XXXIII
Ночь над Цюрихом была холодной и беззвездной. Туман, поднявшийся с Лиммата, окутал промышленную зону плотным молочным саваном, превращая огни фонарей в расплывчатые ореолы. Складской комплекс №7, цель их миссии, стоял как мрачный монолит из ржавого металла и потемневшего бетона, утопая в этой влажной пелене. Для постороннего взгляда — заброшенная промзона. Для тех, кто знал, — потенциальное логово зверя.
Рита заняла позицию на крыше заброшенного цеха напротив, в трехстах метрах от цели. Холодный бетон впитывал тепло ее тела, туман оседал на винтовке мельчайшими каплями. Она была невидимкой, призраком, вмерзшим в городской пейзаж. Глаза слились с окуляром ночного видения, превращая мир в кислотно-зеленую карту теней и тепловых следов.
В ухе тихо потрескивал канал связи.
— Периметр чист. Группа «Альфа» на позиции. — Голос «Призрака» был ровным, как электроэнцефалограмма мертвеца.
— Подтверждаю. Вижу вас. — Это была Эвелина. Ее голос звучал собранно, лишь легкая дрожь выдавала напряжение. — Тепловые сигнатуры внутри здания. Пять... нет, шесть человек. Двое у главного входа, один на втором этаже у окна, трое в центральной зоне, кажется, у терминалов.
Рита сместила прицел. Да, шестеро. Обычная охрана. Слишком обычная для места, связанного с Лоренцем. Слишком... простая.
— Слишком тихо, — ее голос прозвучал в общий канал. — Похоже на приманку.
— Согласен, — отозвался Аршавин. Он был где-то внизу, возле одного из запасных входов, с группой из двух своих людей. — Но приманку тоже нужно проверить. Входим по плану. Группа «Браво» — на моей отметке. Рита, прикрой.
Рита перевела дуло винтовки, накрыв главный вход. Ее мир сузился до зеленоватого изображения, перекрестия прицела и биения собственного сердца. Медленный, ровный ритм. Метроном смерти.
Она наблюдала, как три темные фигуры — Аршавин и двое его бойцов — бесшумно, как тени, приблизились к боковой двери склада. Один из них приложил к замку нечто похожее на портативный терминал. Секунда — и дверь отъехала в сторону без единого звука.
— Вход свободен. Входим.
— Вижу вас, — снова доложила Эвелина. — Охрана на местах, не проявляют активности.
Рита продолжала сканировать периметр. Ее внутренний детектор лжи кричал, что что-то не так. Слишком гладко. Ловушка. Но где?
Ее взгляд упал на систему вентиляции на крыше целевого склада. Один из вентиляционных коробов был... новее других. Чистый металл, без следов ржавчины.
— «Призрак», проверь вентиляцию на крыше. Правый сегмент. Слишком чистый.
— Проверяю... Да. Умная система. Датчики движения, анализаторы воздуха. Не простая вентиляция. Система доставки. — Его голос оставался бесстрастным, но Рита уловила легкое изменение тембра. — Они могут закачать что угодно внутрь. Нейрогаз, психотропный аэрозоль.
— Аршавин, немедленно отход! Это ловушка! — голос Риты в наушнике прозвучал резко, нарушая радиоэтикет.
Но было уже поздно.
— Контакт! — раздался чей-то сдавленный крик в эфире, тут же заглушенный очередьью автомата.
На тепловизоре Риты внутренность склада вспыхнула яркими всплесками. Не два, и не шесть. Десятки тепловых сигнатур поднялись из-под пола, из потайных люков. Засада.
— Окружены! Группа «Альфа», штурмовой вход! «Браво», отход ко мне! — скомандовал Аршавин. Его голос был хриплым, но собранным.
Начался ад. Оглушительные очереди автоматов, взрывы светошумовых гранат, крики. Склад превратился в адскую мясорубку.
Рита действовала на автопилоте. Ее разум отключился, остались лишь рефлексы, вбитые тысячами часов тренировок. Она искала цели. Тех, кто пытался подобраться к группе Аршавина с флангов. Тех, кто занимал позиции на верхних уровнях.
Первый выстрел. Человек с гранатометом в руках, целящийся в группу «Альфы», рухнул на пол с аккуратной дыркой между глаз.
Второй выстрел. Снайпер на балконе второго этажа замер и медленно опрокинулся через перила.
Третий.
Она была холодным, безжалостным калькулятором, высчитывающим траектории, поправки на ветер, приоритеты угроз. Каждый выстрел был смертельным. Каждый выстрел покупал им несколько секунд.
