Глава 6: Ломка и нежность
Ночь превратилась в сущий ад. К полуночи Т/И начало трясти. Детокс-эффект отмены таблеток и резкий отказ от никотина ударили по организму со всей силой. Её бросало то в жар, то в холод, а простыни стали влажными от пота.
Пейтон, как и обещал, не ушел. Он прикатил стойку с капельницей и точным, уверенным движением ввел иглу в вену Т/И.
— Тш-ш, успокойся. Это физраствор и очищающие препараты. Станет легче, — его голос в ночной тишине звучал гипнотически.
— Пейтон... мне хреново... — простонала она, пытаясь свернуться калачиком.
— Следи за языком, Т/И, — автоматически поправил он, но тут же добавил мягче: — Я знаю. Это нужно перетерпеть. Твоё тело избавляется от яда.
Он сел в кресло рядом с кроватью и взял её свободную ладонь в свою. Его пальцы поглаживали её кожу, успокаивая пульс. В какой-то момент Т/И забылась тревожным сном, но через час подскочила от резкого спазма.
— Пить... — прохрипела она.
Пейтон мгновенно оказался рядом. Он помог ей приподняться, придерживая за спину, и поднес стакан с водой к её губам. Т/И сделала несколько глотков, а затем, обессиленная, уронила голову ему на плечо.
Она ожидала, что он отстранится, скажет, что это «нарушение дистанции», но Пейтон лишь крепче обнял её, позволяя опереться на себя. Его рука мерно поглаживала её по волосам.
— Почему ты это делаешь? — прошептала она в его шею. — Почему не просто медсестры? Ты же главный врач...
— Потому что никто в этой клинике не умеет быть таким упрямым, как я, — тихо ответил он. — А тебе нужен тот, кто не даст тебе сорваться. Даже если ты будешь умолять.
Т/И подняла на него глаза. В полумраке палаты его лицо казалось менее суровым. Она видела легкую щетину и усталость в его взгляде.
— Ты очень красивый, когда не злишься, — сорвалось у неё прежде, чем она успела подумать.
Пейтон замер. Его взгляд опустился к её губам, а затем снова к глазам. На мгновение расстояние между ними сократилось до минимума. Т/И почувствовала его горячее дыхание.
— Т/И, не провоцируй меня, — предупредил он низким голосом. — Моя симпатия не отменяет моих методов. Завтра утром, когда тебе станет лучше, мы вернемся к проверке твоей тумбочки и подсчету матов.
— Ты невыносим, — слабо улыбнулась она.
— А ты — неисправима. Спи.
Он аккуратно уложил её обратно на подушки и поправил одеяло. Т/И засыпала, глядя на его силуэт у окна. Она поймала себя на мысли, что этот строгий, порой жестокий мужчина — единственный человек за долгие годы, рядом с которым она чувствует себя в безопасности. Но она еще не знала, что утро приготовило ей новое испытание.