вихрь любви

Старейшины разошлись уже под вечер.

Тишина повисла тяжёлая.

Один из старших рода Амины медленно сказал:

- К свадьбе нужно время. Мы просим месяц.

Асхаб посмотрел на Амину.

Она едва заметно кивнула.

- Мы согласны, - ответил он. - Пусть будет месяц.

Тогда, прямо при всех, Асхаб произнёс слова развода.

Один из трёх.

Чтобы по закону ислама снова иметь право жениться на ней.

Сердце Амины сжалось.

Теперь она должна была вернуться в отчий дом.

Дорога назад казалась бесконечной.

Амина сидела в машине рядом с отцом, опустив глаза.

В груди жила тревога.

"А вдруг снова..."

Но она не показывала страха.

Когда они подъехали к дому, Амина замерла.

Во дворе стояли дорогие иномарки.

Чёрные, блестящие.

Незнакомые люди толпились у ворот.

Из одной машины медленно вышел мужчина лет под шестьдесят.

Лысеющая голова, тяжёлый взгляд.

Тот самый старик.

Её сердце ухнуло.

- Это он... - прошептала она.

Отец побледнел.

Старик подошёл ближе.

- Ну что, Умар, - усмехнулся он холодно. - Дочку замуж отдал?

- Это... временно... - попытался оправдаться отец.

- Временно?! - голос старика повысился. - Ты взял восемь миллионов! Ты дал слово!

Люди вокруг зашептались.

- Из-за тебя я стал посмешищем! - продолжал старик. - Деньги пришлось вернуть. Думаешь, я это так оставлю?

Амина задрожала.

Как только они вошли в дом, дверь захлопнулась.

И в ту же секунду отец набросился на неё.

- Ты опозорила меня! - кричал он.

Удар.

Ещё один.

Она упала.

- Я говорил - будешь моей! Моей волей!

- Папа... - захрипела она. - Я ничего плохого не сделала...

- Молчи!

Удары сыпались один за другим.

По спине.

По лицу.

По животу.

Она свернулась клубком.

Кровь текла по губам.

Руки дрожали.

- Прошу... - шептала она. - Остановись...

Но он не слышал.

Когда всё закончилось, Амина лежала на полу.

Вся в синяках и крови.

Её тело трясло.

Она схватилась за живот.

Боль была такой, будто её рвали изнутри.

Глаза потемнели.

И она потеряла сознание.

- Приведите в чувство, - сказал отец холодно.

Её поливали водой.

Трясли.

- Она не приходит...

- Утащите в комнату, - отмахнулся он. - Притворяется. Надоест - очнётся.

И люди вокруг... улыбались.

Кто-то сказал:

- Так ей и надо.

Три дня.

Три долгих дня Амина не приходила в себя.

Асхаб звонил.

Снова.

И снова.

- Почему не отвечает... - шептал он.

Сердце рвалось от тревоги.

На третий день он не выдержал.

- Мама, поезжай к ним. Возьми Фатиму. Проверьте.

Когда мать Асхаба и его двоюродная сестра приехали, их встретили натянутыми улыбками.

- Амина? - спросила мать.

- Она... у подруги.

- Нет, она на курсах.

- Потом к тёте зашла.

Мать прищурилась.

- Вы лжёте.

- Что вы такое говорите!

- Либо я вижу Амину сейчас же, - строго сказала она, - либо сегодня же собирается совет старейшин.

Все побледнели.

- Она... устала...

- Ведите!

Но вместо этого их выпроводили за ворота.

Мать Асхаба сжала руки.

- С ними что-то не так...

Они сразу поехали домой.

- Асхаб, - сказала она дрожащим голосом. - Они скрывают что-то. Амину нам не показали.

Он побледнел.

- Я знал...

Не раздумывая, он поехал к старейшине рода Амины.

Старейшина и его жена выехали немедленно.

В доме снова пытались юлить.

- Амина спит.

- Заболела.

Но жена старейшины решительно прошла внутрь.

Открыла дверь комнаты.

И закричала.

Амина лежала бледная.

Вся в засохшей крови.

Синяки покрывали тело.

- О Аллах... - прошептала женщина.

Она выбежала.

- Они её убили почти!

Старейшина побледнел от ярости.

- Немедленно скорую!

Амину забрали.

Старейшина сказал твёрдо:

- Она больше не вернётся сюда.

- Но это наша дочь! - закричал отец.

- С сегодняшнего дня - нет.

- Она будет жить в моём доме, - продолжил он. - Я стану ей отцом. А моя жена - матерью.

Он повернулся к Умару:

- И пусть кто-нибудь попробует возразить.

Амину отвезли в больницу.

Её возили на каталке из кабинета в кабинет.

КТ.

Анализы.

Врачи переглядывались.

Наконец один подошёл.

- Травмы серьёзные. Особенно по животу.

Жена старейшины напряглась.

- Она в защитном состоянии, - объяснил врач. - Организм словно «выключился», чтобы не чувствовать боль.

- Она очнётся? - дрожащим голосом спросила она.

- Да. Но нужно лечение и покой.

- Мы оставим её здесь.

- Это правильно.