Озвучивание не поддерживается в этом браузере
12
Она пролежала неделю.
И только потом открыла глаза.
Белый потолок.
Запах лекарств.
— Где… я?.. — прошептала она.
Рядом была медсестра.
— Тише, милая. Ты в больнице.
— Я… сколько… спала?
— Почти неделю. До этого ещё несколько дней без сознания дома.
Слёзы покатились по щекам.
— Почему я не чувствовала боли?..
Врач подошёл.
— Организм ушёл в защиту, — мягко сказал он. — Иногда тело «выключается», когда боль слишком сильная. Это спасает жизнь.
Амина закрыла глаза.
— Значит… я была слишком сломана…
— Но ты жива, — ответил врач.
Телефон зазвонил.
Номер Асхаба.
Она долго смотрела, прежде чем ответить.
— Алло…
— Амина… — голос был сдержанным, но напряжённым. — Ты жива?
— Да…
— Как ты?
— Нормально.
Пауза.
— Я не могу приехать, — тихо сказал он. — Так нужно.
— Я понимаю…
— Но я рядом, — добавил он. — Всегда.
Она сжала телефон.
— Спасибо…
Они молчали.
— Потерпи ещё немного, — сказал Асхаб. — Всё закончится.
— Надеюсь…
А где-то далеко старик уже готовил документы.
Мадина сидела рядом.
— В больнице её проще забрать, — сказала она. — Никто не заподозрит.
— Через пару дней она исчезнет, — усмехнулся старик. — И никакие старейшины не помогут.
Амина смотрела в окно больничной палаты.
За стеклом падал дождь.
Она не знала, что беда ещё впереди.
И что покой — всего лишь пауза перед новой бурей.
Палата была тихой.
Только капельница тихо отстукивала секунды.
Амина лежала, глядя в потолок. Всё тело болело, будто по ней проехался поезд. Каждое движение отзывалось жжением.
Дверь приоткрылась.
Вошла жена старейшины.
— Как ты, доченька? — мягко спросила она.
Амина с трудом улыбнулась.
— Жива… наверное, это уже хорошо.
Женщина села рядом, взяла её за руку.
— Ты сильная. Аллах тебя сохранил.
— Почему… — голос дрогнул. — Почему они так со мной?..
Женщина тяжело вздохнула.
— Иногда люди больше боятся позора, чем греха.
Амина закрыла глаза.
Вдруг из коридора донёсся шум.
Голоса.
Резкие. Злые.
— Это она! Где она лежит?!
— Пусть покажут нам эту бесстыдницу!
Сердце Амины сжалось.
Она узнала эти голоса.
Тёти.
— Нет… — прошептала она. — Только не они…
Жена старейшины вскочила.
— Не бойся, я разберусь.
Но было поздно.
В коридоре началась суета.
— Уберите их! — кричала медсестра.
— Мы её родственники! — орала одна из тёток. — Мы имеем право!
— Она разрушила нашу семью! — вторила другая.
Амина слышала всё.
Каждое слово.
Как удар.
— Пусть Аллах её накажет!
— Пусть у неё никогда не будет счастья!
— Пусть она гниёт за свою любовь!
Слёзы покатились по щекам.
Перед глазами всплыли сцены из дома.
Крики. Удары. Холодные лица.
— Мы тебя воспитали, а ты нас опозорила!
— Ты не дочь нам!
В коридоре послышался голос охранника:
— Женщины, покиньте этаж немедленно!
— Мы ещё вернёмся! — кричала тётка. — И ты ответишь за всё!
— Проклятая!
Дверь резко захлопнулась.
В палате стало тихо.
Амина всхлипывала.
Жена старейшины вернулась, бледная.
— Прости… я не ожидала, что они придут…
— Они меня ненавидят… — прошептала Амина. — Как будто я убила кого-то…
— Ты никому ничего плохого не сделала.
— Тогда почему мне так больно?..
Женщина обняла её осторожно.
— Потому что самые страшные раны — от родных.
Позже зашёл старейшина.
— Что произошло?
Жена рассказала.
Его лицо стало жёстким.
— Я предупреждал их.
— Они кричали проклятия… — тихо сказала Амина.
Он сжал кулаки.
— С сегодняшнего дня у двери будет охрана.
— Я не хочу проблем…
— Ты — под моей защитой, — твёрдо сказал он. — И никто больше к тебе не приблизится.
Вечером снова позвонил Асхаб.
— Мне сказали, что к тебе приходили родственники.
— Да…
— Они тебя тронули?
— Нет… только словами…
Пауза.
