8 глава
Арсений потянулся, чувствуя, как хрустит позвоночник после неудобной позы во сне.
— Пап, смотри! — радостно крикнул он, стуча бутылкой по полу. — Бум-бум!
— Да, громко, — сухо отметил Арсений, поднимаясь. — Сейчас я пойду в душ. Ты... — он посмотрел на Серёжу, который уже удобно устроился на диване с телефоном, — не потеряй его.
Серёжа сделал вид, что обиделся:
— Да я с детьми лажу лучше, чем ты с пистолетом.
Арсений лишь хмыкнул и направился в ванную.
В гостиной.
Серёжа наблюдал, как Антон методично обходит комнату, трогая каждый предмет и что-то бормоча себе под нос.
— Эй, Тошка, — окликнул он малыша, — а ну-ка иди сюда.
Антон послушно подбежал, усевшись перед ним на ковер.
— Вот, смотри, — Серёжа достал из кармана несколько монет и начал показывать фокус. — Видишь? Была монетка... и нет её!
Антон округлил глаза.
— Ку-у?
— А вот она! — Серёжа ловко вытащил монету из-за уха мальчика.
Малыш залился смехом и тут же попытался повторить трюк, суя монету себе в рот.
— Э-э-э, нет! — Серёжа быстро выловил монету. — Так не пойдёт. Давай лучше...
Он огляделся и схватил со стола носовой платок. Через минуту он уже показывал Антону, как сделать куклу из пальцев и платка.
На кухне.
Арсений, уже одетый, стоял у плиты, жарил яичницу. Из гостиной доносились взрывы смеха и топот маленьких ног.
"Хорошо, что внизу никто не живет..."
Он налил в чашку молока и поставил его в микроволновку. Вдруг за спиной раздался громкий стук.
— Пап! Смотри!
Арсений обернулся. Антон стоял в дверях, гордо демонстрируя...
— Это что?
— Это дядя Се-ежа! — радостно сообщил малыш, тыкая пальчиком в криво нарисованную рожицу на листе бумаги.
Серёжа, стоявший за ним, пояснил:
— Мы тут искусством занимались. Твой сын — будущий Пикассо.
Арсений взял "шедевр", осмотрел его.
— ...Понятно.
— Пап, можно кушать? — Антон потянулся к столу.
— Да. Садись.
Серёжа поднял бровь:
— Ничего, что он сам есть не умеет?
— Научится, — Арсений поставил перед Антоном тарелку с нарезанной на мелкие кусочки яичницей.
Малыш осторожно взял кусочек пальцами и отправил в рот.
— Ням!
Серёжа рассмеялся:
— Ну всё, теперь ты официально отец. Поздравляю.
Арсений лишь покачал головой, но в уголке рта дрогнула тень улыбки.
Они ели в тишине, прерываемой только довольным чавканьем Антона и замечаниями Серёжи.
— Знаешь, — сказал Серёжа, откладывая вилку, — когда Дима сказал, что ты подобрал ребёнка, я думал, это шутка.
Арсений ничего не ответил, лишь посмотрел на Антона.
Малыш, почувствовав взгляд, поднял голову.
— Пап, ням-ням! — он протянул руку с кусочком тоста.
Арсений на секунду замер, затем наклонился и взял угощение.
— Спасибо.
Серёжа наблюдал эту сцену с улыбкой, но на этот раз ничего не сказал.
Арсений отставил кофейную чашку и внимательно осмотрел Антона. Мальчик спокойно сидел, а его пальцы липко блестели.
"Его нужно помыть", — констатировал он про себя.
— Ладно, — Арсений поднялся из-за стола, — хватит есть.
Антон посмотрел на него с набитым ртом и доверчиво кивнул.
— Вставай.
Серёжа, доедающий последний кусок, поднял брови:
— Куда это вы?
— В ванную. Он грязный.
— А, ну да, — Серёжа усмехнулся, — только аккуратнее там. Дети в воде — как мыло.
Арсений фыркнул, но взял Антона за руку и повёл в ванную.