III
Тишина в кабинете Руслана Аршавина была иной — густой, тяжелой, наполненной невысказанными вопросами и подавленным раздражением. Прошло три дня. Семьдесят два часа интенсивных поисков, и результат был удручающе ничтожным. Девушка в черном пальто, его загадка, его навязчивая идея, растворялась в городском ландшафте с мастерством призрака.
Глеб стоял перед массивным столом, его поза была безупречно прямой, но в глазах читалась тень усталости. На столе между ними лежала тонкая, почти оскорбительно пустая папка.
— Все знакомые и однокурсники Эвелины Орловой проверены, — доложил Глеб, его голос был ровным, лишенным эмоций. — Мы отследили ее контакты в социальных сетях, проанализировали расписание, опросили соседей по общежитию. Никто не знает и не видел девушку, подходящую под наше описание. У Эвелины есть несколько близких подруг, но все они на виду, у всех есть цифровой след. Наша цель... ее не существует в окружении Орловой.
Руслан медленно вращал в пальцах массивную зажигалку из платины. Его взгляд был устремлен в окно, но видел он не сияющие небоскребы, а размытый силуэт в толпе.
— Она существует, — тихо произнес он. — Я держал ее за руку. Я смотрел ей в глаза. Она не призрак. Она просто... очень тщательно скрывается. Возможно, они не так близки, как мы предположили. Случайное знакомство.
— Есть еще один момент, — Глеб откашлялся. — Эвелина Орлова практически не появляется одна. Всегда с кем-то из своих подруг из университета. Но вчера наша наружка зафиксировала ее в районе Чистых прудов. Она зашла в небольшое кафе одна. Провела там около часа. Выходила... с другой девушкой.
Руслан перестал вертеть зажигалку.
— С какой другой девушкой?
— Вот в чем загвоздка, сэр. Камеры у входа в кафе нет. Уличные камеры зафиксировали их выход, но девушка шла, уткнувшись в телефон, в капюшоне, лицо неразличимо. Рост и телосложение примерно подходят. Они разошлись в разные стороны. Мы проследили за Эвелиной. За второй девушкой... потеряли ее в толпе через две минуты. Она словно растворилась в воздухе.
Жар ярости, стремительный и обжигающий, вспыхнул в груди Руслана. Она была там. В нескольких метрах от его людей. И снова ускользнула. Она словно играла с ним, насмехалась над его могуществом, его ресурсами. Каждый ее успешный побег был плевком в его лицо.
— Она предупреждена, — констатировал он, и его голос прозвучал опасно тихо. — Она знает, что мы ищем ее через Эвелину. И она принимает меры. Конспирация, смена внешности... Кто ты, черт возьми?
Он резко встал, отчего кресло откатилось назад с громким скрежетом.
— Хватит играть в кошки-мышки, — прошипел он. — Она хочет скрываться? Прекрасно. Но у всего есть цена. Найди ее слабость. У каждого она есть.
— У этой... похоже, нет, — осторожно заметил Глеб.
— Есть! — Руслан ударил кулаком по столу. Папка подпрыгнула. — Эвелина Орлова — ее слабость! Почему она встретилась с ней, несмотря на риск? Почему защищала ее в тот день на улице? Она ее щит. Или ее ахиллесова пята. Если мы не можем найти саму девушку, мы заставим ее выйти к нам. Через Орлову.
Он начал медленно прохаживаться по кабинету, его мозг работал на пределе, выстраивая и отбрасывая стратегии.
— Слишком прямое давление на Орлову — спугнет нашу птичку. Значит, нужно что-то тоньше. Что-то, что зацепит саму Эвелину, заставит ее действовать, волноваться... и потянуть за собой свою загадочную подругу.
Он остановился, и в его глазах вспыхнула искра.
— Ты говорил, у Орловой есть поклонник? Какой-то студент...
— Алексей Семенов. Староста группы. Ничего примечательного.
