Глава 8
Особняк Громова встретил Миру гнетущей роскошью: мрамор, холодный свет и тишина, которая буквально давила на уши. Дамиан привел её в комнату, больше похожую на королевский люкс, чем на спальню студентки.
— Располагайся. Через час ужин. Платье на кровати, — бросил он, задержав взгляд на её губах, и вышел, плотно прикрыв дверь.
Мира посмотрела на кровать. Там лежало шелковое платье цвета ночной тени — дорогое, вызывающее, идеальное. На комоде стояли коробки с украшениями и туфли, стоимость которых могла бы оплатить три года её обучения.
Её характер взял верх. Она не собиралась быть его куклой.
Бойкот начался немедленно.
Когда через час Дамиан зашел за ней, он замер на пороге. Мира даже не прикоснулась к платью. Она сидела в кресле в своей старой растянутой толстовке с логотипом университета и потертых джинсах. Её волосы были завязаны в небрежный пучок, а в руках она держала один из своих старых учебников.
— Я сказал надеть платье, Мира, — его голос стал на октаву ниже. Ревность и раздражение в нем боролись с желанием.
— А я сказала, что ты купил моё присутствие, а не право меня одевать, — она даже не подняла глаз от страницы. — Если тебе стыдно ужинать со мной в таком виде — я с удовольствием поем здесь. Одна.
Дамиан сделал шаг к ней, его присутствие мгновенно заполнило комнату. Он вырвал учебник из её рук и отшвырнул его в сторону.
— Ты думаешь, это игра? — он наклонился, упираясь руками в подлокотники кресла и запирая её в ловушку своего тела. — Ты будешь сидеть за моим столом и выглядеть так, как подобает женщине Дамиана Громова.
— Я не твоя женщина, Дамиан, — Мира выдержала его взгляд, хотя сердце бешено колотилось. — Я твой трофей. А трофеи не разговаривают и не переодеваются по команде.
Она замолчала и плотно сжала губы. С этого момента она не произнесла ни слова.
Весь ужин прошел в гробовой тишине. Дамиан намеренно заказывал самые изысканные блюда, но Мира не прикоснулась к еде. Она просто сидела напротив него, глядя сквозь него с ледяным безразличием. Его собственничество закипало: он хотел её внимания, её криков, её страсти — чего угодно, кроме этого пустого взгляда.
— Ешь, Мира, — приказал он, сжимая вилку так, что побелели костяшки.
Она медленно перевела на него глаза, полные непокорности, и… просто отодвинула тарелку.
Дамиан резко встал, смахнув бокал с вином. Красная жидкость потекла по скатерти, как кровь.
— Ты хочешь морить себя голодом? Хочешь проверить, насколько у меня хватит терпения? — он подошел к ней и рывком поднял с места. — Твой бывший, Тимофей, звонил мне трижды за вечер. Хочешь, чтобы я ответил ему и прислал видео того, как ты «счастлива» в моем доме?
Мира вздрогнула, услышав имя бывшего, и в её глазах на мгновение промелькнула боль. Дамиан заметил это, и его ревность вспыхнула с новой силой.