XXVII
Сережа вышел из клуба, чувствуя себя так, будто заключил сделку с дьяволом. Воздух Женевы был чист и прохладен, но внутри у него все горело. Он сел в свой автомобиль и долго сидел, уставившись в одну точку, пытаясь осмыслить произошедшее.
Аршавин был... другим. Не тем безумным одержимым, каким запомнился ему по прошлым столкновениям. В его глазах была трезвая, холодная оценка ситуации и некая странная усталость. И самое пугающее — его слова об «Ордене Хранителей Баланса» имели зловещее правдоподобие.
Он достал телефон. Его пальцы замерли над клавиатурой. Как передать это Рите? Как заставить ее поверить? Она воспримет это как очередную уловку Аршавина. И будет по-своему права.
Он написал короткое сообщение на зашифрованный канал:
«К.В., встреча состоялась. Угроза реальна. Обсудим детали? С.Т.»
Ответа не было. Сутки. Двое. Он знал, что она получила сообщение — система подтверждала доставку. Но она игнорировала его. Она бросила его в эту яму и теперь отказывалась даже выглянуть туда.
На третий день Сережа понял, что ждать бесполезно. Он позвонил Эвелине. Простой, бытовой разговор. Спросил, как дела, как ее работа, не нужна ли ей помощь с кофейней. Он слушал ее светлый, беззаботный голос и чувствовал, как на него давит груз той другой, темной реальности, в которую он погрузился.
— Сереж, а ты в порядке? — вдруг спросила Эвелина. — Ты звучишь... уставшим.
— Всё в порядке, птичка, — он заставил себя улыбнуться, чтобы улыбка слышалась в голосе. — Просто много работы. Новый проект.
— Не перетруждайся, — сказала она с теплотой. — Помни, у нас ужин в субботу с родителями.
Он положил трубку и снова погрузился в пучину отчаяния. Он защищал этот хрупкий мир. Мир Эвелины. И для этого ему пришлось вступить в контакт с тем, кто когда-то едва не разрушил его.
Вечером того же дня пришло сообщение. От Риты. Короткое и безразличное:
«Какие детали?»
Сережа глубоко вздохнул и начал набирать ответ. Он решил не передавать фантастическую историю про «Орден». Он изложил сухие факты.
«Источник подтверждает целенаправленную атаку на «Гелиос». Цель — не кража данных, а дестабилизация и, возможно, полный саботаж. Используются уязвимости нулевого дня. Атакующие крайне профессиональны. Источник предлагает информационный обмен для нейтрализации угрозы. Взамен просит очной встречи с тобой.»
Он не стал упоминать, что «источник» — это Аршавин. Пусть она сама догадается. Или нет.
На этот раз ответ пришел быстрее.
«Передай источнику: никаких встреч. Пусть предоставляет информацию через тебя. Я буду проверять. Если информация окажется ценной, рассмотрю варианты.»
Сережа не мог поверить своим глазам. Она соглашалась на опосредованный контакт. Через него. Он стал мостом. Связующим звеном между двумя силами, которые ненавидели друг друга.
Он тут же связался с Аршавиным. Тот выслушал его, не перебивая.
— Разумно, — произнес он, когда Сережа закончил. — Осторожно. По-прежнему не доверяет. Что ж, сыграем по ее правилам. Я передам вам первый пакет данных. Анализ взломанных серверов «Гелиос». Пусть проверит.
Час спустя Сережа получил зашифрованный файл. Он переслал его Рите, чувствуя себя курьером в какой-то абсурдной шпионской игре.
Через два часа пришел ее ответ. Лаконичный и деловой:
«Данные подлинные. Угроза подтверждена. Методы указывают на высокоорганизованную группу. Есть следы, ведущие в Восточную Европу. Запроси у источника данные по IP-адресам из приложенного списка.»
Сережа переслал запрос Аршавину. Тот ответил почти мгновенно:
— Скажите ей, что адреса ведут на подставные серверы. Но мы уже в процессе отслеживания реального источника. Потребуется время.
Он передал ответ. И так продолжалось несколько дней. Сережа стал живым ретранслятором. Он передавал данные, запросы, ответы. Он сидел в своем кабинете в Москве и чувствовал, как его собственная воля, его собственное «я» растворяются в этом странном треугольнике. Он был больше не Сережа Титов, успешный IT-предприниматель. Он был почтовым голубем. Проводником.
И самое странное было в том, что это... работало. Аршавин предоставлял безупречно точные данные. Рита их анализировала и выдавала новые направления для поиска. Они работали как два шестеренки одного механизма, а он был смазкой, позволяющей им вращаться, не соприкасаясь.
Однажды поздно вечером, после очередного сеанса этого странного «сотрудничества», Сережа не выдержал. Он отправил Рите сообщение, выходящее за рамки их деловой переписки.
«Почему ты не хочешь говорить с ним напрямую? Он... помогает.»
Ответ пришел не сразу.
«Потому что цена его «помощи» всегда известна. И я не готова ее платить.»
— А какова цена? — вслух спросил Сережа пустой кабинет.
Он получил ответ на следующий день, но не от Риты. От Аршавина. Тот прислал ему не данные по «Гелиосу», а короткое текстовое сообщение:
«Скажите ей, что я нашел кое-что. По старому делу. По «Омеге». Не по Вершинскому. Нечто... более глубокое. Скажите, что я нашел следы человека по имени Лоренц.»
Сережа, ничего не понимая, переслал это Рите.
Реакция была мгновенной и взрывной. Ее ответ пришел в виде голосового сообщения. Ее голос, всегда такой ровный и холодный, был срывающимся от ярости.
«Немедленно прекрати всякий контакт с ним! Слышишь меня, Сережа? Немедленно! Это не игра! Он не поможет тебе! Он уничтожит тебя! Он знает, что делает!»
Сообщение оборвалось. Сережа сидел, ошеломленный. Он впервые за все время слышал в ее голосе не холодность, а чистый, неподдельный страх. Не за себя. За него.
Имя «Лоренц» что-то для нее значило. Что-то очень плохое. И Аршавин, произнеся его, нажал на самую больную кнопку. Он не просто манипулировал. Он демонстрировал силу. Показывал, что даже пытаясь «помочь», он все равно держит в руках козыри. И самый главный козырь — это ее прошлое. И теперь, как оказалось, и его безопасность.
Сережа понял, что стал не просто посредником. Он стал заложником. Разменной монетой в их вечной войне. И единственным способом выжить было продолжать играть свою роль. Пока не станет ясно, кто кого в конечном счете переиграет.