— Сделай его примечательным, — холодно улыбнулся Руслан. — Пусть у Алексея внезапно появятся деньги. Много денег. Новый телефон, дорогие часы, может быть, даже небольшая машина. И пусть он начинает активно ухаживать за Эвелиной. Настойчиво. Назойливо.
Глеб кивнул, начинал понимать логику.
— Создать искусственную проблему. Орлова либо уступит, либо обратится за помощью. И ее первым порывом будет пойти к той, к кому она всегда идет — к своей таинственной подруге.
— Именно, — Руслан снова сел в кресло, его настроение заметно улучшилось. — И в этот момент... мы будем ждать. Всемером. И на этот раз она никуда не денется.
---
В это же время Рита, в образе невзрачной Ани, проводила свою собственную разведку. Она сидела на скамейке в сквере напротив главного здания МГУ, с виду — обычная студентка, перекусывающая сэндвичем. На самом деле она наблюдала.
Перед ней лежал раскрытый учебник, но ее взгляд был прикован к планшету, на который выводилось изображение с камеры, закрепленной на ее сумке. Она следила за Эвелиной, которая в сотне метров от нее, на ступенях университета, оживленно о чем-то спорила с тем самым Алексеем.
Рита видела это несколько дней. Алексей, всегда скромный и ненавязчивый, вдруг преобразился. На нем были новые, явно дорогие кроссовки, он размахивал новейшим смартфоном и с настойчивостью, граничащей с агрессией, пытался о чем-то уговорить Эву. Его поза, жесты — все кричало о внезапно свалившейся уверенности и деньгах.
Слишком большое совпадение. Слишком быстро. Аршавин. Это был его ход. Грубый, примитивный, но потенциально эффективный. Он создавал напряжение вокруг Эвы, пытаясь выманить ее из укрытия, заставить проявить себя.
Рита сжала пальцы. Ей хотелось подойти и оттащить этого надутого индюка за шиворот. Но она не могла. Ее образ Ани был одноразовым, и раскрывать его ради такого было бы глупо.
Она перевела взгляд на другую фигуру, стоящую поодаль. Сережа Титов. Он прислонился к стене, с непроницаемым видом наблюдая за сценой с Эвелиной и Алексеем. Его лицо было каменным, но Рита, знаток языка тела, уловила легкое напряжение в его плечах, сжатые кулаки, глубокую складку между бровями. Он ревновал. И его ревность была куда опаснее, чем настойчивость подставного ухажера.
Идея, стремительная и отточенная, как лезвие бритвы, родилась в ее голове. Аршавин пытается создать проблему, чтобы выманить ее? Хорошо. Она использует эту проблему, но превратит ее в свое оружие. Если Сережа Титов, со своими ресурсами и влиянием, воспримет Алексея как реальную угрозу... он уберет его с дороги. Сам. Бесплатно и эффективно. А ее участие останется полностью скрытым.
Она дождалась, когда Эвелина, отмахнувшись от Алексея, сердито направится к входу в университет. Алексей, довольный собой, направился в сторону метро. Рита поднялась со скамейки и пошла за ним, сохраняя дистанцию.
Ее план был простым и элегантным. Ей нужно было подбросить Сереже «компромат» на Алексея. Не настоящий, а искусственно созданный, но достаточно убедительный, чтобы вызвать гнев Титова.
Она проследила за Алексеем до недорогого спортбара недалеко от университета. Он явно шел встречаться с друзьями, чтобы похвастаться своим новым статусом. Рита выбрала столик в углу, в тени, достала ноутбук. Пока Алексей заказывал пиво и громко смеялся, ее пальцы уже летали по клавиатуре.
Она взломала его страницу в социальной сети — пароль был примитивным, «123456». За несколько минут она создала фейковый чат между Алексеем и несуществующей подругой. В нем «Алексей» хвастался, что «разведет эту дуру Элку» (его пренебрежительное прозвище для Эвелины), вытянет из нее деньги, а потом бросит. Он употреблял грубые, оскорбительные выражения, высмеивал ее семью, намекал на интимные подробности, которые якобы уже были между ними.
