Глава 12
Мира вскочила с кровати, не обращая внимания на босые ноги и растрепанные волосы. Она понимала: если Дамиан выйдет за эти ворота сам, от Тимофея останется только мокрое место.
— Я сама с ним поговорю, — твердо сказала она, преграждая Громову путь. — Но только наедине. Без твоих людей и твоих камер.
Дамиан сузил глаза. Его ревность вспыхнула с такой силой, что он едва сдержался, чтобы не запереть дверь на ключ. Но, глядя в её решительные глаза, он лишь кивнул.
— Три минуты, Мира. Если через сто восемьдесят секунд он не исчезнет, его уберут мои охранники. И поверь, они не будут вежливы.
Мира выбежала на улицу. У кованых ворот особняка стоял Тимофей, выглядевший на фоне величественного поместья как потерянный ребенок. Увидев Миру, он вцепился в решетку.
— Мира! Слава богу! Пойдем, я вызвал такси, мы уедем из города... — он замолчал, увидев на её шее едва заметный след — не от удара, а от властных пальцев Дамиана, который вчера слишком крепко держал её подбородок. — Он... он трогал тебя? Я убью его!
— Замолчи, Тим! — Мира прижалась лбом к холодным прутьям ворот. — Ты не понимаешь, во что влез. Уходи. Немедленно.
— Я не оставлю тебя с этим мафиози! — выкрикнул он, и в этот момент на террасу дома вышел Дамиан. Он не подошел ближе, просто встал, сложив руки на груди, но само его присутствие накрыло улицу тенью.
— Тим, умоляю, — прошептала Мира, чувствуя, как время утекает. — Если ты сейчас не уйдешь, он уничтожит твою семью. Он уже уволил моего отца, он не шутит. Беги! Для тебя меня больше нет.
— Ты... ты защищаешь его? — в голосе Тимофея послышалась обида. — Или тебе просто понравились его деньги?
Эти слова ударили больнее, чем пощечина отца. Мира горько усмехнулась.
— Ты так ничего и не понял. Я защищаю тебя от него. Прощай.
Она развернулась и пошла к дому, не оглядываясь на крики бывшего. Дамиан ждал её у входа. Когда она поравнялась с ним, он властно перехватил её за талию, притягивая к своему боку.
— Ты опоздала на десять секунд, — прошептал он ей в макушку, глядя, как Тимофей, наконец, садится в машину и уезжает. — Но за то, что ты назвала его «бывшим», я готов тебя простить.
Он поднял её лицо за подбородок, заставляя смотреть на него.
— А теперь мы поедем в университет. Я хочу, чтобы каждый студент и каждый профессор видел, чья ты.