II
Агония началась на рассвете. Не та, что от раны или потери, а та, что рождается из абсолютной, всепоглощающей тишины. Руслан провел ночь в своем кабинете на пятидесятом этаже башни «Аршавин-Плаза», уставившись в панорамное окно, за которым Москва медленно оживала в утренней дымке. Он не спал. Сон был для обычных людей, для тех, кто мог позволить себе роспуск внимания. Он же чувствовал себя хищником, у которого из-под носа ускользнула добыча, и этот факт жёг его изнутри сильнее любого кофе.
На столе, сделанном из цельного куска полированного черного дерева, лежал планшет. На нем — серия размытых, зернистых кадров, выдернутых с камер наружного наблюдения с Тверской. Девушка. Всегда в профиль, всегда частично скрытая толпой или поворотом головы. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок. Прямая линия плеч под черным пальто. И больше ничего. Ни одного четкого кадра лица. Она двигалась с потрясающей, почти инстинктивной осознанностью, постоянно находя слепые зоны объективов, используя людей и объекты как щиты. Это было не случайно. Это был навык. Высший пилотаж.
В дверь постучали. Три четких, отрывистых удара. Манера Глеба.
— Войди, — бросил Руслан, не отворачиваясь от окна.
Глеб вошел, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась усталость. Он положил перед Русланом тонкую папку.
— Весь сектор проверен. Пятьдесят семь камер. Мы получили тридцать два возможных кадра. Ни одного идентифицирующего. Она... как призрак.
Руслан медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, как свинец.
— Призраков не бывает, Глеб. Бывают люди. Очень умные, очень осторожные и очень напуганные люди. Или очень опасные. Что у нас есть?
Глеб открыл папку.
— Стандартный поиск по лицу не дал результатов в базах данных — ГИБДД, паспортный стол, соцсети. Ноль. Мы пробили все транзакции по картам в радиусе двухсот метров в течение часа после инцидента. Ничего подходящего. Она не покупала кофе, не заходила в магазины. Она просто шла.
— Значит, наличные, — заключил Руслан. — Или чужие карты. Продолжай.
— Мы расширили периметр. Просмотрели камеры метро на трех ближайших станциях. Есть... эфемерное попадание. — Глеб выложил самый четкий кадр. На нем была спина девушки, исчезающая в толпе на эскалаторе. — Но на выходе ни на одной станции в пределах получаса ее нет. Она либо сменила внешность, либо вышла на незаметной камере, либо...
— ...либо знает расположение каждой камеры в этом городе, — закончил за него Руслан. Он встал и начал медленно прохаживаться по кабинету. — Это не случайная прохожая, Глеб. Это профессионал. Уровень, с которым мы раньше не сталкивались.
— Возможно, спецслужбы? — осторожно предположил Глеб.
— Сомневаюсь. У них другой почерк. Более... стандартный. Это что-то другое. Частный агент? Наемник? — Руслан остановился у окна, глядя на крошечные фигурки внизу. — Она чего-то испугалась. Не меня. Того телохранителя, что был рядом. Она его заметила раньше, чем я к ней повернулся. Она отвела свою подругу в сторону. Защитный инстинкт.
— Подруга? — Глеб нахмурился.
— Да. Шатенка, кудрявая, в синем пальто. Энергичная. Нашли ее?
— Это проще. — Глеб достал из папки еще один лист. Распечатка с камеры, на которой была запечатлена Эвелина, смотрящая вслед убегающей Рите с выражением полной растерянности на лице. Лицо было четким. — Распознавание личности дало результат через двенадцать минут. Эвелина Орлова. Студентка третьего курса МГУ, факультет журналистики. Проживает в общежитии на проспекте Вернадского. Родители — врачи, проживают в Подмосковье. Чистая, как стеклышко.
На лице Руслана появилась первая за ночь тень чего-то, похожего на улыбку. Лед тронулся.
— Эвелина Орлова... — произнес он растягивая слова. — И ее таинственная подруга. Логично предположить, что наша незнакомка — тоже студентка. Или связана с университетом. Сузь круг. Все друзья, однокурсники, знакомые Эвелины Орловой. Все девушки, подходящие под описание. Я хочу получить имя к концу дня.
— Слушаюсь, — кивнул Глеб и развернулся к выходу.
— И, Глеб, — голос Руслана остановил его у двери. — Абсолютная тишина. Никакого давления на саму Эвелину. Пока. Я не хочу ее пугать. Она — единственная ниточка, ведущая к той девушке. Обращайтесь с этой ниточкой бережно.