— Рита! Вентиляция! Активировалась! — закричала Эвелина, ее голос сорвался от ужаса.
Рита перевела прицел. Из того самого чистого вентиляционного короба повалил густой, белесый дым. Он был тяжелее воздуха и быстро начал заполнять помещение, оседая вниз.
— Газ! Маски! — скомандовал кто-то.
Но было поздно. Она видела, как тепловые сигнатуры людей Аршавина начали меняться. Их движения стали резкими, некоординированными. Они начали стрелять хаотично, иногда друг в друга. Газ действовал мгновенно, вызывая паранойю, галлюцинации, приступы ярости.
— Они... они сходят с ума! — Эвелина рыдала в микрофон. — Сережа, что мне делать?!
Рита видела, как одна из фигур — это был Аршавин, она узнала его по манере двигаться — отстреливался, отступая к стене. Он пытался собрать своих людей, но они, охваченные газовым безумием, не слушались.
И тогда она увидела его. На балконе, над основной зоной боя, стоял высокий, худощавый человек в защитном костюме и противогазе. Он не стрелял. Он просто наблюдал. В его руке был не пистолет, а планшет. Он смотрел на хаос внизу, как ученый наблюдает за экспериментом в лаборатории.
Лоренц. Это был он.
Ярость, горячая и слепая, ударила Рите в голову, на секунду затмив все тренировки. Она сместила прицел. Перекрестие легло на его грудь. Палец плавно нажал на спуск.
Выстрел.
Но Лоренц, словно предчувствуя это, сделал шаг в сторону. Пуля впилась в стену за его спиной, подняв облачко бетонной пыли. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо в ее направление. Сквозь туман, сквозь ночь, сквозь триста метров расстояния. Он не мог ее видеть, но он знал. Он знал, что она там.
Он поднял руку и поманил ее пальцем. Приглашение. Вызов.
Затем он развернулся и скрылся в дверном проеме.
Рита рывком поднялась с позиции. Ее задача снайпера была выполнена. Теперь начиналась ее личная охота.
— Рита, что ты делаешь? — в наушнике кричал Аршавин. Его голос был прерывистым, он явно был ранен. — Отход! Приказ!
— Молчи и выживай, — сквозь зубы бросила она в микрофон и, схватив винтовку, побежала по крыше, отыскивая путь вниз.
Она спустилась по пожарной лестнице и оказалась на пустынной улице. Шум боя внутри склада был приглушен толстыми стенами. Она подбежала к тому месту, где должна была быть группа «Браво». Двое бойцов Аршавина лежали мертвые. Третий, раненый, сидел, прислонившись к стене, и безумным взглядом смотрел в пустоту.
Она проигнорировала его и подошла к тому самому боковому входу. Дверь была все еще открыта. Из нее валил тот самый белесый газ. Она надела противогаз, входивший в ее экипировку, и шагнула внутрь.
Ее мир сузился до зеленого свечения ночного видения в окулярах противогаза. Она шла по коридору, перешагивая через тела. Некоторые были в форме людей Аршавина, некоторые — в камуфляже без опознавательных знаков. Все мертвы.
Она вышла на основной складской этаж. Картина была апокалиптической. Газ уже рассеивался, но его следы витали в воздухе. Повсюду валялись тела. В центре, образовав импровизированный периметр, отстреливалась группа Аршавина. Их было трое, включая его самого. Он, прихрамывая, опирался на стеллаж, одной рукой стреляя из пистолета, другой прижимая рану на бедре.
Он увидел ее. Его глаза, полные боли и ярости, расширились.
— Я же приказал отходить! — прохрипел он.
— Ты мне не начальник, — бросила она ему, проходя мимо. Ее цель была впереди. Та самая дверь, куда скрылся Лоренц.
— Рита, нет! Это ловушка!
Она уже не слушала. Она подошла к двери. Она была бронированной. Она прицелилась из винтовки в замок. Два выстрела — и механизм разлетелся вдребезги. Она пнула дверь ногой.
За дверью был не склад. Это была лаборатория. Стерильная, белая, с блестящим металлическим оборудованием, мониторами, пробирками. И в центре этого высокотехнологичного ада, спиной к ней, стоял тот самый человек. Доктор Эрих Лоренц.
Он медленно обернулся. Он снял противогаз. Его лицо было худым, интеллигентным, с живыми, пронзительными глазами, в которых горел холодный, научный интерес. На нем был белый лабораторный халат.
— Субъект «Корс», — произнес он, и его голос был удивительно мягким и мелодичным. — Как я рад вас снова видеть. Прошло так много лет. И вы... вы стали еще совершеннее. Настоящее произведение искусства.