— Иногда слова больнее ударов, — сказал он тихо.
— Асхаб… — голос Амины дрожал. — Я боюсь.
— Я знаю.
— Ты правда веришь, что всё закончится?..
Он вздохнул.
— Я не позволю им сломать тебя.
— Ты даже не рядом…
— Но я рядом сердцем, — сдержанно ответил он. — Терпи. Ради будущего.
Слёзы текли без остановки.
— Я устала быть сильной…
— Ты не одна, Амина.
За дверью палаты встал охранник.
Большой, молчаливый.
Как стена.
Амина смотрела на него через приоткрытую дверь и впервые за долгое время чувствовала себя хоть немного в безопасности.
Но в душе она знала:
ненависть родни никуда не делась.
Она просто затаилась.
Ночь в больнице была особенно тихой.
За окном редкие фонари освещали мокрый асфальт. Дождь давно закончился, но воздух всё ещё пах сыростью.
Амина не спала.
Каждый раз, закрывая глаза, она снова слышала крики тёток.
«Проклятая…»
«Пусть счастья не увидит…»
Эти слова будто впились в душу.
Она повернулась на бок, осторожно, чтобы не вскрикнуть от боли.
— Почему… — прошептала она в пустоту. — Почему любовь стала преступлением?..
Перед глазами встала мать.
Холодный взгляд.
— Ты сама виновата.
Отец.
— Лучше бы ты умерла.
Слёзы потекли по подушке.
В этот момент дверь тихо открылась.
— Почему ты не спишь? — спросила жена старейшины.
Амина поспешно вытерла лицо.
— Немного болит…
Женщина подошла, села рядом.
— Тело заживёт. А вот сердце… ему нужно время.
— Они проклинали меня… — голос сорвался. — Разве так можно?.. Они же мои тёти…
— Иногда родство не делает людей добрыми.
Амина тяжело вздохнула.
— Я всё время думаю… может, я правда сделала что-то ужасное?
— Нет, — твёрдо сказала женщина. — Ужасное сделали с тобой.
Амина посмотрела на неё.
— Тогда почему я чувствую вину?..
— Потому что тебя так воспитали. Чтобы ты всегда чувствовала себя виноватой.
Молчание повисло между ними.
— Я боюсь, — призналась Амина. — Боюсь, что они снова придут.
— Не придут, — уверенно сказала женщина. — Теперь тут охрана.
— А если всё равно?..
— Тогда я сама встану между ними и тобой.
Слёзы снова покатились.
— Спасибо…
Утром в коридоре снова поднялся шум.
— Пустите нас!
— Мы родственники!
Амина вздрогнула.
Сердце заколотилось.
— Это они?.. — прошептала она.
Охранник спокойно встал у двери.
— Проход запрещён.
— Ты кто такой вообще?! — кричала тётка. — Мы её кровь!
— Приказ старейшины.
— Пусть он сам сюда выйдет!
— Он сказал — ни шагу к палате.
— Она нас опозорила! Мы имеем право её наказать!
— Выйдите, или вызову полицию.
— Да чтоб тебя! — закричали.
Шаги. Суета.
Кто-то плакал, кто-то ругался.
Потом всё стихло.
Амина сидела, обняв себя руками.
— Они ненавидят меня…
Жена старейшины вошла.
— Их увели.
— Они вернутся?
— Возможно. Но не сюда.
— Почему они так хотят мне зла?..
Женщина задумалась.
— Потому что ты не сломалась сразу.
— Я бы хотела… чтобы они меня хоть раз пожалели…
— Они боятся твоей силы, — тихо сказала она. — Даже если ты сама её не чувствуешь.
Вечером снова позвонил Асхаб.
— Как ты сегодня?
— Немного лучше… но страшно.
— Тебя больше не трогали?
— Нет. Охрана не пустила.
— Хорошо.
— Асхаб…
— Да?
— Ты правда считаешь, что я сильная?
Он помолчал.
— Я знаю это.
— А мне кажется, что я сломанная…
— Сломанные не выживают после того, что пережила ты.
Её губы дрогнули.
— Ты скучаешь?
— Я думаю о тебе каждый день.
— Тогда почему ты такой далёкий?..
Он вздохнул.
— Так нужно сейчас. Ради твоей безопасности.
— Я понимаю…
— Потерпи ещё немного.
— Я стараюсь…
Поздно ночью Амина услышала, как за дверью охранник разговаривает с кем-то по телефону.
— Да… опять приходили…
— Нет, не пустили…
Сердце сжалось.
Она поняла:
опасность рядом.
И она ещё не закончилась.
Комментарии