IV
1 часть
Спустя неделю после того, как Сережа Титов стал невольным союзником Риты, в его душе бушевала настоящая буря. Он сидел в своем ультрасовременном кабинете в «Титов-Тауэр», но вместо того чтобы изучать отчеты о поглощении стартапов, он смотрел на экран своего ноутбука. На нем была открыта университетская база данных, а именно — фотография и личное дело Эвелины Орловой.
Он ненавидел эту слабость в себе. Эта одержимость простой студенткой была иррациональной, непрофессиональной и потенциально опасной. Но он не мог выбросить ее из головы. Ее образ — смех, неуемная энергия, тот самый огонек, которого так не хватало в его мире, состоящем из цифр, контрактов и искусственных улыбок, — преследовал его.
И теперь к этому добавилось жгучее, примитивное чувство собственности и желание защитить. Та гнусная переписка, которую он получил от анонима, вызвала в нем ярость, которую он давно в себе не знал. Как этот ничтожный червь, этот Алексей, смел говорить о ней в таких терминах? Смел планировать ее унижение?
Ликвидация угрозы была быстрой и эффективной. Он не стал прибегать к грубому насилию. Это было не его стилем. Его оружием были информация и деньги. Достаточно было одного анонимного звонка ректору от «влиятельного спонсора», намекающего на то, что студент Алексей Семенов замечен в продаже экзаменационных ответов и употреблении запрещенных веществ, как на мальчишку обрушилось расследование. Параллельно отец Алексея, бухгалтер на небольшом заводе, неожиданно получил огромный премиальный бонус от «анонимного благотворителя» с условием — оказать «воспитательное воздействие» на сына и оградить его от общения с Эвелиной Орловой. Угроза потери работы и скандал в университете сделали свое дело. Алексей исчез из поля зрения Эвы так же быстро, как и появился, переведясь на заочное отделение под предлогом «семейных обстоятельств».
Сережа знал, что его методы были манипулятивными и циничными. Но он оправдывал себя целью. Он защитил ее. И теперь, наблюдая, как Эва, освободившаяся от назойливого внимания, снова стала светиться, он чувствовал странное удовлетворение.
Он понимал, что должен действовать иначе. Прямо. Честно. Иначе он ничем не отличался бы от того же Алексея, просто с большими ресурсами.
Его размышления прервал тихий звук сигнала на его личном телефоне. Не рабочем, а том, что знали три человека. Он взглянул на экран. Оповещение от системы безопасности его личного пентхауса. Сработал датчик движения на частной парковке. Камера показала знакомый черный Rolls-Royce. Руслан Аршавин.
Сережа нахмурился. Их миры иногда пересекались на деловых форумах и благотворительных гала-ужинах, но они не были ни друзьями, ни партнерами. Скорее, уважающими друг друга соперниками. Визит Аршавина без предупреждения был как минимум странным, как максимум — признаком серьезной проблемы.
Он откинулся в кресле.
— Впусти его, — отдал он мысленную команду системе «умный дом».
Через несколько минут дверь в кабинет бесшумно открылась. Руслан вошел с той неспешной, уверенной грацией, которая свойственна людям, привыкшим, что мир расступается перед ними. Он был в темном костюме, без галстука, и на его лице играла легкая, почти дружелюбная улыбка, которая не дотягивала до глаз.
— Сережа. Прости за вторжение без предупреждения, — его голос был бархатным, обволакивающим.
— Руслан. Всегда рад. Неожиданно, — Сережа жестом пригласил его сесть в кресло напротив. Он не встал. Это был тонкий психологический ход, утверждающий его позицию хозяина на своей территории.
Аршавин опустился в кресло, развалившись с показной небрежностью.
— Я буду краток. У меня к тебе деловой вопрос. Вернее, просьба.
— Я слушаю.
— Мне нужна информация. Одна девушка. Студентка МГУ. Эвелина Орлова.
Сережа почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Он не дрогнул, лишь поднял бровь, изображая легкое любопытство.
