9 глава
В ванной комнате.
Антон с интересом наблюдал, как Арсений набирает воду в ванну, пробуя на ощупь струю ладошкой.
— Холодно? — спросил Арсений, регулируя температуру.
Мальчик отрицательно замотал головой:
— Не-не!
— Тогда залезай.
Антон тут же схватился за подол своей футболки, пытаясь стянуть её через голову, но только запутался в ткани.
Арсений вздохнул и помог ему, затем справился и с шортами.
— Пап, — Антон вдруг озабоченно нахмурился, — пи-пи.
Арсений замер.
"Точно. Туалет".
— Подожди.
Он быстро достал из шкафа маленькое пластиковое сиденье на унитаз.
— Садись.
Антон послушно устроился, болтая ногами. Арсений отвернулся, давая ему расслабиться.
— Всё?
— Да! — радостно сообщил мальчик.
Арсений помог ему слезть, спустил воду, затем поднял его и поставил в наполненную ванну.
Антон сразу же с восторгом шлёпнул ладошкой по воде, обрызгав Арсения.
— Эй.
— Пап, смотри! — Антон снова ударил по воде, создавая волну.
Арсений взял губку и намылил её.
— Хватит. Поворачивайся.
Мальчик послушно развернулся спиной, и Арсений осторожно начал мыть его, стараясь не задеть глаза.
— Не щипет?
— Не-а!
Мытье волос оказалось сложнее — Антон вертелся, пытаясь поймать пену руками, и в итоге чихнул, когда немного воды попало в нос.
— Ты же говорил, что не щипет, — сухо заметил Арсений, споласкивая его.
— Не щипет!
Арсений не смог сдержать лёгкую улыбку.
— Ладно, вылезай.
Он завернул Антона в большое мягкое полотенце и стал вытирать, пока мальчик смеялся, щекочась от прикосновений ткани.
— Теперь одежда.
Из того пакета, которую принёс Серёжа, Арсений достал новую футболку с изображением динозавра и мягкие спортивные штаны.
— Руки вверх.
Антон поднял руки, и через секунду был уже одет, пахнущий детским шампунем и сияющий.
— Молодец, — неожиданно для себя сказал Арсений.
Мальчик в ответ обнял его за шею, мокрые кудри касаясь щеки.
— Пап, я хороший?
Арсений замер, затем осторожно потрепал его по спине.
— Да. Ты хороший.
Из кухни донёсся голос Серёжи:
— Вы там не утонули?
— Идём, — сказал Арсений, поднимая Антона на руки.
Мальчик прижался к нему, и Арсений почувствовал, как что-то внутри него, холодное и каменное, стало понемногу таять.