Дверь закрылась. Руслан снова подошел к планшету. Он увеличил один из кадров, где была видна лишь тень девушки, падающая на асфальт. Он чувствовал это странное, навязчивое возбуждение охотника, который учуял по-настоящему достойную дичь. Она была вызовом. Его личным вызовом. И он был полон решимости этот вызов принять.
---
Тем временем, на другом конце города, Рита заканчивала свой утренний ритуал. После бессонной ночи, проведенной за анализом угрозы, она действовала с холодной, методичной точностью. Ее квартира была не просто жильем; это была крепость, арсенал и операционный центр, замаскированный под жилье скромной сотрудницы IT-отдела.
Она стояла перед зеркалом в ванной, и ее отражение медленно преображалось. Сначала контактные линзы, меняющие серый цвет глаз на безликий карий. Затем — легкий слой грима, скрывающий природную бледность и придающий лицу нездоровый, слегка желтоватый оттенок. Она надела парик — короткие, каштановые, вьющиеся волосы, кардинально меняющие форму лица. Простая, мешковатая кофта и джинсы, купленные в самом дешевом секонд-хенде, завершали образ. Теперь она была не Ритой, а Аней. Студенткой-заочницей, подрабатывающей официанткой. У Ани были свои документы, своя легенда и своя невзрачная жизнь.
Перед выходом она проверила свои мониторы. На них в реальном времени выводились данные с камер наблюдения, которые она тайно установила вокруг своего дома, а также оповещения из взломанных ею городских систем видеонаблюдения. Она установила алгоритм распознавания лиц, настроенный на поиск людей, соответствующих описанию Руслана Аршавина и его охраны, а также на поиск самой себя — ее реальной внешности. Пока все было чисто.
Ее первая цель сегодня была ясна: увидеть Эву. Убедиться, что с ней все в порядке, и, что более важно, ненавязчиво выяснить, не заметила ли Эва за собой слежки. Рита знала, что если Аршавин хоть немного умен, он начнет с Эвелины.
Она вышла из дома, сливаясь с утренним потоком людей, спешащих на работу. Ее походка изменилась — стала более сутулой, менее уверенной. Она шла, уткнувшись в телефон, как и миллионы других людей вокруг, но ее пальцы не листали ленту соцсетей. Они пролистывали данные. Она взломала базу данных клиентов одного из крупных сотовых операторов и установила слежку за номером Эвелины. Пока никаких подозрительных звонков или активностей.
Они встретились в маленьком кафе неподалеку от университета, их обычном месте. Эвелина уже сидела за столиком, смотря в окно с выражением легкой озабоченности. Увидев Риту, она взмахнула рукой, но ее улыбка была не такой сияющей, как обычно.
— Рит! Ну наконец-то! — она обняла подругу. — Как ты? Голова прошла?
— Да, все нормально, — Рита села напротив, ее голос звучал чуть глуше, чем обычно, подстраиваясь под новый образ. — Просто переутомилась. Извини еще раз за вчерашнее.
— Да ладно, чего извиняться! Я просто испугалась. Ты так странно выглядела... — Эва отхлебнула свой капучино. — Кстати, кое-что странное... Ты помнишь того типа, в которого мы вчера врезались?
У Риты внутри все похолодело, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Смутно. А что?
— Так вот, сегодня утром, когда я шла в универ, ко мне подошел какой-то мужчина. Вежливый, в костюме. Спросил, не теряла ли я вчера на Тверской какую-то вещь. Говорит, они нашли поблизости кошелек и проверяют всех, кто был в том районе.
Ловушка захлопнулась. Рита почувствовала, как по ее спине пробежал холодный пот. Они уже вышли на Эву. Идут через нее. Косвенно, осторожно, но идут.
— И что ты сказала? — спросила Рита, делая вид, что интересуется своим латте.
— Ну, я сказала, что нет, не теряла. Поблагодарила. Он извинился за беспокойство и ушел. Но... — Эва нахмурилась. — Он был какой-то... слишком уж профессиональный. Как из кино. И костюм у него был очень дорогой, я такие в бутиках видела.
— Просто вежливый человек, Эв, — Рита пожала плечами, изображая безразличие. — Служба клиентского сервиса какого-нибудь бутика. Не забивай голову.
— Наверное, — Эвелина не выглядела убежденной, но потом ее лицо прояснилось, и она переключилась на свою любимую тему. — Ладно, забей. Слушай, а ты слышала про нового студента? Тот, Сережа Титов! Сын того самого олигарха!