— И что же тебя заинтересовало в простой студентке, Руслан? Планируешь открыть факультет журналистики в своем холдинге?
Аршавин усмехнулся, но в его голубых глазах не было и тени веселья.
— Не она сама. Ее окружение. У нее есть подруга. Очень... неуловимая. Я пытаюсь выйти на нее по одному деликатному вопросу, но все мои попытки наталкиваются на стену. Девушка словно в воду канула. Я подумал, раз ты проявляешь интерес к самой Орловой, возможно, у тебя есть данные, которые могли бы мне помочь.
Сережа медленно покачал головой, собираясь с мыслями. Атака была неожиданной и попадала точно в больное место.
— Боюсь, я ничем не могу помочь. Мои... интересы касаются исключительно мисс Орловой. Ее подруги меня не занимают. И, если честно, я не занимаюсь сбором досье на друзей девушек, которые мне нравятся. Это как-то... не по-джентльменски.
— О, я уверен, что ты — джентльмен, — парировал Аршавин, и его улыбка стала чуть уже, острее. — Но мы оба знаем, что в нашем мире информация — валюта куда более твердая, чем доллар. И я готов заплатить. Щедро. Мне нужна всего лишь одна встреча. Имя. Адрес. Номер телефона. Все, что угодно.
— И почему ты так уверен, что у меня есть эта информация? — спокойно спросил Сережа.
— Потому что ты Сережа Титов, — Руслан развел руками. — Ты не стал бы подпускать к себе кого бы то ни было, не изучив вдоль и поперек. Это базовый инстинкт выживания. И я видел, как ты наблюдаешь за ней. Ты знаешь о ней все. А значит, знаешь и о ее связях.
Они смотрели друг на друга через стол — два альфа-самца, два короля своих империй, столкнувшиеся на нейтральной территории из-за женщины. Точнее, из-за тени женщины.
— Мои источники информации закрыты, Руслан, — окончательно сказал Сережа. — И они не являются предметом торга. Я сожалею.
Атмосфера в кабинете мгновенно изменилась. Исчезла всякая видимость светской беседы. Аршавин медленно поднялся, его лицо стало маской холодной вежливости.
— Очень жаль. Я надеялся на взаимовыгодное сотрудничество. — Он поправил манжет. — Удачи тебе с мисс Орловой. Надеюсь, ее бдительный вдруг не станет помехой и для тебя.
Это была не просьба. Это было предупреждение. Угроза.
— Я справлюсь, — сухо ответил Сережа.
После того как дверь закрылась за Аршавиным, Сережа еще долго сидел в кресле, глядя в пустоту. Его мозг работал на пределе. Почему Аршавин, один из самых влиятельных людей страны, с таким маниакальным упорством ищет какую-то безвестную подругу студентки? Что он от нее хочет? И главное — как его одержимость скажется на Эве?
Он достал свой телефон и набрал номер своего начальника службы безопасности.
— Иван, мне нужна полная проверка. Все, что можно найти о подругах Эвелины Орловой. Особенно тех, с кем она общается вне университета. Тихо. Очень тихо.
Он положил трубку. Игра становилась смертельно опасной. И теперь он был ее частью, нравилось ему это или нет.
---
В своей квартире-крепости Рита получала данные с прослушки, которую она установила на телефон Эвелины неделей ранее. Это была крайняя мера, на которую она пошла с тяжелым сердцем, но другого выхода не было. Она должна была знать, не выйдут ли на Эву снова.
И теперь она слушала взволнованный голос подруги.
— ...и представляешь, Рит, этот Сережа! Он такой... странный. С одной стороны, вроде бы помог, этот Алексей отстал. Но с другой... он как будто считает, что я теперь его собственность. Звонит, спрашивает, как дела, предлагает свою помощь. И сегодня такой разговор был... намекнул, что у него есть связи и он может «решить» любую мою проблему. Я не знаю, радоваться мне или бежать от него.
