Глава 5: Предел прочности
Серия увесистых шлепков заставила Т/И вскрикнуть и вцепиться пальцами в простыню. Пейтон не давал ей передышки. Каждый удар сопровождался его ровным, суровым голосом:
— Это за обман. Это за таблетки. Это за то, что не ценишь собственную жизнь.
Т/И уже не пыталась вырваться. Она лишь всхлипывала, чувствуя, как кожа под тонкой тканью больничных штанов начинает гореть огнем. Когда Пейтон наконец остановился, он не сразу отпустил её. Его ладонь осталась лежать на её пояснице, тяжело и властно.
— Послушай меня, — он наклонился к её уху. — Я здесь для того, чтобы ты выжила. Если для этого мне придется выбить из тебя всю дурь — я это сделаю. Ты меня поняла?
— Да... — едва слышно выдавила Т/И, задыхаясь от слез.
Он поднял её и усадил на кровать. Т/И выглядела жалко: растрепанные волосы, покрасневшее лицо и глаза, полные обиды. Пейтон встал перед ней, спрятав отобранные таблетки в карман.
— Теперь — в угол. На два часа, — отрезал он.
— Пейтон, пожалуйста... у меня ноги отвалятся, — взмолилась она, впервые назвав его по имени.
— Значит, будет время подумать, почему ты пронесла эту дрянь в мою клинику, — он указал на тот же угол. — И на этот раз я заберу твой плеер. Полная изоляция, Т/И.
Он подошел к тумбочке, забрал наушники и вышел, заперев дверь. Т/И, потирая горящую пятую точку, побрела в угол. Каждый шаг отдавался болью, но внутри что-то надломилось. Она больше не хотела материться или кричать. Ей было страшно.
Прошел час. Затем второй. Тишина в палате становилась невыносимой. Т/И начала ловить себя на мысли, что ждет звука его шагов. Когда дверь наконец открылась, она даже не шелохнулась.
Пейтон подошел сзади. Он не стал сразу её отпускать, а просто положил руки ей на плечи, слегка сжав их.
— Повернись ко мне, — тихо попросил он.
Т/И развернулась. В её глазах уже не было искр ярости, только бесконечная усталость. Пейтон внимательно посмотрел на её бледное лицо и синяки под глазами — следствие его терапии и её изможденного организма.
— Тебе плохо? — его тон внезапно сменился с приказного на участливый.
— У меня... голова кружится, — прошептала она, и её колени действительно подогнулись.
Пейтон среагировал мгновенно. Он подхватил её на руки и бережно перенес на кровать. Т/И инстинктивно вцепилась в его рубашку, чувствуя тепло его тела и запах дорогого парфюма, смешанного с запахом антисептика.
— Это из-за таблеток. Начался детокс, — он приложил ладонь к её лбу. — Ты останешься в постели. Я принесу капельницу.
Он собирался уйти, но Т/И не разжала пальцы, сжимающие его рукав.
— Не уходи... — сорвалось с её губ. — Мне страшно.
Пейтон замер. Его взгляд смягчился, и на мгновение в глубине карих глаз мелькнуло что-то похожее на нежность. Он присел на край кровати и накрыл её руку своей.
— Я здесь, Т/И. Я никуда не уйду, пока тебе не станет лучше. Но правила остаются в силе.
В эту ночь Т/И впервые уснула не от таблеток, а чувствуя рядом присутствие человека, который стал для неё одновременно и палачом, и единственным спасением. Она ещё не знала, что это было начало пятого дня, который изменит всё.