Глава 31 «Отец Александра»
-Вы не понимаете,-пробормотал он, и его рука, которую она сжимала, заметно похолодела.-Ехать туда сейчас, в таком состоянии... под надзор теней прошлого... Это самое суровое наказание, которое вы могли для меня избрать.
Оставшуюся дорогу Коршин молчал с бледным выражением лица.Софья же немного была обеспокоенна его видом. Когда карета остановилась возле поместья Коршиных то оно показалось очень жутким и мрачным, друг Александра помог ему добраться до порога а после тот на отрез отказался от помощи. Софью же он пригласил за собой и попросил быть тихой, иначе могли услышать и это плохо бы кончилось для них обоих.
Поднимаясь по винтовой лестнице на мгновение Софья запнулась и в следующий миг она бы оказалась внизу лестницы если бы не Саша. На здоровую руку он поймал Софи и прижал к себе.
– Софи.. – его лицо было чуть напуганным а её рука что схватилась за его шею была горячей. Осторожно наклонившись он прикоснулся губами к её лбу и неожиданно произнёс
– Софьюшка у тебя жар.. Ты вся горишь...
Софья порывисто выдохнула, пытаясь отстраниться от его груди, но ноги казались ватными, а ступеньки под ними зыбкими.
-Глупости, Александр Николаевич...-прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.-Это всё петербургская сырость и волнение. И вообще, это Вам должно быть плохо! У Вас рана, Вы потеряли столько крови на этой проклятой дуэли, а Вы вздумаете заботиться о моем лбу? Занимайтесь собой, Александр Николаевич, Вы едва держитесь на ногах, посмотрите на свое лицо - Вв
белее мела!
Она приложила ладонь к его щеке, пытаясь перевести внимание на него, но её пальцы были пугающе горячими, контрастируя с его ледяной кожей. Александр нахмурился, не выпускал её из кольца своей здоровой руки, готовый подхватить в любой момент.
-Софи, не упрямься, у тебя глаза блестят не от волнения, а от лихорадки,-его голос стал тихим и хриплым. -Ты горишь, и если ты сейчас упадешь...
-Я не упаду!-упрямо перебила она.-Это ты сейчас упадешь, если не ляжешь немедленно. Ты ранен из-за меня, и я не позволю тебе...-она сама и не поняла, как в разгаре ссоры перешла на ты.
Договорить она не успела. Сверху, с площадки второго этажа, раздался тяжелый, размеренный стук трости о дубовый пол. Звук был подобен выстрелу, заставившему обоих вздрогнуть.
-Так вот какова цена чести рода Коршиных?-Голос,
прозвучавший из темноты коридора, был пропитан ядом и ледяным спокойствием.
Из темноты выступила высокая фигура. Свет бра, колеблющийся от сквозняка, выхватил из полумрака резкие черты лица, холодный блеск глаз и серебряный набалдашник трости, крепко сжатый в тонких пальцах.
Граф Коршин остановился на верхней ступени, не спускаясь ниже, словно тем самым подчеркивая своё превосходство.
Александр медленно выпрямился. Его рука непроизвольно сильнее сжалась на талии Софьи — не столько из упрямства, сколько из опасения, что она и вправду не устоит.
-Отец...-глухо произнёс он, и в этом коротком слове было больше усталости, чем почтения.
-Я вижу, -отозвался граф с едва заметной усмешкой, но ты не только проливаешь кровь без дозволения, но и позволяешь себе весьма... вольные сцены на лестнице моего дома.
Его взгляд скользнул к Софье - оценивающе, холодно, почти безлично.
Девушка почувствовала, как по спине пробежал озноб. Она попыталась высвободиться, но Александр не отпустил её.
-Это моя вина, -твёрдо сказал он. -Софье дурно. Ей нужна помощь, а не нравоучения.
Граф медленно постучал тростью о ступень.
-Ты ещё смеешь повышать голос после того, что натворил? Дуэль. Скандал. Ранение. И всё -ради... -он сделал короткую паузу, -чужой девицы.
-Ради чести, -резко ответил Александр. -И если бы пришлось, я поступил бы так же вновь.
На мгновение в коридоре повисла тишина, плотная, давящая. Затем граф Коршин сделал шаг вниз.