Рита сжала кулаки. Ее план сработал слишком хорошо. Титов не просто устранил угрозу; он начал действовать как классический мафиозный покровитель. «Защита» в обмен на лояльность. И Эва, наивная, чувствовала себя обязанной и одновременно напуганной.
— Просто будь осторожна, — снова сказала Рита в трубку. — Ты ничем ему не обязана.
— Я знаю, знаю... — Эва вздохнула. — Кстати, ты не поверишь! Ко мне вчера подошел какой-то мужчина, представился продюсером с телеканала. Говорит, ищут ярких, харизматичных лиц для нового молодежного шоу. Пригласил на кастинг! Это же невероятно!
Ледяная рука сжала сердце Риты. «Продюсер». Это был почерк Аршавина. Более тонкий, чем подставной ухажер. Он создавал для Эвы золотую клетку, предлагая ей исполнение мечты. А где мечта, там и зависимость, и благодарность. И, в конечном счете, рычаг давления.
— Эва, это... подозрительно, — осторожно сказала Рита. — Слишком много совпадений. Сначала навязчивый Алексей, потом внезапная помощь Титова, теперь кастинг...
— Ой, ну ты всегда во всем видишь заговор! — рассмеялась Эва. — Может, просто удача улыбнулась? Я же не красотка модель, чтобы меня похищали. Я пойду! Это мой шанс!
Рита поняла, что спорить бесполезно. Эва горела этой идеей. Запретить — значит вызвать подозрения и оттолкнуть от себя. Оставался один путь — контролировать ситуацию изнутри.
— Хорошо, — сдалась она. — Но дай мне знать, когда и где будет кастинг. И все детали об этом продюсере.
— Конечно! Ты моя параноик, но я тебя люблю! — звонко сказала Эва и положила трубку.
Рита отбросила телефон. Ситуация выходила из-под контроля по всем фронтам. Два могущественных хищника кружили вокруг ее подруги, используя ее как приманку и как рычаг. И она, Рита, была вынуждена реагировать, подставляясь все больше.
Она подошла к своему главному компьютеру, своему «штабу». Ей нужен был прорыв. Ей нужно было нанести удар, который заставил бы Аршавина отступить. Не просто оборонительный маневр, а что-то, что показало бы ему цену этой охоты.
Она углубилась в темные уголки даркнета, в те форумы, где общались люди ее профессии. Она искала зацепки. Слабые места Аршавина. Не в бизнесе — это была бы война, которую она не могла выиграть. Что-то личное. Компромат. Скандал.
И после нескольких часов поисков она нашла ее. Ниточку. Слух, гулявший в самых закрытых чатах. О «Коллекции» Аршавина. Речь шла не о произведениях искусства. Говорили, что у него есть особая страсть к... особенным женщинам. Не к красавицам-моделям, а к женщинам с уникальными, часто скрытыми способностями. Психи, гении, авантюристки. Ходили слухи, что некоторые из них исчезали после того, как попадали в его поле зрения.
Это было то, что нужно. Если бы она смогла найти одну такую женщину. Найти доказательства. Это был бы ключ.
План начал формироваться в ее голове, рискованный и безумный. Чтобы поймать охотника, нужно стать приманкой. Но не самой собой. Кем-то другим. Кем-то, кто соответствовал бы его извращенному вкусу.
Она открыла один из своих запасных паспортов. Новое имя. Новая легенда. Ей предстояло не просто сменить внешность. Ей предстояло создать нового человека. Со своей историей, своим характером, своей судьбой.
Ее пальцы замерли над клавиатурой. Это был момент истины. Переход Рубикона. Если она сделает этот шаг, пути назад уже не будет. Она вступит с Аршавином в прямую конфронтацию.
Она посмотрела на экран своего «светлого» телефона, на который только что пришло сообщение от Эвы с восторженными смайликами и подробностями о кастинге.
Она сделала глубокий вдох. И начала печатать.