Рита сделала глоток кофе, давая себе время на реакцию. Сережа Титов. IT-магнат. Его имя всплывало в некоторых из ее «рабочих» дел. Человек из того же круга, что и Аршавин, но с другой стороны — технологии, а не тяжелая промышленность.
— Слышала краем уха. А что он?
— Да он вчера на лекции подошел! Пригласил на кофе! — Эва всплеснула руками. — Представляешь? Я, конечно, отказала. Ну, знаешь, эти мажоры... они такие несерьезные.
Рита смотрела на подругу, и в ее душе боролись два чувства. С одной стороны, легкое облегчение — Эва отказала. Значит, не попадет в поле зрения еще одного хищника. С другой — тревога. Если Титов проявил интерес, он может быть настойчив. А две таких мишени на спине — Руслан Аршавин и Сережа Титов — были уже перебором.
— И правильно сделала, что отказала, — тихо сказала Рита. — Держись от таких подальше.
— Ой, да ладно тебе, ты у меня как перестраховщица! — засмеялась Эва. — Он вроде нормальный... вчера после лекции видел, как я с Алексеем разговариваю, так такой кислой миной скорчился! Ревнует, наверное.
План с ревностью сработал. Но теперь это создавало новую проблему. Рита мысленно вздохнула. Ей приходилось тушить один пожар, в то время как на другом конце города уже разгорался новый.
— Просто будь осторожна, хорошо? — сказала она, глядя Эвелине прямо в глаза. — Обещай мне.
— Обещаю, обещаю, мамочка, — подразнила ее Эва. — Ладно, мне бежать на пары. Ты точно в порядке?
— Абсолютно, — улыбнулась Рита своей новой, невыразительной улыбкой Ани.
Когда Эвелина ушла, улыбка мгновенно исчезла с ее лица. Она достала свой «темный» телефон и отправила сообщение своему контакту: «Нужна полная инфа по Сереже Титову. Срочно. И проверь, нет ли пересечений с Р.А.»
Ответ пришел почти мгновенно: «Титов? Интересно. Конкурирующая империя. С Аршавиным вроде бы нейтралитет, но под ковром кости есть. Запрос стоит. Будет дорого.»
— Плати, — отправила Рита и выключила телефон.
Она сидела одна за столиком, глядя на пустую чашку. Шахматная доска расставлялась, и противников становилось все больше. Аршавин, который искал ее через Эву. Титов, который заинтересовался самой Эвой. И она, Рита, зажатая между ними, вынужденная защищать свою подругу, одновременно скрываясь от одного и, возможно, отвлекая внимание другого.
Она заплатила за кофе наличными и вышла на улицу. Ей нужно было работать. У нее был заказ. Цель — мелкий, но жадный чиновник, присвоивший деньги из фонда помощи детям. Ирония судьбы не ускользнула от нее. Она, убийца, защищала сирот от вора. В ее извращенной вселенной это почти считалось благотворительностью.
Вечером, вернувшись домой и снова став собой, она получила досье на Титова. Она изучала его, лежа на полу рядом с разобранной винтовкой. Талантливый программист, построивший империю с нуля. Жесткий, прагматичный, но не славился жестокостью Аршавина. Его интерес к Эве, судя по всему, был искренним, что делало его одновременно менее предсказуемым и более опасным в долгосрочной перспективе.
Ее телефон вибрировал. Оповещение с камеры наблюдения. Черный внедорожник с тонированными стеклами медленно проезжал по ее улице. Второй раз за сегодня. Случайность? Вряд ли.
Она подползла к окну и осторожно раздвинула край жалюзи. Внедорожник скрылся за поворотом. Они проверяли район. Просеивали улицы. Охотники приближались к логову.
Рита опустила жалюзи и вернулась к своей винтовке. Она взяла в руки чистящий стержень и начала методично, с почти религиозным тщанием, прочищать нарезку ствола. Каждое движение было медитативным, успокаивающим.
Они искали тень. Они искали призрака. Но они не знали, что этот призрак был снайпером. И что у снайпера есть одно неоспоримое преимущество — он всегда выбирает место и время для удара.
Пусть ищут. Пусть тратят свои ресурсы. Она будет ждать. Она будет готовиться. И когда они подойдут достаточно близко, она не станет убегать. Она сделает то, что умеет лучше всего. Она устроит засаду.
Война только начиналась. И Рита была готова вести ее на своих условиях.