганом. Они продолжали работать вместе, но их взаимодействие свелось к сухим, деловым диалогам. Руслан строго соблюдал объявленные ею границы. Ни одного лишнего слова, ни одного случайного прикосновения. Он был идеальным партнёром и идеальным сожителем — предсказуемым, надёжным и абсолютно недоступным эмоционально.
И это сводило Риту с ума.
Она ждала подвоха, скрытой мести, попытки манипуляции. Вместо этого он дал ей именно то, что она требовала — дистанцию. И теперь эта дистанция жгла её изнутри. Она привыкла к его вниманию, к его тихому, но постоянному присутствию в её личном пространстве. Теперь этого не было, и его отсутствие ощущалось острее, чем любое навязчивое внимание.
Эвелина, с которой они виделись на нейтральной территории за кофе, сразу заметила перемену.
— Что-то случилось? — спросила она, внимательно изучая лицо подруги. — Вы с Русланом поссорились?
— Нет, — буркнула Рита, отхлёбывая свой латте. — Всё нормально.
— Не ври мне, Рита. Я тебя знаю. Ты вся сквозь зубы шипишь. Что он сделал?
Рита вздохнула, отставив чашку. Эвелина была, пожалуй, единственным человеком, перед которым она могла опустить защиту.
— Он попытался меня поцеловать.
Эвелина подняла брови.
— И?..
— И я пригрозила прострелить ему колени, если он повторит попытку.
Эвелина несколько секунд молча смотрела на неё, а затем расхохоталась — громко, искренне, заливисто.
— О, боже! Бедный Руслан! Он, наверное, в полном шоке.
— Ему нечего было шокироваться, — огрызнулась Рита. — Он перешёл черту.
— Рита, дорогая, — Эвелина положила свою руку на её. — Мужчина, который в тебя влюблён, попытался поцеловать женщину, которая живёт в его доме, работает с ним бок о бок и... не отталкивает его, когда он держит её за руку. Это не переход черты. Это логичное развитие событий.
— Для обычных женщин — может быть. Для меня — нет.
— А кто ты, если не женщина? — мягко спросила Эвелина. — Робот? Киборг? Ты человек, Рита. Со всеми вытекающими. И тебе тоже нужны прикосновения, нежность... любовь.
— Мне нужна безопасность, — мрачно сказала Рита. — А его поцелуй — это угроза.
— Угроза чему? Твоему одиночеству? Твоим стенам?
Рита ничего не ответила, снова уставившись в свою чашку. Эвелина была права, и она это знала. Но признать это — значило признать свою уязвимость. А это было страшнее любой пули.
---
Тем временем операция по спасению доктора Вернера вступила в активную фагу. Данные подтвердились — учёный содержался в клинике против своей воли, и его исследования по ускоренной регенерации уже привлекли внимание не самых приятных людей.
Рита лично возглавила проникновение. Операция прошла безупречно, как хорошо отрепетированный балет. Её команда, состоящая из лучших специалистов «Призрака», работала слаженно и эффективно. Доктор Вернер был извлечён из своей роскошной тюрьмы без единого выстрела, все данные с серверов клиники скопированы, а охрана нейтрализована нелетальными методами.
Руслан координировал действия из командного центра на вилле. Он наблюдал за происходящим через камеры и датчики команды, его голос в её наушнике был ровным и чётким, без намёка на личное.
— Группа «Альфа», ты чиста. Двигайтесь к точке эвакуации. Рита, прикрой их с фланга.
— Вас поняла, — коротко ответила она, занимая позицию на возвышенности. Винтовка в её руках была продолжением тела, твёрдым и неоспоримым.
Когда они вернулись на виллу на рассвете, миссия была выполнена на все сто процентов. Доктор Вернер был уже в безопасном месте, под охраной, данные анализировались. Команда была на подъёме, чувствовалась усталая, но гордая удовлетворённость.
Руслан ждал их в операционном зале. Он выслушал краткие отчёты, поблагодарил каждого лично, а затем отпустил команду отдыхать. Когда за всеми закрылась дверь, в зале остались только они двое.
Он подошёл к ней. Он всё ещё был в том же тёмном костюме, что и много часов назад, но на его лице читалась усталость.
— Безупречная работа, — сказал он. Его голос был лишён эмоций, но в словах звучала искренняя оценка. — Ты спасла человеку жизнь и, возможно, предотвратила появление нового Лоренца.
— Спасибо, — кивнула она, снимая разгрузочный жилет. — Команда сработала отлично.
— Команда — это отражение своего лидера.
Они стояли в нескольких шагах друг от друга. Воздух снова сгустился, наполнившись всем несказанным, что висело между ними.
— Руслан, — начала она, глядя куда-то за его плечо.
— Не надо, — тихо прервал он её. — Тебе не нужно ничего говорить. Я всё понимаю.
Он повернулся, чтобы уйти, и в этот момент её рука сама потянулась вперёд. Пальцы коснулись его руки.
Он замер, как будто её прикосновение было током. Медленно, очень медленно, он обернулся. Его взгляд упал на её руку, всё ещё лежащую на его рукаве, а потом поднялся к её лицу. В его глазах был вопрос, но не надежда. Скорее, осторожность дикого зверя, которого только что чуть не пристрелили.
Рита не отдернула руку. Она смотрела на него, и её собственная броня дала трещину. В её глазах читалась не ярость, не страх, а та самая растерянность, которую она так тщательно скрывала.
— Я... — она попыталась найти слова, но слова отказались приходить.
Он не двигался, давая ей время. Давая ей выбор.
— Я не знаю, как это делать, — наконец выдохнула она. Это было самое честное признание, на которое она была способна.
Уголки его губ дрогнули в слабой, почти невидимой улыбке.
— Я тоже. Мы можем... учиться вместе.
Он медленно, давая ей время отступить, накрыл своей ладонью её руку. Его прикосновение было тёплым и твёрдым. На этот раз оно не вызвало паники. Только странное, щемящее чувство в груди.
Она не оттолкнула его. Она позволила своей руке остаться под его. Они стояли так посреди пустого операционного зала, в лучах восходящего солнца, пробивавшихся сквозь жалюзи, — два одиноких солдата, заключившие хрупкое перемирие на ничейной земле.
Это был маленький шаг. Но для них обоих он значил больше, чем любой поцелуй.