XLI
Решение пришло внезапно, как озарение. Стоя в своём стерильном кабинете, Рита поняла: она не может принять ни одно решение, не разобравшись с прошлым. А её прошлое, её самая большая и незаживающая рана, была связана с ними — с Сережей и Эвелиной.
Она не поехала обратно на виллу к Руслану. Вместо этого она отправилась в свою собственную, давно пустовавшую квартиру. Призрачная жизнь Катерины Вос ждала её и здесь: дорогая, безупречная и бездушная, как гробница. Пахло пылью и одиночеством.
Она прошлась по комнатам, касаясь пальцами поверхностей. Никаких личных вещей, только дорогая мебель и пара нейтральных картин на стенах. Это было не жилище, а очередная маскировка.
Именно здесь, в этой тишине, её и настигли мысли. Мысли об Эвелине. О той ночи, когда всё рухнуло. Она до сих пор помнила вкус крови на губах и шок в глазах подруги. Они были сёстрами, а она чуть не стала её палачом. Лоренц, конечно, дёргал за ниточки, запустив в её мозг химическую бурю, но её рука сжимала нож. Её ярость была настоящей.
Рита села на пол в гостиной, прислонившись спиной к холодной стене. Она достала телефон. Палец замер над контактом «Эвелина». Они не общались с той самой ночи. Только короткие, вынужденные сообщения через Сережу в дни кризиса.
Она набрала сообщение. Стерла. Набрала снова.
«Эви. Привет. Я знаю, что у нас нет причин разговаривать. Но я хотела бы увидеться. Если ты не хочешь, я пойму. Рита».
Она отправила, не дав себе передумать. Сердце колотилось где-то в горле. Это было страшнее, чем войти в логово Лоренца.
Ответ пришёл не сразу. Прошло десять мучительных минут.
«Где?»
Рита выдохнула.
«Там, где тебе будет комфортно. Я приеду куда угодно».
Ещё пауза.
«Кафе «Люси», на набережной. Завтра в два».
«Хорошо. Я буду».
---
Кафе «Люси» было уютным и немодным, с видом на воду и запахом свежей выпечки. Таким, куда ходят годами. Рита пришла на двадцать минут раньше, заняла столик в углу у окна и смотрела, как по озеру скользят чайки. Она нервничала. Сильнее, чем перед любым заданием.
Ровно в два в дверях появилась Эвелина. Она была одна. Одетая просто, в джинсы и ветровку, без намёка на гламур жены олигарха. Она выглядела старше. В уголках глаз залегли лучики морщин, которых Рита не помнила. Взгляд был напряжённым, осторожным.
Она подошла к столику и села, не снимая куртку.
— Привет, — сказала она, положив сумку на колени.
— Привет, — тихо ответила Рита. — Спасибо, что пришла.
Официантка принесла меню. Они сделали заказ — два латте, — заполняя вынужденным ритуалом тягостное молчание.
— Как ты? — наконец спросила Рита.
— Жива, — Эвелина пожала плечами. — Сережа на работе. Он передаёт привет. Говорит, ты спасла нам всем жизнь. Спасибо.
В её голосе не было тепла. Была вежливость, за которой скрывалась стена.
— Мне не за что благодарить, — Рита покачала головой. — Это я втянула вас в этот кошмар. Если бы не я, Лоренц никогда не обратил бы на вас внимания.
— Да, — холодно согласилась Эвелина. — Вероятно, так и есть.
Они снова замолчали. Латте остывали.
— Эвик, я... — Рита с трудом подбирала слова. Она привыкла действовать, а не оправдываться. — Я не прошу прощения. Потому что «прости» — это просто слово. Его мало.
— Тогда что ты хочешь? — Эвелина посмотрела на неё прямо. В её глазах стояла боль. Старая, глубокая. — Зачем ты позвала меня?
— Я хочу... объяснить. Не оправдаться. Просто чтобы ты знала. То, что случилось тогда... это была не я. Вернее, это была я, но не по своей воле. Лоренц... он умел включать в мозгу ад. И я не смогла с этим справиться.
— Я знаю, — тихо сказала Эвелина. — Сережа всё рассказал. Про «Омегу», про всё. Я знаю, что тобой управляли. Но понимаешь... от этого не легче. Я видела твои глаза в ту ночь. В них не было ничего человеческого. Ты смотрела на меня, как на мишень. И этот взгляд... он до сих пор со мной. В самых страшных снах.
Рита опустила голову. Она чувствовала каждый её слово как удар. Справедливый удар.
— Я знаю, — прошептала она. — И я буду видеть его всегда. Я не могу стереть прошлое. Но я могу попытаться... стать другой. Той, кем должна была быть. Если, конечно, ещё не поздно.