Это была грязная, низкая работа. Но Рита не моргнув глазом сохранила скриншоты этого вымышленного диалога. Затем она создала анонимный почтовый ящик и отправила письмо с вложением на личный, очень хорошо защищенный адрес Сережи Титова, который она вычислила во время своего предыдущего расследования.
Текст письма был лаконичным: «Кажется, вашу девушку принимают за дойную корову. Решайте, что с этим делать. Анонимный доброжелатель.»
Она отправила письмо, стерла все следы и закрыла ноутбук. Работа была сделана. Теперь оставалось ждать.
Ожидание заняло меньше суток. На следующее утро, наблюдая за Эвелиной через камеру, Рита увидела, как к ней подошел Сережа. Его лицо было мрачным. Он что-то сказал ей, показывая телефон. Эва сначала смотрела с недоверием, потом ее лицо исказилось от шока и отвращения. Она резко закивала, ее глаза наполнились слезами. Сережа обнял ее за плечи, и его взгляд, когда он смотрел на появившегося вдали Алексея, был ледяным и обещающим.
Рита позволила себе редкую, едва заметную улыбку. Ход сделан. Теперь Сережа Титов, движимый ревностью и желанием защитить, станет ее невольным союзником. Алексей исчезнет из поля зрения Эвы, а с ним исчезнет и триггер, на который рассчитывал Аршавин.
Она была почти довольна собой. Почти. Потому что вечером того же дня, вернувшись домой и проверив свои системы безопасности, она обнаружила кое-что тревожное. Алгоритм распознавания лиц, который она настроила на поиск своих охотников, выдал совпадение. Не с самим Аршавиным и не с его людьми. С машиной.
Тот самый черный внедорожник с тонированными стеклами. Он был запечатлен камерой на заправке в пяти километрах от ее дома. И на этот раз камера зафиксировала момент, когда водитель опустил стекло, чтобы заплатить. Лица не было видно, но была видна рука. На запястье — часы. Очень дорогие, редкой модели. Такие же часы она мельком видела на руке Руслана, когда он взял ее за локоть на Тверской.
Они сужали круг. Они проверяли заправки, магазины, кафе в этом районе, пытаясь вычислить маршруты передвижения их призрака. Они работали методично, как машина. И они приближались.
Рита подошла к окну своей спальни, которое выходило во внутренний двор. Она стояла там долго, глядя на грязный асфальт и покосившиеся гаражи. Чувство уверенности, возникшее после успешной операции с Титовым, медленно угасало, сменяясь холодной, знакомой собранностью.
Они играли в долгую игру. И Аршавин, со своими бесконечными ресурсами, мог себе это позволить. Она же играла ва-банк. Одна ошибка, один неверный шаг — и все могло рухнуть.
Она отошла от окна, подошла к сейфу, встроенному в пол под кроватью, и открыла его. Помимо винтовки, патронов и взрывчатки, там лежали паспорта. Три разных имени, три разные биографии. Деньги. Наличные, в разных валютах. Ключи от заброшенной квартиры в другом конце города.
Запасной аэродром. На случай, если это логово будет раскрыто.
Она взяла один из паспортов и положила его в карман своих джинсов. Просто на всякий случай. Просто чтобы чувствовать его холодное прикосновение к бедру. Напоминание.
Война продолжалась. Она отбила одну атаку, переиграв противника его же методами. Но это была лишь одна битва. Она знала, что Руслан Аршавин не отступит. Его тщеславие, его одержимость были ей теперь понятны. Он воспринял ее не просто как женщину, а как вызов своей власти. А такие вызовы люди его типа привыкли уничтожать. Либо присваивать.
Присвоить ее он не мог. Оставалось одно.
Рита легла спать, положив под подушку не «темный» телефон, а пистолет с глушителем. Ее сны, как всегда, были черно-белыми и беззвучными, как кадры из старого боевика. Но в ту ночь в них впервые появился новый образ — пара ледяных голубых глаз, которые наблюдали за ней из темноты. Не с вожделением. С холодной, неумолимой яростью охотника, который загнал свою добычу в угол и был готов к последнему, решающему броску.