Эвелина долго смотрела в свою чашку.
— А этот... Аршавин? — наконец спросила она. — Он тоже часть этой «новой» тебя?
Рита вздохнула.
— Я не знаю. Раньше он был моей тюрьмой. Теперь... теперь он предлагает мне свободу. И сотрудничество . Деловое и, возможно, не только. Я ещё не решила.
— Свободу, — Эвелина усмехнулась, но беззлобно. — После всего, что он тебе сделал?
— Люди меняются, — пожала плечами Рита. — Или просто показывают другие грани. Он сражался за меня против Лоренца. Рисковал всем. Вынес меня с того поля боя на руках. Это не отменяет прошлого, но... заставляет задуматься.
— Да уж, — Эвелина покачала головой. — Наша жизнь превратилась в какой-то безумный триллер. Никогда не думала, что олигархи, секретные проекты и перестрелки станут её частью.
— Прости, — снова сказала Рита, и на этот раз это слово прозвучало иначе. Не как просьба, а как констатация факта. Факта боли, которую она причинила.
Эвелина посмотрела на неё. Долгим, изучающим взглядом. Стена в её глазах дала маленькую трещину.
— Ты действительно изменилась, — констатировала она. — Раньше в тебе была только сталь. А сейчас... я вижу в тебе боль. Нашу общую боль.
— Сталь никуда не делась, — Рита слабо улыбнулась. — Она просто... переплавилась. Стала прочнее. И, надеюсь, человечнее.
Они снова замолчали, но тишина между ними уже была другой. Не враждебной, а тяжёлой, насыщенной невысказанным.
— Сережа скучает по тебе, — негромко сказала Эвелина. — Он, конечно, мудак, что тогда не разобрался, не поверил тебе... но он искренне рад, что ты жива. И что Лоренц мёртв.
— А ты? — рискнула спросить Рита.
Эвелина отвела взгляд в окно.
— Я не знаю, Рита. Слишком много воды утекло. Та ночь... она нас сломала. И тебя, и меня, и наши с Сережей отношения. Мы до сих пор собираем осколки. Не могу просто взять и сказать: «Окей, давай забудем». Не получится.
— Я и не прошу забыть, — быстро сказала Рита. — Я просто прошу... дать шанс. Шанс начать всё с чистого листа. Не как лучшие подруги, какими мы были. А просто как... две взрослые женщины, у которых есть общее прошлое. И, возможно, общее будущее.
Официантка принесла счёт. Эвелина посмотрела на него, потом на Риту.
— Я заплачу за себя.
— Хорошо, — кивнула Рита. Она поняла. Это был важный жест. Равенство. Отсутствие долгов.
Они вышли из кафе вместе. На улице дул прохладный ветер с озера.
— Так что ты будешь делать? — спросила Эвелина, застегивая куртку.
— Не знаю. Руслан предлагает создать совместное предприятие. Бороться с такими, как Лоренц. Звучит безумно.
— Звучит как ты, — неожиданно сказала Эвелина. — Ты всегда была воином, Рита. Даже когда мы вместе смотрели дурацкие сериалы и ели мороженое, в тебе сидела эта тень. Тебе нужна цель. Битва.
Рита смотрела на неё, удивлённая.
— Думаешь?
— Я знаю тебя. Лучше, чем ты думаешь. Даже после всего. — Эвелина вздохнула. — Ладно. Мне пора.
Она повернулась, чтобы уйти, но сделала паузу.
— Рита.
Та обернулась.
— Да?
— Будь осторожна с ним. С Аршавиным. — В глазах Эвелины снова мелькнула старая забота. Та самая, что была много лет назад. — Он не тот человек, которому можно доверять с закрытыми глазами.
— Я знаю, — кивнула Рита. — Но спасибо.
Эвелина кивнула в ответ и пошла прочь, растворившись в толпе на набережной.
Рита стояла и смотрела ей вслед. На душе было и тяжело, и странно легко. Самый трудный разговор в её жизни состоялся. И он не закончился катастрофой. Стена не рухнула, но в ней появилась дверь. Маленькая, едва приоткрытая, но она была.
Она достала телефон. Пришло сообщение от Руслана.
«Всё в порядке?»
Она улыбнулась. Прозрачная забота, без давления.
«Да. Всё только начинается».
Она пошла по набережной, глядя на воду. Прошлое больше не тянуло её на дно, как тяжёлый якорь. Оно стало просто частью её истории. А впереди... впереди было пустое пространство, которое она могла заполнить сама. С Титовыми. С Русланом. С новой работой. Или со всем сразу.
Впервые за долгие годы она чувствовала не страх перед будущим, а тихое, сдержанное любопытство.